Чтение онлайн

– Когда?

– Завтра в семь.

– Пятый зайчик в третьем ряду?

– А тебе слабо друга поддержать?

– Да разве ж я отказывался? – хохотнул Кир. – Пригласительный на два лица. Букет и овации гарантирую.

– Можно без букета. Пригласительный будет в кассе. Театр «Маховик».

– Чего? – офигел Кир, разом растеряв весь свой сарказм.

– Пригласительный, говорю, в кассе заберешь. На твое имя будет.

– Повтори, че за театр, чудик!

– «Маховик»…

– Ты ж говорил ТЮЗ!

– Это ты говорил, - от души рассмеялся Новицкий.

– То есть… с ушками и хвостиком я тебя не увижу?

– Перебьешься!

Кирилл почесал затылок и мимолетно подумал о том, что все-таки еще вопрос, кто из них больший клоун. А потом совершенно серьезно выдал:

– Варвара с твоими будет?

– Разумеется, - так же серьезно ответил Андрей.

– Завтра в семь, «Маховик». Пригласительный в кассе. Будем без опозданий, обещаю!

Новицкий пробурчал что-то невразумительное и отключился. А Вересов замер в сложном положении, ощущая себя сплошным вопросительным знаком, перед очередной дилеммой. С Машкой в театр – перспектива заманчивая, конечно. Если бы не одно но. В театр он хотел с Митрофанушкой. И даже тот факт, что он самому себе дал слово ни в коем случае ей не звонить, в чем он уже успел несколько раз усомниться в течение этой недели, сейчас оказался под еще бо?льшим сомнением. Это нецелесообразно. Она ему нравилась. Стоило это признать. Нравилась настолько, что мириться с ее нежеланием целоваться с ним он не намеревался, несмотря на собственные принципы никогда не настаивать, если женщина не хочет.

С другой стороны, так ли она не хотела? Его щека все еще помнила ее оплеуху. А губы помнили, как дрогнули ее губы. Что это было такое, а? И надо ли с этим разбираться?

Баба-ребус.

Промучившись почти до ужина, Кирилл все-таки не выдержал. Закрылся в своей комнате, погипнотизировал телефон какое-то время. И набрал ее номер, вслушиваясь в длинные гудки.

Трубку Митрофанушка не брала. А что удивительного? Какими бы ни были причины того, что она посвятила ему два воскресенья, ясно дала понять – на романтику не настроена. Оно ей даром не надо. Вот тут-то не выдержал. Скрежетнул зубами. Почувствовал дурацкое ощущение, что его где-то провели. И решил сделать паузу в пятнадцать минут. Перед тем, как звонить снова. И звонить до тех пор, пока Митрофанушка не примет вызов!

А через четырнадцать с половиной минут его телефон резко затрезвонил.

– Привет! – поздоровалась Лера будничным тоном.

– Вечер добрый! – а вот голос Кирилла звучал растерянно, что ему и самому не нравилось. – Прости, что достаю… не отвлекаю?

– Нет. Ты что-то хотел?

– Дело на миллион… Есть пригласительный на два лица в «Маховик»… Что за спектакль – понятия не имею, но у Новицкого премьера… Я подумал, может, мы… ну в смысле ты захочешь со мной… сходить?

Когда он стал заикаться, Кирилл затруднялся ответить. Позднее, возможно, рассудил бы, что с тех пор, как получил по морде от Митрофанушки. Но сейчас было не до того. Сейчас он напряженно вслушивался в ее дыхание на другом конце.

Там долго молчали. Потом Лера все же заговорила:

– У меня на завтра были другие планы.

Теперь настала его очередь молчать. Правда, не так долго. Вересов потер лоб и упрямо продолжил свое:

– Это в семь вечера. Не днем… в смысле… Может, освободишься?

– Это не очень удобно… - тихо проговорила Лера.

– Не очень или совсем? – хмыкнул Кир.

– Я совсем не представляю себя на премьере Новицкого.

– Думаешь, я себя представляю? Но ему это важно, он позвал… На два лица – я хотел с тобой.

Лера снова надолго замолчала, и даже дыхания ее не было слышно. Кирилл тоже молчал, напряженно размышляя о том, кто кого перемолчит. Не выдержал первый. Чувствуя, что закипает, медленно и тихо проговорил:

– Если у тебя есть веская причина отказать… Но я обещаю вести себя хорошо… Я даже математику сделал.

– Сделанная математика – это серьезно, - ответила Лера и быстро добавила: - Хорошо.

– Хорошо – значит, хорошо, что сделал? Или хорошо – значит, что идем?

– И то, и другое.

Кир перевел дух, чтобы совсем уж явно с облегчением не вздыхать.

– Тогда я за тобой заеду?

– Нет, я приду к театру.

– Вот упертая! Я с тобой поужинать хотел.

– Я говорила, я буду занята.

– И никак не скорректируешь?

– Не получится, извини.

– Ладно, понял. Не наглею. Тогда до завтра?

Лера попрощалась. Она мысленно ругала себя за то, что согласилась. И ощущала себя почти героем, что устояла против ужина. Обещала ведь больше не соглашаться на встречи с Вересовым. Впрочем, справедливости ради, Лера надеялась, что он и сам больше не будет приглашать, и избавит ее от подобных споров. Сегодняшний звонок Кирилла стал для нее неожиданностью. И в попытке остаться верной слову, она не ответила. Всегда побеждавшая совесть заставила перезвонить. Ну не умела Лера Митрофаненко игнорировать людей! Даже если это был Вересов – вечный спутник ее мыслей третью неделю подряд. Чувство дежа вю, также преследующее ее все это время, особенно тревожило в последние дни, после разговора с Димой, вернувшимся из командировки.

Это было в понедельник. Самый дурацкий понедельник после самого дурацкого воскресенья с самым дурацким недосвиданием. Выбравшись из маршрутки, Лера констатировала про себя: «Дима себе верен».

Он стоял на парковке и подмигивал ей фарами.

– Привет! – подошла Лера к нему. – Как съездил?

– Обыкновенно съездил, - улыбнулся Синицын, выбираясь из машины и открывая ей зачем-то дверцу. – Здание нам подходит, расширяемся. Я тебя отпросил до десяти. Поехали позавтракаем.

– Я вообще-то дома завтракала, - улыбнулась Лера, садясь в машину.

– Ну, я-то нет. А ты можешь выпить кофе. Поехали?

– Поехали. Кто откажется сократить себе рабочий день на законных основаниях?

– Я таких дураков не знаю, - хохотнул Дима, но звучало как-то нервно. Впрочем, некое напряжение было в каждом его движении. Он тронулся с парковки, вцепившись в руль, и с улыбкой спросил: - Как у нас тут без меня? Спокойно?

– К счастью, спокойно. Эту неделю хотелось бы так же провести. Без неожиданностей.

– Что? Совсем ничего интересного?

– Да нет, по-старому все. Главный механик по-прежнему в контрах с главным энергетиком. А начальник второго цеха настаивает на модернизации. Почему-то исключительно в моем кабинете.

– Хорошо, спрошу прямо. Мне рассказали, что Арина учудила. Я четыре дня принимаю поздравления по телефону.

Лера рассмеялась.

– Ну что ты хочешь с Ариши? Главная сваха на фабрике. Ее б воля – всех бы переженила. Даже энергетика с механиком.

– При ее уверенности в том, что любовь не имеет гендерной окраски – определенно, - хмыкнул он, свернул за угол и затормозил, припарковавшись возле маленькой кофейни. Она так и называлась «Угол». И была любимым Димкиным местом для посиделок с Лерой. – Шеф тоже звонил. Орал.

– А он-то чего орал?

– Говорит, без ножа режу. Ценного кадра умыкнуть пытаюсь.

– Ерунда какая, - отмахнулась Лера, входя в кафе.

– Ну, я же пытаюсь, - рассмеялся Синицын, топая следом и придерживая ей дверь.

– А я, наверное, тоже поем, - сказала Лера, оставив его замечание без ответа.

Устроились они в углу «Угла». Синицын стырил меню с соседнего пустующего столика, но, не раскрывая его, попросил пробегавшую мимо официантку:

– Пока два эспрессо. Остальное – выбираем, - и безо всякого перехода спросил у Леры: - Ты Аринке зачем разболтала? Советовалась?