Чтение онлайн

— Ну ты же знаешь Корнилия. Характер у него…

— Рад, что ты это не отрицаешь. А то всё милашка, милашка.

Инесса подошла ко мне вплотную, поправила камзол на груди.

— Тебя я тоже называю милашкой, — улыбнулась она.

— Следи за языком, женщина. Я страшный грозный волк.

В ответ Инесса показала мне язык, чем я не преминул воспользоваться и поцеловал ее.

— Думаешь, они непременно поцапаются? — спросил я, оторвавшись от ее губ. — Не разойдутся бортами даже в огромном зале, полном гостей?

— Для обоих бал будет испорчен, это точно. А может, не только для них.

Я понял, что присутствие Корнилия как минимум будет тревожить Инессу. Если будет необходимость, с Корнилием я могу встретиться и в любом другом месте, так что рисковать смысла нет.

— Решено, — кивнул я. — Обойдемся без твоего строптивого братца.

— Спасибо! Это будет твой бал. Наш! Самый чудесный бал, хоть и не в столице.

— Так даже лучше. В Вельграде опаснее, чем в Бездне.

— Ну, знаешь ли… — Инесса посмотрела в сторону, явно что-то вспоминая. — У меня не особо приятный опыт общения с местными аристократками.

— Ты о чем?

— Горячие источники, Георг! Когда ты свалился в толпу голых магичек. Я там потом поскандалила слегка… А многие из них точно будут на балу. Вся провинциальная знать.

— Уф. Надеюсь, они меня не помнят.

— Ага, конечно! Они еще своим внукам будут рассказывать… — Она вдруг уперлась руками мне в грудь и отступила на шаг. — Ты-то уж точно ничего не забыл!

Я помотал головой.

— Помню только, как ты гналась за мной на огненном коне. Очень голая… — Я взял ее за выставленные руки, рывком притянул к себе. Ухмыльнулся, глядя ей в глаза. — И догнала ведь!

Охотник Слейтер расположил огневую позицию на гребне покатой лесистой горы.

Отсюда открывался просто идеальный вид на загородную усадьбу, где проходил бал. Бал в честь жертвы, так что она обязательно будет там. Чертовски удобно, лучшего момента и пожелать нельзя.

Смеркалось. Окна усадьбы уже горели теплым светом, высвечивая ее в мутных сумерках.

Вокруг стрекотали кузнечики: если вслушаться, то высверлят мозг. Однако они верные союзники — если вдруг умолкнут, значит, кто-то подкрадывается со спины.

На подходе к позиции Слейтер установил сигнальную растяжку, но привык доверять кузнечикам. Они почти всегда составляли ему компанию в засадах. Их стрекот помогал ему сосредоточиться и действовать безупречно, не совершая ошибок.

Вервольфы — слишком опасная дичь, чтобы иметь роскошь ошибаться. Слейтер занимался охотой на них давно, и именно безупречность позволяла ему выживать. И устранять этих тварей одну за другой.

Охота — не хобби, не работа. А смысл жизни. Каждая пуля, попавшая в цель, делает этот мир чище. Мир людей. Пусть человек слабее зверя физически, но у него есть оружие, порожденное разумом. В этом сила человека.

Вервольф Лютиков сегодня умрет. Это будет первый убитый им вервольф в Державе. Первый, но не последний — пора расширять ареал охоты, раз на Западе их не осталось.

Слейтер установил сошку на камнях и закрепил на ней ствол винтовки — длинный вороненый ствол, который никогда не блестит на солнце. Улегся рядом, приложил глаз к оптическому прицелу. Широкие поля шляпы нависали над его глазами, погружая в укромный темный мирок. Слейтер уподобился фотографу, спрятавшемуся под накидкой.

Он повёл винтовкой в сторону медленно, однако в прицеле местность замельтешила с неимоверной скоростью.

Вот он — задний фасад усадьбы. Бал проходит на третьем этаже. Окна огромные, интерьер и гостей видно как в аквариуме. Ходят по залу, болтают, едят, выпивают, смеются, кто-то танцует. Видно так четко и ясно, что кажется, вот-вот послышатся голоса, смех и звон бокалов. Но слышен только стрекот кузнечиков.

Стрелять через стекло не следует. Огромная лоджия раскинулась вдоль всего этажа. После танцев сюда обязательно выйдут подышать и полюбоваться пейзажем. Нет мишени лучше, чем та, что стоит на балконе и размышляет о жизни — строит планы, которые через секунду окажутся ничем.

Слейтер поднял отороченный мехом воротник кожаной куртки (мех, разумеется, был с вервольфа). Лежать на земле и ждать удобного момента он может хоть целую вечность.

Он бросил взгляд на воткнутый рядом с сошкой вертлюжок. Под дуновением ветра тот развернулся на северо-восток и медленно вращал лопастями. Слейтер учел смещение траектории пули.

Пуля была обычная, свинцовая. Это важно для баллистических качеств. Это важнее, чем использовать пули из серебра. Профаны всегда в первую очередь спрашивают: «Мистер Слейтер, а пули у вас — серебряные?»

Дурачье. Его цель не ранить, не обездвижить, не причинить боль. Его цель — убить. Если пуля попадает в голову, то не важно, из серебра она, из свинца или из замороженного говна. А вот лучшие баллистические свойства у свинца, поэтому пуля обычная.

Необычная винтовка.

Необычный он сам.

В этом залог успешной охоты, а не в пуле.

Кроме того, для изготовления хороших пуль необходимо серийное производство. На коленке можно склепать разве что дробь для стрельбы по уткам. Сколько было предприимчивых оружейных мастеров, предлагающих ему эксклюзивный товар — серебряные пули.

«Специально для вашей профессии», — многозначительно говорили они.

Спасибо, идите к черту.

Нужны самые обычные боеприпасы, проверенные миллионами выстрелов. Их не нужно делать под заказ, их можно найти везде.

Даже в этой отсталой Державе, где порох запрещен. Смешные мракобесы эти вельты. Посмотрим, где окажутся их чародеи через полвека прогресса. Или даже через четверть. Слейтер усмехнулся. Известно, где они окажутся!

В порядке исключения ему разрешили въезд в Державу со своей винтовкой. Личное оружие заморского гостя — это как копье у туземца, часть национального костюма.

Винтовку можно, но никаких патронов, мистер! Мол, раз порох в Державе запрещен, то и патронов здесь нет, следовательно, винтовка безопасна. Такая вот бюрократическая логика.

Слейтеру подсказали, как связаться с контрабандистами. Подходящие для дальнобойной винтовки патроны легко нашлись. О чем он и говорил: в этом прелесть самого обычного патрона — он найдется везде.

Такими мыслями он развлекал себя, слушая стрекот кузнечиков и наблюдая за усадьбой в перекрестье оптического прицела.