Чтение онлайн

До остановки нашего пригородного поезда в родной Бугульче ранним воскресным утром я доехал как обычно. Ну, если не считать, конечно, того факта, что с Мартыновым в этот раз пересечься не получилось. Очевидно, он или остался на эти выходные в стенах гимназии, или, что более вероятно, рванул в родные пенаты еще вчера. Когда как-то пересекались с ним в гимназии, Святослав сдержанно, без всяких подробностей, но все же похвастался, что они, с братьями, затевают какое-то новое, очень перспективное предприятие.

На припорошенную белым снежком насыпь с высокой вагонной подножки я спрыгнул тоже вполне привычно. И сразу же влился в скудный поток вышедших на данном полустанке, как и я, пассажиров. Ну, зима же уже начинается, а на нашем поезде до Вятска и обратно, в основном, всякие дачники, да продавцы собственного урожая катаются. Не сезон.

— Александр, за тобой не угнаться! Подожди минутку! — Донесся мне в спину знакомый голос.

Обернулся.

— О, как! Чего это ты здесь такой нарядный? — Не смог удержаться от подколки. И таки да, отец в длинном, ниже колен, темно-сером кашемировом пальто, бобровой шапке и модельных кожаных ботинках выглядел очень представительно.

— Так я же, кажется, говорил тебе, что в столицу собираюсь? Вернулся вот. И это, Александр, познакомься, мой хороший товарищ, приват-доцент Росского археологического общества, Буривой Осетрович Непейвода, — отец малость посторонился, выдвигая перед собой на первый план какого-то тоже достаточно хорошо одетого, но очень уж скособоченного невысокого господина с тросточкой.

— Здравствуйте, Буривой Осетрович, — поздоровался я, невольно испытывая желание оказать ему физическую поддержку, очень уж болезненная гримаса застыла на лице отцова приятеля, да и на трость он опирался отнюдь не только для того, чтобы придать себе чуточку лишнего аристократизма.

— У моего друга будет к тебе, сын, очень серьезное предложение, — торжественно возвышенным тоном, как что-то очень важное, поведал мне мой родитель и тут же дополнил, провожая немного подозрительным взглядом проходящего мимо нас очередного, несколько задержавшегося с высадкой пассажира, — но, думаю, этот разговор точно потерпит до дома.

До дома шли долго, приват-доцент, с его тростью и просто таки бросающейся в глаза хромотой, оказался очень неважным ходоком. Я уж даже начал оглядываться вокруг, не едет ли кто-нибудь из поселковых в нашем направлении? Ни попутных телег, ни, уж тем более, более комфортабельных бричек на улицах не оказалось, так что дошли, пусть и с несколькими остановками, но все же своими ногами. И таки да, от предложенного мной обезболивающего заклинания отцов приятель наотрез отказался. Сказал, что с его состоянием ноги данное заклинание все равно окажется бесполезным.

Разговаривать на серьезные темы прямо с улицы тоже не стали. Мать, как оказалось, неплохо знавшая прибывшего с нами археолога, заохала, захлопотала, собирая на стол. Не сказать, чтобы были представлены блюда высокой ресторанной моды, но жаренная на свиных шкварках картошечка, с солеными огурчиками и ломтями копченого окорока тоже пошли на ура. Ну, и запотевший графинчик с водочкой у бабули в запасе отыскался. Я водки не пил, вместо нее налил себе стакан свежего молока. М-м-м! Если о чем-то и мечтал среди недели, на казенных, пусть и достаточно сытных гимназических харчах, так это о нем.

После обеда оговоренный серьезный разговор тоже состоялся не сразу. Предварительно отец счел нужным, отозвав меня в пустую комнату, хотя бы вкратце ознакомить с создавшейся у его приятеля ситуацией.

— Понимаешь, Александр, — сказал мне он, — Буривой, пожалуй, один из лучших практических специалистов-археологов, проживающих на настоящий момент в нашей империи. И вот в прошлогоднем полевом выходе с ним и приключилась беда. Просто ума не приложу, как уж он эту самую ловушку с печатью мага смерти не досмотрел, еще раз повторяю, специалист он очень и очень серьезный. В результате получил себе в ступню разряд некроэнергии. Считай, то же проклятие, только не на основе темной магии, а на основе некромантии. Даже смотреть страшно, во что превратилась его нога. И, самое главное, зона этого поражения со временем потихоньку расширяется, грозя рано или поздно свести его в могилу, а обычные целители могут только чуть-чуть затормозить этот процесс.

— Ты его к бабушке привез? — Дошло до меня. — Теоретически, средний дух жизни, да с экстрактом живосила, вполне может быть, что и поможет. Магия жизни — прямой антагонист некромантии. Но только я-то тут при чем?

— При всем. Ты — глава рода. — Сказал мой отец и замолк, уставившись, словно испытывая, догадался ли я о других, дополнительных причинах этого приезда?

Хм, может, и догадался, но озвучивать не стал. Слишком уж невероятной выглядела моя догадка, да и знания всех обстоятельств дела мне явно недоставало.

— В том неудачном полевом выходе экспедиции Буривоя, извини за тавтологию, улыбнулась удача, — продолжил мой родитель спустя минутку паузы, так и не дождавшись моего ответа. — Такая удача, что вообще не каждому археологу хотя бы раз в жизни выпадает. Они откопали сокровищницу какого-то древнего хана. Собственно, именно там, раскапывая то крыло дворца, приятель на эту ловушку и нарвался. Но целую стопку золотых скрижалей они отыскали. И на них, среди прочих описаний уже известных ритуалов и рецептов создания сильнодействующих алхимических препаратов, описания создания нескольких заклинаний третьего и четвертого уровня, не известных современным магам.

— Вроде, нам в гимназии говорят, что все заклинания, начиная уже со второго уровня, для успешного их усвоения нуждаются в обязательном живом наставнике, — высказал я внезапно пришедшую вдруг в голову мысль.

— В этом случае правильнее будет сказать, что наставник очень желателен и значительно сокращает время изучения заклинания, но в случае достаточно продвинутого мага соответствующей специализации, изучение заклинания возможно даже и без наставника, — откликнулся на мой вопрос отец и тут же немедленно продолжил: — так вот, Милорад Стоянович, глава простого, нетитульного дворянского рода Зодовец, организовавшего эту экспедицию, получив данные скрижали, оказался настолько воодушевлен достигнутыми результатами, что немедленно предложил их в обмен на баронский титул клану князей Добропольских, которые в свою очередь являются кланом личных целителей нашей императорской семьи.

— И как, получил он желаемое? — Закономерно заинтересовался я, отлично понимая, что баронов без своей личной закрытой родовой территории в нашей империи быть не может в принципе. Закон такой. Титул только вместе со скрытой родовой территорией. Мы не Европа, где безземельные вторые-третьи сыновья с отцовскими титулами просто кишмя кишат.

— Там среди найденного было заклинание Призрачных Ядовитых Пчел — четвертый уровень, управляемая атака по площади, заклинание, находящееся на стыке магии жизни и боевой магии. Во всяком случае, высокоуровневые целители, вроде как, смогли его воспроизвести. — И снова испытующий взгляд в мою сторону.

— Очень ценное заклинание, — не стал я отмалчиваться на этот раз, — у целителей же, в отличие от тех же друидов, известная слабость по части отсутствия в их арсенале хоть сколько-то сильных атакующих заклинаний, пригодных хотя бы для их личной защиты. Выходит, обеспечили баронский титул?

— Пока, вроде, Добропольские только выделили Зодовцам в пользование небольшую часть собственной территории. Так сказать, создали из их рода зависимых баронов. На Западе таких еще баронами-вассалами называют. Титул есть, но в бархатные книги высшей знати он заносится не на отдельную страницу, а на страницу их сюзерена и может быть по его решению в любой момент удален.