Чтение онлайн

Я снова обнял ее и хотел было перевернуться, подмять под себя, но она вдруг высвободилась из моих рук, извиваясь как змея. Глянула на меня с хитрой улыбкой. Вскочила — и побежала вглубь сада, на ходу скидывая туфли.

Я — за ней.

Впереди показалась каменная беседка.

Инесса бежала со всех ног, я слышал ее сбитое дыхание и обрывки стонов. Я был так близко, что кончики ее рыжих волос касались моего лица. Уверен, она чувствовала мое дыхание: платье было с открытой спиной, и между лопаток на гладкой белой коже выступили мурашки. От моего рыка Инесса сдавленно пискнула.

Я дал ей добежать до беседки. Рядом с ней Инесса упала на четвереньки и поползла в тень между беседкой и зарослями. Мельком оглянулась — как раз в тот момент, когда я ухватил ее за бедра и рванул к себе.

Подол ее платья будто загорелся на краю и пополз вверх, но замер, чуть-чуть не дойдя до ягодиц. Лоскут красной иллюзорной ткани трепетал как последний лепесток на цветке.

Я обнял ее сзади, наклонился к лицу. Она обернулась — я поцеловал ее. Зубы у нее были холодные от продолжительной улыбки и дыхания через рот.

— Когда я была маленькой… — сбивчиво прошептала она, — ну, уже не маленькой, а девушкой… я гуляла по саду вокруг этой беседки. Я читала про волколаков. И представляла, как из кустов вырывается такой вот! И моя магия не может мне помочь. И я убегаю, но не могу… И я кричу: помогите, помогите… — Голос ее стал совсем тихий, перешел на едва различимый стон: — Помогите, помогите…

И я помог.

— Нет, Корнилия приглашать ни в коем случае нельзя! — воскликнула Инесса.

Последние дни мы занимались подготовкой к балу.

Организация самого мероприятия легла на плечи графа Каменского (точнее, его слуг), потому что он был правителем губернии, к которой относилась пожалованная мне волость.

Светские же тонкости Инесса взяла на себя, словно мой секретарь или… жена. Так что мне оставалось только подписывать приглашения и строить грандиозные планы по становлению Волчьего клана.

Хотя я был единственный обладатель баронства в роду Лютиковых, требовалось обзавестись гербом. Еще когда мы были в Вельграде, я сходил в Поместный приказ и решил этот вопрос.

Создание герба было скорее бюрократической процедурой, чем каким-то рыцарским понтом. Нельзя было изобразить все, что придет в голову. Например, существовало табу на щуку, которая была закреплена за императорской династией.

Понятное дело, меня интересовал волк. Банально? Нет, классика, мать ее! Перебрав доступные расцветки и символы, я пришел к изображению оскаленной морды волка в окружении желтых цветков лютика.

Приказной писарь сначала протестовал против использования волка на гербе. Слишком вызывающе, учитывая положение волколаков, слишком претенциозно, ибо это отсылка к древнему роду Волчьих князей.

Пока что я не мог официально опереться на родство с Волчьими князьями прошлого, но когда я показал свое фамильное кольцо с волчьей лапой, писарь пошел на попятную. То ли еще будет, когда я доберусь до Гардарота — сакральной твердыни ярых! Правда, что именно будет, я не знал.

После получения подписи императора и завершения дел в столице я с Инессой отправился в Камск.

Игорь уехал еще раньше. Я передал ему голову Челищева, чтобы он увез ее в Красные Родники и запер до поры до времени в надежном месте. Надо было видеть лицо брата, когда я достал из мешка голову! Так или иначе, только Игорю я мог доверить столь деликатный груз.

Из всех друзей и приятелей в этом мире Игорь был для меня по-настоящему родным человеком, загадочной судьбоносной нитью, протянувшейся между прежней жизнью и этой.

Поэтому мне так не нравилась его идея отправиться на карубский фронт. Мне не хотелось с ним разлучаться, не говоря уже о том, что на войне высока вероятность погибнуть.

Если я и в этом мире не сберегу брата, то… При подобных мыслях Ядро Ярости в груди буквально выло. Если это случится, то порву всех виновных, одичаю и сбегу в леса до конца жизни, однозначно. Лучше стать зверем, чем жить с таким грузом.

Тем не менее, Игорь, как настоящий офицер, не видел для себя иной карьеры, кроме как воинской. Я обещал поговорить о его переводе с графом Рюминым, отцом Инессы, — и поговорил. Он воспринял это как возможность отблагодарить меня за свое излечение и предложил обсудить вопрос на балу.

То, что он решил принять участие в моем мероприятии, само по себе было одолжением. Граф Рюмин был персоной покрупнее самого графа Каменского, и присутствие целых двух графов на балу в честь нового барона — это, знаете ли, престижно.

Но именно из-за присутствия графа Рюмина, когда дело дошло до списка приглашенных, Инесса заявила, что Корнилия звать на бал не надо.

Мы с ней были в номере камской гостиницы, мне как раз доставили из ателье подобающий новому титулу камзол с вышитым гербом на лацкане. Эх, надо все-таки раздобыть уже ставший привычным мундир, а то с моим образом жизни такой изящный костюм быстро превратится в лохмотья!

Примерив новый камзол я прошелся по номеру, привыкая к дорогой ткани. Камзол был из темно-серой шерсти, плотной, но тонкой. Я знал такой тип ткани — в ней комфортно почти в любую погоду, даже в жару свежо.

Теперь к балу все было готово. Оставалось разослать последние приглашения, над которыми я еще сомневался. Среди неоднозначных персон был Рюмин-младший, мой бывший ротный маг-куратор.

Я не питал к нему симпатии. Хоть он и помог мне с рекомендацией в Тайную канцелярию, я помнил его пренебрежение, циничные приколы и то, как он пытал волколака, якобы испытывая меня на верность Державе. В то же время бал казался удобной возможностью повидаться.

Я выразил свои мысли вслух.

До бала оставались считанные дни, и только сейчас Инесса опомнилась.

— Нет, Корнилия приглашать ни в коем случае нельзя! — воскликнула она.

— Неожиданно. У тебя ведь с ним прекрасные отношения, ты ездила к нему в лагерь на другой край Державы. Я думал, ты будешь рада увидеть его. Нет?

— Рада, конечно! Корнилий для меня самый близкий друг, он милашка, я люблю его. Как раз поэтому я не хочу звать его на бал. Не хочу сталкивать его с отцом… да и с тобой. Ничего хорошего из этого не выйдет.

— За меня не беспокойся. А что с отцом? Неужели всё настолько плохо?