Чтение онлайн

Когда она проснулась, на небе ярко сияло солнце, выжигая случайно оставшиеся капли дождя с листьев деревьев. Последние тёплые деньки радовали жителей окрестностей, выгоняя их на улицу подышать свежим воздухом и почувствовать первое дыхание осени. Жёлтые пожухлые листья падали на землю с пугающей регулярностью, застилая её рубиново-медовым ковром.

Лилия огляделась вокруг, пытаясь сообразить, где находится. Мысли путались, голова жутко болела, не давая ясно соображать что к чему. Она находилась в небольшом доме, судя по количеству мебели в комнате. Вокруг были разбросаны вещи, видимо принадлежавшие хозяину. Тут и там стояли стопки книг, на которых скопился толстый слой пыли. Всё находилось в таком заброшенном состоянии, что казалось, в этом доме никто и не живёт. Женщина попробовала подняться с кровати, чтобы встать на ноги, но голова закружилась от боли внизу живота, и она увидела кровь.

— Не вставай, девочка, тебе ещё рано: швы не зажили пока. Время нужно. Совсем немного, потерпи.

Лилия послушалась приятного голоса мужчины. Он так напоминал голос отца, которого она потеряла во время войны во Вьетнаме, что слёзы снова навернулись на глаза. Плотину прорвало, и воспоминания о погибшем муже и оставленных детях напомнили, в какой сложной безвыходной ситуации она находится.

— Не плачь, милая, тебе сейчас вредно нервничать. Молоко же пропадёт. Да и швы твои послеродовые могут разойтись, начнётся кровотечение. И тогда не миновать тебе больницы.

— Мне нельзя в больницу, он найдёт меня там, и тогда моим детям не жить больше на этой земле, — голос сорвался, и слёзы снова навернулись на глаза.

— Я сейчас настой травок сделаю успокоительных, чтобы тебе полегче стало.

— Мои дети… мои крошки… мои малыши…

Она плакала, и слёзы текли по щекам, рыдания, сначала сильные, превратились в тихое подвывание, а затем и вовсе прекратились. Лилия уснула. Снился ей Патрик, такой молодой и красивый, только вернувшийся с войны, у них всё только начиналось.

Когда Лилия снова проснулась, солнце только-только вставало, у неё очень болела грудь от несцеженного молока. Боже, ведь она всего раз приложила своих малышей к груди — когда те только родились! И с тех пор молоко, никому теперь не нужное, всё ещё находилось в ней. От него нужно избавиться в ближайшее время, пока не стало хуже. Женщина попробовала встать, но тут снова увидела мужчину, который стоял в дверях и смотрел, что она делает.

— Лилия, не вставай, прошу тебя, твои швы ещё не зажили.

— Откуда ты знаешь моё имя? — Лилия удивлённо посмотрела мужчине в глаза, пытаясь разгадать, кто же этот человек.

— Это неважно, сейчас важно другое — твоё здоровье. Я тебе принёс поесть и успокоительное. Ты должна выздоравливать.

— Зачем? Я теперь совершенно одна, у меня никого не осталось, — ком в горле нарастал с ужасающей скоростью, не давая говорить.

— У тебя есть твои дети, которым ты нужна.

— Он отнял их у меня, пригрозил, что убьёт моих крошек.

— Больная или мёртвая, ты не сможешь помочь своим детям. Сначала окрепни, затем будешь действовать. А теперь поешь и сцеди молоко, у тебя вся сорочка мокрая.

Лилия увидела мокрые пятна на сорочке, через которые просвечивали груди, полные молока. Она мгновенно покраснела и стыдливо прикрыла руками свои почти обнажённые груди.

— Спасибо… но как тебя зовут? — она подняла глаза на мужчину, но у двери уже никого не было.

Майкл жил совсем один в этом доме на окраине города и вёл небольшое хозяйство. Несколько лет назад от него ушла жена, когда он получил серьёзное ранение в ногу и после этого стал инвалидом. Пуля угодила прямо в коленную чашечку, раздробив её полностью и сделав нижнюю часть ноги безжизненной. Конечность до колена пришлось ампутировать, и теперь мужчина ходил с деревянным протезом. Он никогда ни на что не жаловался и ничего ни у кого не просил. Не в чести это для мужика — он так считал.

Когда жена узнала, что ему удаляют половину ноги, то собрала вещи и ушла. Она его никогда не любила, наверное, потому что это было взаимно. Майкл не стал её удерживать, потому что понимал: никто не захочет возиться с инвалидом, тем более если нет к нему чувств. А ещё Майкл любил другого человека. Всю свою жизнь. Это была запретная любовь, о которой он никому не рассказывал, даже объекту своих чувств. Но сейчас это было уже неважно, так как этого человека уже не было на земле. Но любовь к этой женщине никогда не покидала его сердце. И сейчас, когда она на небесах, он может хоть что-то сделать для её семьи, раз не всё успел при жизни.

Спустя неделю Лилия уже хозяйничала в доме у доброго дяди Майкла — так она его называла. Он спас ей жизнь и понемногу восстанавливал её душевное состояние. Когда он только нашёл женщину, она хотела умереть, потому что без детей не видела смысла жить. Но Майкл сказал, что на самом деле всё наоборот — есть смысл жить:

— Ты должна жить, потому что дети сейчас не с тобой. Но сердцем и душой ты с ними. Пока ты рядом, то сможешь присматривать за ними, а я помогу. А ещё тебе надо попробовать наладить с ними духовную связь, чтобы они чувствовали, что ты жива. А когда настанет время, они найдут тебя — не переживай!

— Дядя Майкл, ты можешь мне помочь с одним важным делом?

— Конечно, милая, всё что угодно.

— В доме, где мы жили с Патриком… прости, я не думала, что будет так больно, — Лилия вытерла слёзы с глаз.

— Скоро будет полегче, совсем скоро. Время залечивает все раны. Тёплым молочком твои раны на сердце пропитаются, и легче станет.

— Спасибо, дядя. В том доме… это дом… где родился Патрик, висит очень красивая картина. На ней нарисованы два мальчика. Так вот, я хочу, чтобы эта картина была здесь. Она напоминала бы мне о моих детях. Просто этот дом выставлен на продажу и скоро достанется новым хозяевам.

— Подожди, Лилия, этот дом по праву принадлежит твоим детям.

— Но мои дети сейчас не мои… — слёзы предательски выступали на глазах. — Я их отдала церкви. И никто не должен знать, что это дети мои и Патрика, особенно Уилл.

— Хорошо, значит, этот дом принадлежит по праву тебе, так как ты являешься вдо… хм, женой Патрика.

— Ты хотел сказать вдовой. Всё нормально.

— Тебе нужно вступить в наследство, иначе этот дом уйдёт с молотка.

— Как я могу в него вступить? Стоит мне появиться в городе, Уилл убьёт моих крошек.

— Я подумаю над этим вопросом. Хорошо? А картину я заберу, чтобы она не пропала в случае чего. Может, ещё что-то нужно забрать?

— Нет, больше ничего не надо. Спасибо тебе, Майкл!

— Береги себя, милая.

Когда Майкл вышел из дома и похромал по дороге в сторону города, он не знал, что его ждёт в том доме. В доме Патрис Джонс, в котором он не был с тех пор, как умерла его любимая. Женщина, которую он полюбил с первого взгляда, как это бывает в фильмах и никогда не может произойти в настоящей жизни. Он полюбил так, что пронёс эту любовь с собой через всю жизнь.