Чтение онлайн

– Яся свалила с родаками в Египет, - терпеливо повторила Ариша. – Шарм-эль-Шейх.

В этот вечер они все же «набухерились». Во всяком случае, Лера была в этом совершенно уверена, просыпаясь следующим утром под отвратительно звенящие звуки будильника. В голове кто-то точно так же звонко стучал кувалдами, которые отдавались в ушах и глазных яблоках. В зеркало смотреть на себя побоялась до тех пор, пока не приняла душ и не выпила две кружки кофе.

Отражение, вопреки опасениям, было вполне себе удовлетворительным, в отличие от того, что вспышками подбрасывала память.

«Агааааа, - басила Ариша, глядя на заказавшую третий бокал пива Леру, - может, передумаешь?»

«Я подумаю», - нетрезво отвечала Лера.

И она думала. Но не о Диме. Вернее, и о нем тоже.

Лера сравнивала. Его и Вересова. Дима был хорошим другом. А Вересов… был никем. В школе пользовался. И сейчас продолжает пользоваться. Потому что она не может сказать ему «нет».

Самовлюбленный эгоист!

– А ты – влюбленная дура! – вынесла Лера приговор, заметив Кирилла, маячившего у входа в театр.

Кирилл топтался на месте. Джинсам не изменил, но в пиджак облачился – вполне себе приличный, темно-коричневый. Под пиджаком была белая рубашка в мелкую полоску в тон. А еще он улыбался во все тридцать два, демонстрируя ей букет красных роз. Выглядел он несколько менее уверенным в себе, чем обычно. Может быть, из-за пиджака, конечно.

– Прикинь, я даже раньше Варьки приехал… если, конечно, она не с ним в гримерке.

– И сколько ты здесь? – спросила Лера, внимательно разглядывая цветы.

– Минут сорок. Так получилось. Вроде как на премьеру положено букет, да?

– Положено, - кивнула она и подняла глаза на Кирилла. – Идем?

– Я пригласительные забрал, тебя вот жду, - усмехнулся он. – Пошли.

Поежился и открыл перед ней дверь.

– Замерз? – спросила Лера, проходя мимо него.

– Недооценил холод. Ты нормально добралась?

В фойе людей было немало. Хотя и до спектакля времени оставалось порядком.

– Нормально, спасибо, - она заняла очередь в гардероб.

Кирилл стоял рядом. Чувствовал себя по-идиотски. Впрочем, так он себя чувствовал уже довольно давно – вопрос, заданный накануне отцу, по сути, касался не только зала суда. Сейчас, возле Митрофанушки, он не знал, куда себя деть, и напряженно размышлял о том, что, наверное, цветы Новицкому по барабану, и букет следовало вручить все-таки Лере.

Сейчас он слышал запах ее духов и даже осторожно, чтобы она не заметила, принюхивался, будто бы привыкая. Это было странно. Не менее странным было то, что сердце подавало тревожные сигналы – колотилось, как бешеное. И это тоже накаляло. Еще больше накалял тот факт, что она вела себя невозмутимо и одновременно отчужденно – совсем как всегда. Будто не было поцелуя на прошлой неделе. Если его не было – зачем пришла? А если был – тем более, что здесь делает? Не видит, что ли? Не понимает?

– Нам Дрон первый ряд выбил, между прочим, - зачем-то сказал Кир, разглядывая пригласительный.

Его раздумья прервал голос Леры:

– Надо программку купить.

– Ты собираешь или просто так?

– Возьму у Новицкого автограф.

– Смотри, еще загордится!

– Шел бы в актеры – и у тебя бы брали.

– У меня таланта нет, - хмыкнул Кир.

– А у него есть повод для гордости.

Эту реплику он проигнорировал. Не знал, что ответить. Их бесконечные разговоры ни о чем казались ему чем-то абсолютно бесполезным и еще больше запутывающим их отношения. Хотя неизвестно, были ли отношения? И не только ли в его голове. Последнему Кирилл не удивился бы.

– «no13 или Олинклюзив», - задумчиво прочитал Кирилл на афишке, наблюдая за тем, как Лера добралась до гардеробщицы и, взяв номерок, подходит к нему.

– Как неделя прошла? – спросила она, чтобы не молчать.

– Разнообразно. Работал, работал и работал. А у тебя?

– Тоже работала. Совсем неразнообразно.

Тема себя исчерпала. В который раз. Кирилл тяжело вздохнул и переключился на следующую:

– Ты в принципе театр не любишь или со мной идти не хотела?

– Я думала, что проведу сегодняшний вечер по-другому. У меня не было оснований считать, что ты позвонишь, - невозмутимо пояснила Лера.

– А я весь внезапный.

– Я заметила, - она помолчала и добавила: - А театр я люблю.

– Тогда пошли любить его согласно пригласительному – в партер, - вдруг взвился Кирилл.

Они поднялись на второй этаж и прошли в небольшой зал.

– Ты здесь раньше не был? – спросила Лера. – Здесь нет партера.

– Ну, нет партера, - проворчал он, осматриваясь. Партера действительно не было. Даже сцену сценой можно было считать условно – просто определенный сектор с декорациями в помещении. Остальное пространство занимал «зрительный зал», состоявший из нескольких рядов стульев. Ничего такой себе театр!

– Подумаешь, - добавил Кир.
– Ряд-то все равно первый.

– Новицкий будет во всей красе, - улыбнулась она.

– Дрон всегда во всей красе. Даже когда бухой Гамлета декламирует под утро на Русановской косе в одних плавках.

– Наверное, впечатляет.

– Я его попрошу повторить трюк, - после некоторой паузы проговорил Кирилл, будто на что-то решившись, - когда летом поедешь с нами купаться.

Лера повернулась к нему, чтобы ответить, и улыбка на ее губах стала неприятно-застывшей, когда она посмотрела в зал за его спиной. Вересов насторожился. Резко обернулся назад, чтобы проследить за ее взглядом. И едва не чертыхнулся, наблюдая, как по направлению к их же первому ряду, но, к счастью, с другой стороны, медленно плывет Карина Кудинова под руку со своим небезызвестным супругом, чья морда довольно часто мелькала в телевизоре последние годы – политические ток-шоу редко обходились без его присутствия.

– Пришла беда, откуда не ждали, - пробурчал Кир.

И тут же услышал радостное:

– Вересов! Аркадий, это Вересов, одноклассник и моя первая любовь!

Лера, кинув быстрый взгляд на Аркадия, принялась разглядывать Кудинову. Прическа, яркий макияж, глубокое декольте с увеличенным содержимым, короткая юбка. Полный дамский набор для ошеломления мужчин.

Она стерла дежурную улыбку с лица и уткнулась носом в программку.

– И Валерия! – оскалился Кирилл. – Митрофаненко. Ты ж фамилию не изменила пока?

Лера отрицательно качнула головой.

– Очень приятно, - весело улыбнулся Аркадий, протягивая Вересову руку. Рукопожатие было кратким, но крепким. Кудинова не менее внимательно, чем минутой ранее Лера, изучала «соперницу», будто диковинное насекомое. Платье было то же, что и на встрече выпускников. Видимо, именно это и растянуло ее пухлые губы от уха до уха, и она проговорила, совсем не скрывая иронии:

– Такими темпами фамилию она скоро сменит – цветешь, Лерочка.

– Меня моя устраивает, - пробормотала Лера, не отвлекаясь от текста.