Чтение онлайн

– Будто не знаешь, что тут делается? Родственнички мои таких чудес натворили, хоть по миру иди...

– Ну до этого, я думаю, еще далеко...

– До банкротства, милушка моя, версты не измерены...
– Доменов, сунув руки за спину, задрал полы серого грубошерстного пиджака, топая сапожищами, ходил из угла в угол.
– Письмо мое получил?

– Так точно-с. Как раз прибыл накануне с иргизской ярмарки.

– Ты вот по ярмаркам разъезжаешь, винище глохтаешь, рыбьи кулебяки трескаешь, а я тут, как сом в трясине, скверный чай пью... Расскажи, как там?

– Обыкновенно, разгульно было и весело... Конокрады купчишку одного прирезали...

– Поймали?

– Покамест нет...

– Вот так вы и служите государю... Пьянствовали, наверное, да в карты резались, а тут живым людям горла режут, - ворчал Доменов.

– Напрасно вы так думаете, Авдей Иннокентич.

– Что я, вашего брата не знаю? Привез новых стражников?

– Все, как велено-с.

– Так вот слушай, Мардарий Герасимыч. После того как убили тут управляющего, подо мной тоже землица начала зыбко покачиваться... Иду ночью и думаю, как бы картуз с башки не слетел... Хорошо, что один картуз... Надо всякое ротозейство бросить. Ты мне так службицу свою наладь, чтобы я и Роман Шерстобитов, который будет тут хозяйничать, о каждом человеке всю подноготную знали... На это я, Мардаша, никаких денег не пожалею. Они у меня хотят иметь школу, а мы свой особый жандармский институт откроем и через него всю эту братию пропущать станем.

– Народишка-то здесь с бору да с сосенки, - заметил Ветошкин.

– А это, ежели хочешь, даже лучше. Сплоченности меньше. Вон на уральских заводах - мне один приятель пишет - постоянные работнички такую заваруху устроили, всем чертям тошно. Того и гляди сюда докатится... Там свои коренные вожаки.

– А у вас?
– спросил Ветошкин.

– А где их теперь нет? Есть и у нас.

– Например?

– Это уж по твоей должности...

– Как бухгалтер господин Кондрашов служит?

– Умен брат! Ох как умен!
– воскликнул Доменов.

– Поэтому вы его и помиловали? Напрасно, - с сожалением заметил пристав.
– Он своего дела никогда не бросит, Мы уж таких-с знаем-с...

– Я его не миловал. У него в руках оказались большие доказательства, что твои урядники подлецы и мошенники, а у вас против него - никаких! Вышло так, что он умнее нас с тобой. А я таких уважаю. Пусть послужит, а там посмотрим...

– А насчет Буланова как?
– вкрадчивым голоском спросил пристав.

– Его артель втрое больше других золота дает. Вот как с Булановым, моншер! Это мне дороже всего. А остальное дело твое. Поймай с поличным, и я денег дам на кандалы... Нового старшего привез?

– Привез-то привез, да...
– Высокий и костистый Ветошкин ткнулся острым, скуластым подбородком в эфес клинка и сокрушенно покачал головой.

– Ты что, шашку, что ли, глодать собрался? Уж коли начал, так договаривай.
– Доменов подошел к столу и допил остывший чай. Присел в кресло и положил руки на стол.
– Опять какой-нибудь экземпляр вроде Хаустова?

– По рекомендации, Авдей Иннокентич... Надо мной ведь тоже начальство имеется, ну и всучили...

– Что же это за гусь?

– Вы его не знаете...

– А ты-то знал, кого тебе всучают?

– Так точно-с, знал...

– За каким же чертом вез его сюда? Я ведь все равно вышибу, и на твое начальство не погляжу, - твердо проговорил Доменов.

– Я его не таким знал. А он, оказывается, зеленую пить начал... Как только из Зарецка выехали, остановиться не может. Дорогой клинок выхватил, постромки рубить начал, чтобы по степи на коне погарцевать... Связать пришлось. Как приехали, так освободили, а он опять тут же нарезался и пошел в штрек золото добывать... Еле-еле справились...

– Хорош гусь, нечего сказать!

– Ведь тихий человек был, бывало, курицу не обидит... Несколько лет старшим полицейским служил, домище себе такой выстроил, ай лю-ли! И на тебе, до белой горячки дошел... Может, выздоровеет и одумается...

– Нет уж, избавь! Такие у нас свои есть... Сегодня же в тарантас и отправь обратно. Пусть уж там лечится... Мы старшего здесь найдем. Есть у меня на примете один человечек...

– Чего же лучше... ежели, конечно, утвердят...
– согласился Ветошкин. Вообще, эта старая полицейская крыса Мардарий вел себя тихо, миролюбиво и умел вовремя вставить умненькое словечко.

– Я порекомендую, а ты представишь по начальству, вот и утвердят, категорично проговорил Доменов, считая это дело заранее решенным.

– Кто ж таков?
– спросил Ветошкин. В персоне старшего на прииске полицейского чина он был заинтересован не только по службе. Место было хоть и канительное, но изрядно доходное... Перепадало тут и приставу.

– А ты его знаешь. Это бывший войсковой старшина Печенегов, - ответил Доменов.

– Эге-э-э!
– промычал Ветошкин что-то невразумительное и даже привстал. Такая кандидатура ему и в голову не приходила. Уж кого-кого, а Филиппа Никаноровича-то знал он давно...

– Ты чего вскочил?
– спросил Доменов.

– Вы так меня ошарашили...
– Ветошкин поморгал редкими, словно выщипанными ресницами, открывая портсигар, снова уселся в кресло.

– А чем, по-твоему, плох господин Печенегов?
– щуря свои хитрые кабаньи глазки, спросил Доменов.
– Боишься, что власть не поделите?

– Не в том вопрос, Авдей Иннокентич. Компрометированный он человек. Не утвердят-с, да и он сам, наверное, не пойдет.

– Это уж, голубь, не твоя забота. Пойдет... А что на каторге был, то не беда... Мало ли что с кем может случиться...

– Простите меня, Авдей Иннокентич, - вдруг грубовато и откровенно заговорил пристав.
– Чепушенцию вы городите... У нас все-таки полицейское учреждение, а не бакалейная компания... Торгует он пряниками и водочкой и пусть себе на здравие торгует и нас еще благодарит...

– Вас-то за какие шиши? Вы-то что за благодетели?
– обозлился Доменов. Такого сопротивления он не ожидал.

– Дельце-то по вашей покорной просьбе я замял... дело господина Суханова...
– Ветошкин наклонился и начал чиркать о металлический коробок спичку.

– Не кури ты тут, - резко прервал его Доменов.
– Не выношу я этого зелья. И ехидства твоего не выношу!
– грохнув по столу кулачищем, продолжал Авдей.
– Ты что, мало с него взял? Он сына-офицера потерял! А ты ему черт те что клепаешь! Да чем он хуже вас? Вот что, Ветошкин, все мысли твои я знаю. Ты лучше свой собачий нюх по другому следу пускай. Печенегов - казачий офицер и дворянин. Не моги его пачкать! Такие люди еще нам пригодятся... Вызови его и поговори. А кабак я закрою. Туда золотишко тащат, а нам это не с руки.