Чтение онлайн

Наталья Сергеевна запила таблетку, выуженную из косметички, и сердито поинтересовалась:

– А полюбовно – это как?

– Прийти к компромиссу.

– Он будет дальше по бабам шляться, а я буду изображать его жену?

– Почему будет шляться? Он утверждает, что измена была одна, и он раскаивается. Думаю, вы преподали ему хороший урок.

Горелова сузила и без того раскосые глаза и неожиданно стала похожа на приготовившуюся к броску змею. Разве что не зашипела.

– Вот почему я не хотела, чтобы мое дело вел мужчина. Вы все друг друга покрываете!

– Да ладно! – рявкнул Кир, понимая, что с клиентами так не общаются, но его уже несло. – Обидел он вас, понимаю! Ну так ответьте ему тем же! А то нашла коса на камень!

Горелова приоткрыла от удивления рот и, заикаясь, спросила:

– К… кккак те… тем же?

– Тем же, тем же! Заведите себе любовника, пусть он себя на вашем месте почувствует. И сами отвлечетесь, и для здоровья полезно, и он… почувствует!

Минут пять в кабинете было тихо. Только часы громко шуршали плывущей по кругу секундной стрелкой.

– Не знаю я, что он почувствует, но, может, тогда отстанет поскорее, - медленно сказала Наталья Сергеевна и резво поднялась со стула. – Спасибо вам, Кирилл Максимович. Я подумаю над вашим советом.

– Да обращайтесь, - пожал плечами Кир. – Точно встретиться в присутствии адвокатов не хотите?

– Если я буду готова с ним встретиться, я вам позвоню, - ответила Горелова и попрощалась.

А Кирилл тяжело вздохнул и принялся пилить самого себя. Это он умел и делал увлеченно даже в тех случаях, когда было не обязательно. Он так и представлял себе отца, крутящего пальцем у виска. Такие советы клиентам – где-то за гранью добра и зла.

Дело по своей сути было плевое. И зависело только от того, насколько затянет процесс Горелов. Сейчас у последнего была стадия отрицания. Он отрицал развод как перспективу. Хотя шатало его не по-детски, если верить его адвокату.

И что в данном случае правильно, Кир не знал. Тупо выполнять свою работу? Или все-таки вникать?

Или плюнуть на все и вернуться в правоохранительные органы?

Вечером бил себя по рукам, чтобы не позвонить Митрофанушке.

Накатило дурацкое чувство, что ему очень нужно ей позвонить. Зачем – не знал. Но ее тихий голос успокаивал.

Маринкина депрессия усугублялась. Это сказывалось на том, что она часами висела на телефоне с некой Санькой, поглощала сладкое и продолжала редактировать «про капитана Ратона».

В пятницу Кир посчитал целесообразным вежливо поинтересоваться у отца:

– С подругой так и не помирилась?

– Нет, - ответил Максим и пояснил: - Трубку не берет.

– Ясно… Че за книжка хоть была? – наверное, проявить внимание было бы правильно. Все-таки жена отца…. Вот только это тот случай, когда ему, и правда, интересно. Странным образом привыкал.

– Почитать хочешь? – улыбнулся отец.

– Я отечественное худло не читаю… Просто думаю, чего она там такого наворотить могла. Она ж безобидная у тебя.

– А Ника мнительная. Хотя… там как посмотреть.

– Ну ты б это… как-то ее отвлек, - неуверенно протянул Кирилл и тут же замолчал. Одно дело давать советы клиентке, другое – собственному отцу.

Вересов-старший хмыкнул.

– Помощь твоя понадобится.

– Надеюсь, не торжественный семейный ужин? Я это не умею, ты знаешь.

– Ну пора бы и учиться. Но нет. Машка по субботам будет на тебе.

– В смысле?

– В прямом. Ты по субботам смотришь за Машкой, я отвлекаю Мару.

– По всем субботам? – растерянно уточнил Кирилл.

– Нарушает твои планы?

Никаких особенных планов по субботам у него не было, но все же…

– Я их скорректирую. Только давай уточним тогда и время.

– Ты мне еще штраф за нарушение условий договора предложи, - рассмеялся Максим Олегович. – А планами займись сейчас, чтобы до утра уложиться.

– И знаешь же, что я перед Машкиным обаянием бессилен, - рассмеялся Кирилл, но резко оборвал себя и посмотрел на отца. – Ладно. Все понял. Сделать уроки и организовать досуг.

– Первое важнее. Со вторым, боюсь, инициатива окажется на ее стороне.

– Это мы еще посмотрим!

В субботу в доме Вересовых все стояло вверх дном. Кроме Аллы Эдуардовны – она забаррикадировалась на кухне. Кирилл тщетно пытался сделать математику. Машка чинила препятствия.

В результате закончилось телевизором.

Кир усадил сестру смотреть мульты, а сам взялся за учебник.

«Математика никогда не была у тебя в фаворитах», - прозвучал четкий Митрофанушкин голос в его голове. Почему-то в разы громче, чем было сказано в прошлое воскресенье.

Наверное, потому он ей и позвонил… Чтобы услышать, какой у нее голос в действительности. С таким аргументом сложно спорить.

«Пионер-отличник!» - мысленно изрек Кирилл Вересов, взглянув на часы. Обычно он являлся впритык, чтобы не сидеть энное количество времени в одиночестве. Иногда даже опаздывал – девчонки терпели. Митрофанушка же вырабатывала в нем стремление к дисциплине. Во всяком случае, вряд ли она стала бы дожидаться его, как, например, ждала в далекие школьные годы Кудинова, да и более зрелые увлечения тоже.

В прошлый раз он приехал за десять минут до встречи. В этот – за двадцать. Впрочем, объяснимо – погода в нынешнее воскресенье заметно лучше предыдущего, и мотоцикл быстрее отцовского танка, даже если тот белый. А уж с Кировым пристрастием к лихачеству…

В «Скворечнике», кроме него, было уже несколько посетителей – менее безрадостно дышалось в этот день не только ему. Пока ждал Митрофанушку, успел заказать чаю – себе и, заодно, ей. И медленно глушил напиток из кружки, размышляя о том, что в прошлый раз она пила кофе. Еще и по-ирландски. Какой, к чертям, фруктовый чай?

Она появилась ровно в час и подошла прямиком к Кириллу.

– Привет, - поздоровалась Лера, разматывая длинный шарф.

– Привет! – вскочил он с места, как в прошлый раз, широко улыбнувшись. – Давай помогу.

Она кивнула и сунула ему в руку край шарфа.

Чувствуя себя так, будто распаковывает Машку после прогулки, Кирилл сосредоточенно принялся извлекать Митрофанушку из кокона вязаной бежевой шерсти. Потом, успешно справившись с этим ответственным заданием, повесил шарф на вешалку, обернулся к Лере и помог ей снять куртку. «Пионер-отличник!» - снова мелькнуло в голове – ни больше, ни меньше.