Чтение онлайн

Я вытянул из травы обрывок цепи и поднялся.

— Что думаешь об этом? — сказал я, передав цепь в руки Ратибора.

Он взвесил цепь в руке, нахмурился.

— Это сколько же серебра на нее ушло! Дорогая штуковина.

— Сдается мне, она стоит намного дороже, чем просто серебряный лом. Поговори с торговцами, Ратибор. Разбейте ее на звенья и продайте. Вырученные деньги потратьте на восстановление деревни.

— Но это же собственность маг-куратора, Георгий Владимирович!

— Свято, что в бою взято.

— А вам она не понадобится? Ну, я имею в виду, в полнолуние…

— Никому не понадобится. Ярость нужно не подавлять, а управлять ею. Или ты не сделал выводов из произошедшего?

— Понял-понял, — кивнул Ратибор.

Я отделил от цепи разомкнутое звено и положил его в карман. Себе я взял его не для продажи. Потом разберусь, что Небольсин сделал с цепью и как это работает. Все это казалось мне подозрительным.

Небольсин заявил, что не смог справиться с Рыковым, когда тот вышел из-под контроля. Это понятно. Мне повезло, что я заметил цепь на мутировавшем волколаке. Я рисковал, когда решил сорвать ее: то, что это сработает против Рыкова, было лишь предположением.

Но Небольсин, как специалист по укрощению Ярости, по-любому знал это наверняка. Пусть на волколака не действует магия, но Небольсин мог расплавить цепь. То есть, он знал уязвимое место, но не воспользовался этим. Возможно. С выводами я не торопился. «Разберемся», — сказал я самому себе.

Ратибор с Митричем отвели меня в замок барона. Конечно, это было не совсем то, что представляется при слове «замок». Никаких рвов и крепостных стен. На холме возвышался добротный трехэтажный дом из камня. Сходство с рыцарским замком придавали только три башни с остроконечными крышами и общий суровый вид здания.

Убранство несло на себе следы разрушения. Это было печальное зрелище. Тела уже убрали, но повсюду осталась кровь — ковер в холле буквально пропитался ей, ворс засох бурой коркой.

— Каким он был, барон Рыков? — спросил я.

— Слегка брюзгливый, но справедливый старик, — ответил Митрич. — Я знал его много лет.

— С каких пор он стал волколаком?

— Сызмальства, Георгий Владимирович. Он же из потомственных ярых. Хоть и клейменый. Отец перед смертью покусал его и передал правление общиной.

Вот оно как! Я вспомнил, как намекал Игорю, что продолжение рода Лютиковых теперь на нем. Оказывается, дети волколаков рождаются обычными людьми, и Ярость передается только через укус.

— Отведите меня туда, где Рыков пережидал полнолуние, — сказал я.

В восточном крыле замка жил Небольсин, там же находился специальный зал. Мы миновали разбитые в щепки двери.

Две колонны в центре подпирали потолок, между ними валялись обрывки цепей. Даже в человеческом обличье я почувствовал запах магии, концентрированный и с примесью металлической нотки. Вдоль стен стояли верстаки с бутыльками зелий и какими-то приборами с кристаллами.

— Ты знал его много лет, Митрич. Это не один десяток полнолуний. Как все проходило раньше?

— Без каких-либо проблем, господин…

— Только вой, — добавил Ратибор. — Каждое полнолуние замок дрожал от воя Рыкова, скованного цепями. Но наутро он снова был самим собой. Небольсин обновлял клеймо, и оно сохранялось до следующего полнолуния. Это была гарантия, что барон не использовал Ярость в другое время.

— Ясно.

В молчании мы рассматривали разрушения, когда Митрич откашлялся и сказал:

— Георгий Владимирович, я поговорил с людьми. Немного нас осталось… но все готовы отдать за вас свой голос.

— В каком смысле?

— Нас называют староверами за почитание истинных традиций. Красными Родниками должен править только ярый, иных мы не потерпим. Если вы согласны, то этот замок — ваш.

Я задумчиво на него посмотрел, обвел взглядом зал. Со стены с шумом обвалился кусок штукатурки, обнажая каменную кладку. Митрич сказал:

— Вы не подумайте, мы тут приберемся, а волость восстановим. Что скажете? Вы избавили нас от озверевшего волколака, теперь это ваше по праву!

— Не в этом дело, Митрич, — сказал я. — Я-то принимаю это право, вот только я не клейменый и становиться таковым не собираюсь. Пусть я и дворянин, но волколак не имеет права владеть землей, если не поставит клеймо.

— Блядские маги! — воскликнул Ратибор и пнул валявшийся на полу стул. — Волчьих общин так мало, живем в самых глухих краях, так нам еще и не разрешают жить по-своему!

— Так уж сложилось, — угрюмо сказал Митрич. — А после случившегося с бароном Рыковым… как бы не стало и того хуже.

Он был прав. Для Державы это риск. Если с дикими волколаками все просто, то клейменые при таком раскладе становятся бомбой замедленного действия. Дикий волколак — все равно что любой другой монстр, а волколак с общиной преданных людей — потенциальный бунтарь.

— Поступим иначе, — сказал я. — Митрич, ты остаешься за старшину волости. Ратибор, к тебе особое дело.

— Слушаю! Какое? — подобрался Ратибор.

— Ты покинешь Красные Родники и отправишься по селениям. Возьми сколько нужно денег с продажи цепи. Посети все волчьи общины, какие знаешь, и расскажи о случившемся как все было. Не только говори, но и слушай. Собирай информацию… блин, то есть узнавай, о чем люди говорят и что думают по этому поводу. Справишься?

— Да… наверное. А что потом?

Я прикинул, сколько это может занять времени и когда мне это может понадобиться. Далеко загадывать я не мог, все зависело от того, как пойдут дела в Вельграде.

— Возвращайся в Красные Родники к первому августа. Может, кто-то приедет сюда вместе с тобой… — Я глянул на Митрича и продолжил: — Я принимаю свое право на правление. И заявлю о нем магам.

— Но… как вы это сделаете без клейма? — спросил Митрич.

У меня были основания полагать, что карьера в Тайной канцелярии даст мне особые привилегии. Кроме того, маги, которых я встречал, имели разные мнения насчет волколаков, следовательно, и в политической системе Державы могут существовать разные фракции. На союзников я не рассчитывал, но можно сыграть на противоборстве правящих родов.

— Это уже мое дело, — сказал я. — Ждите меня не позднее конца лета. Я вернусь.

Ратибор встрепенулся.

— Вернетесь? А как долго вы пробудете у нас?

— Я ухожу прямо сейчас.

— Останьтесь хотя бы на день, Георгий Владимирович! Отпраздновать спасение, провести траур по погибшим…

— И с тем, и с другим вы справитесь без меня. Я не знал погибших, мое присутствие будет лишним. А на пиру поднимите за меня тост. А еще лучше — за Волчий клан!

Я пожал Ратибору и Митричу руки и направился к выходу из замка.