Чтение онлайн

Пока убирал голову, встретился взглядом с Челищевым. В его застывших глазах мерцали насмешливые искорки — или это преломился свет от магического светильника в кабинете, кто знает.

— Что ж, Аристарх Александрович, — сказал я. — С мятежным графом покончено. Я в радостном предвкушении. Вы упомянули, что подготовили бумаги на баронство…

Вельяминов кивнул.

— Да. Однако вы должны знать публичную версию и не болтать лишнего.

— Слушаю…

— Пожалование титула формально происходит от монарха, то есть от Императорского Величества. Естественно, причиной пожалования мы не можем указать убийство графа! Особенно если учесть, что граф снискал благосклонность императорской семьи.

— Император лично рассматривает кандидатуру? — спросил я, задумавшись о встрече.

— Заочно. Для Императорского Величества пожалование баронства — мелочь, однако потребует его подпись, чтобы титул признали официально. Согласно бумагам, вам дают баронство как капитану Черного Полка за то, что вы подавили мятеж барона Рыкова.

— Ловко придумано. К тому же это почти правда.

— Да. Мы лишь выбираем из всех правд ту, которая приемлема.

Я кивнул, понимая, что в других обстоятельствах любой факт моей боевой биографии можно было бы сделать причиной не награды, а скорого суда и казни. Тонкая грань заключалась в моей полезности Державе, конкретнее — Канцелярии.

Вельяминов продолжал:

— Закономерно поместье Рыкова в Красных Родниках и сама волость переходит в ваше владение. Итак, вы получаете личное баронство, высший титул для служилого дворянина. Подчеркну: не как волколак, а как отличившийся офицер. По легенде, вы заразились ликантропией как раз во время схватки с Рыковым. Затем вас по ошибке отправили на Арену, ну а что произошло там — все знают, свидетелей масса.

— За гибель Челищева мне ничего не предъявят?

— Официально он погиб еще в конце весны, на Арене. Его имя дискредитировано, всё по плану.

Я откинулся на спинку стула. Наконец-то можно выдохнуть — дело сделано.

— Прекрасно, — сказал я. — Мне нужно что-то подписать?

— Процедура титулования требует больше формальностей. Когда бумаги вернутся из Поместного приказа, вам надлежит провести публичный банкет в любой удобной форме, будь то бал или раут.

— Это еще зачем? — нахмурился я.

— Публичность, капитан. Бумаги бумагами, но знать и народ должны засвидетельствовать появление нового барона. Иначе возможны казусы, сами понимаете.

— Я должен накрыть стол в Красных Родниках и пригласить окрестных аристократов?

Вельяминов усмехнулся.

— Боюсь, что мало кто приедет в ваше, хм, село. Волость административно входит в Камскую губернию, поэтому банкет ляжет на плечи графа… — он глянул в лежащие на столе бумаги, — графа Каменского. Вы с ним знакомы.

Последняя фраза не была вопросом, но я кивнул. Владигор Змеевич Каменский — такое имя сложно забыть. Не забыл я и то, что остался перед графом должником после инцидента с газетой «Северный правдоруб».

— Знаком.

— Да. Мы отправим ему письмо. Думаю, две недели на подготовку хватит. Что предпочитаете — раут, бал?

Сколько раз я обещал Инессе, что схожу с ней на бал, чтобы было все красиво, чинно и благородно… Так что выбор очевиден.

— С корабля на бал, — ухмыльнулся я.

Вельяминов проигнорировал или не понял каламбур, продолжил в том же деловом тоне:

— Замечательно. Соберутся местные аристократы и должностные дворяне. Рассылайте письма друзьям и… врагам. Последнее очень удобно — если все-таки научитесь дипломатии.

Я пробежался в уме по предполагаемому списку. Инесса, Игорь, точно Свиридов с семьей, Алексей Скороход из газеты… Хотят аристократы того или нет, но будут приглашены мои люди из Красных Родников: Ратибор, Митрич, старик Ефим (последний заодно расскажет, как освоился с должностью дворецкого в новом замке). Ах да, Зверодан — волколак с Арены! Если он добрался до места без проблем…

Хотелось бы увидеть там и Репея, но ему, как контрабандисту в розыске, на официальные мероприятия вход заказан. Из врагов звать некого. Разве что садюгу Рюмина. Отношения с ним натянутые, но он скорее союзник, хоть и мутный.

Кстати, о письмах… — Вельяминов поднялся из-за стола, достал с полок картонную папку. Вернувшись на место, протянул мне несколько писем. — Пока вас не было, Лютиков, наши сотрудники перехватывали почту на ваше имя.

— Перехватывали? — насторожился я, перебирая конверты.

— Конечно. Это в ваших интересах — чтобы ничего не потерялось или не попало в руки недоброжелателей.

Удобно они придумали. С одной стороны, поддержка сотрудника, с другой — контроль.

— Откуда у меня доброжелатели? Я же всех убил, — ухмыльнулся я.

— Именно так они и появляются. Взять хотя бы Небольсиных. У вас с ними и без того были отношения так себе, а после того, как их род потерял патронаж Челищева, они пошли ко дну. Вряд ли это добавляет к вам любви, не находите?

Я кивнул, придирчиво разглядывая печати на конвертах.

— Не переживайте, распоряжения о перлюстарции не было, — снисходительно сказал Вельяминов.

— Пер… что?

— Тайное вскрытие писем.

— Приятно слышать.

Одно из писем было от Игоря. Я положил его наверх стопочки. Остальные написала Инесса.

— Две недели, — напомнил Вельяминов. — На балу будет наш человек, который выдаст вам следующее задание.

— Вот как? Может быть, расскажете сейчас?

Вельяминов тонко улыбнулся.

— Для задания потребуется титул барона.

Я встретил взгляд его серых глаз. Ну разумеется: баронство мне одобрили лишь для того, чтобы использовать это в своих интересах. И хорошо, что интересы пока пересекаются.

Демид Карлович Небольсин быстрым шагом шел через галерею с охотничьими трофеями.

Мысленно он посылал проклятья хозяину дома, который в гордыне своей заставлял каждого посетителя проходить через галерею. Она тянулась от холла к жилой комнате, где охотник Слейтер принимал гостей.

Старческое тело Демида Карловича сгибалось под тяжестью сумки, набитой монетами. Идти было тяжело не только физически, но и морально — потому что все деньги придется отдать. Но оно того стоит.

Вот чего не стоило, так это платить деньги так называемым охотникам за головами, которые вернулись ни с чем да еще и отказались выполнять работу. Трусы, подлецы, чернь, сброд. Испугались Лютикова.