Чтение онлайн

Из учебного плана свободного христианского религиозного преподавания

В вальдорфских школах принято свободное христианское религиозное обучение. Как и конфессиональное обучение, оно находится вне общего распорядка школы и, в определенной мере, ведется как частное обучение в ее рамках.

Основа — христианская, без всякой связи с конкретным вероисповеданием. Ученики должны определить собственную позицию в религиозных вопросах, которую они смогут разумно занять, начиная с пубертатного периода. С первого по четвертый класс преподавание строится на основе рассказов, побуждающих почитать Господа Бога, Божественное в природе и способствующих развитию таких человеческих качеств, как благодарность, любовь к правде, уважение к людям, готовность помочь им. В классах с пятого по восьмой учитель привлекает рассказы из Евангелий и биографии исторических личностей, относящихся к различной культурной и религиозной среде. Биографии служат примером того, как можно решить собственные жизненные проблемы. В классах с девятого по двенадцатый обучение основывается на описаниях из истории религии и церкви, причем специальное место отведено представлениям нехристианских религий. Названные возрастные границы не всегда могут строго соблюдаться; так, вполне можно начать давать биографические описания уже в четвертом классе, если для этого сложилась благоприятная атмосфера или этим заинтересовались отдельные ученики. Один раз в неделю для детей устраивается религиозное действо, которое ввел Рудольф Штейнер. Это «Воскресное действо» для детей до восьмого класса, «Молодежный праздник» для девятых-десятых классов и «Праздник жертвы» — для старших. Конечно, участие в них дело сугубо добровольное. На праздниках разрешается присутствовать родителям.

Принцип терпимости

Однажды на уроке свободного религиозного обучения в девятом классе один из учеников спросил, какая жизненная позиция преобладает в кругах Свободной церкви. Учительница начала отвечать, и вдруг один из ребят, сидевших в самом конце класса, стал, оживленно жестикулируя, показывать на своего товарища, сидевшего на одной из первых парт, который происходил из семьи, принадлежащей к Свободной церкви. Сам он был скептически настроен к религии, его мировоззрение было расплывчатым, но, очевидно, он боялся, что учительница может сказать нечто такое, что обидит или оскорбит его одноклассника.

В связи с этим возникает вопрос, нет ли опасности, что дифференцированное религиозное обучение, которое проводится в вальдорфских школах, может привести к нездоровой групповщине или даже к взаимной нетерпимости?

Если проработать несколько лет в подобной школе, то очень часто сталкиваешься с ситуациями, похожими на описанную выше. Важен основной принцип. Терпимость, душевная позиция, сочетающая в себе уважение к другим людям и понимание их мировоззрения, характеризующие Рудольфа Штейнера, относятся и к числу самых сильных побудительных импульсов для его последователей. Одно из главных положений его «Философии свободы» таково: «жить в любви к действию и давать жить, понимая чужое желание — это является основной максимой свободного человека» (Глава IX, «Идея свободы»).

Тот же мотив определяет и суть вальдорфской педагогики. Особенно ясно он прозвучал в прочитанном Штейнером курсе чешским и немецким учителям в апреле 1923 г. В одном из докладов (от 23.04) коротко сформулированы социальные цели вальдорфской педагогики: стоит подумать о последствиях, вытекающих из двух положений — приверженность собственной позиции и понимание позиции других. Только из такого подхода вытекает способность людей к социальному сотрудничеству. Но никаким внешним давлением не добиться этого. Желание взаимодействовать должно исходить из глубины человеческой души. Когда, разделившись на разные религиозные группы в соответствии с пожеланиями родителей, ученики вместе с учителями расходятся по своим классам, мы видим, как на деле осуществляется принцип терпимости, и это формирует такую же позицию у школьников. Происходящий при этом процесс необычайно современен. Пытаться затушевать принципиальные различия в образе мыслей людей или проигнорировать их — ни к чему не приведет. Единственное, что мы должны — научиться понимать точку зрения других людей, уважать их принципы и благодаря этому жить друг с другом в полном взаимопонимании.

Мотив свободы

Признание, что вальдорфская педагогика стремится вызвать нравственные импульсы может вызвать вопрос, не стоит ли перед ней цель «штамповать» учеников по заранее заданному образцу. Ответить надо однозначно — «нет». Но все же стоит подробнее разъяснить то, сколько труда и размышлений надо затратить, чтобы привести подрастающее поколение к свободе самовыражения личности.

Вначале признаем, что природа развития ребенка такова, что за период воспитания значительно трансформируются его физическая конституция, способности восприятия и переживания, мыслительные структуры и само сознание. Благодаря приобретаемому опыту, в частности в социальном отношении, у него складываются собственные взгляды на жизнь, и в результате он сам находит необходимый ему круг людей и начинает понимать свое предназначение. И вполне естественно, как же может не подвергнуться влиянию личности воспитателя с уже устойчивым мировоззрением изменчивое, пластичное состояние подростка в процессе его обучения в школе?!

Роль антропософии

Люди, ничего толком не знающие о Рудольфе Штейнере и его антропософии, часто думают, что вальдорфские учителя, с их антропософски ориентированным мировоззрением, движимы в повседневной работе чем-то вроде «миссионерского рвения». Это мнение основывается на недопонимании того, о чем, собственно, идет речь. Антропософия — это ни в коем случае не форма религии и не готовая система мыслей, а путь к познанию мира и человека. Если достаточно последовательно проделывать этот путь, выполняя упражнения по разработке мыслительной, волевой и эмоциональной жизни, то через такой непосредственный опыт приобретешь уверенность в том, что наше физическое существование пронизано сверхчувственным миром и что человек по своей внутренней сути (хотя он, как правило, ничего об этом не знает) происходит из этой сферы. Для детей и молодежи до восемнадцати лет, как правило, еще совершенно не интересно, да и неуместно было бы заниматься изучением антропософии и упражнениями внутреннего характера, связанными с этим учением.

Она нужна учителю, причем не для тою, чтобы непосредственно излагать ее в процессе обучения, а для самовоспитания. Штейнер неоднократно подчеркивал, что благодаря такой внутренней школе педагог может значительно усовершенствовать свою способность к овладению методикой и к оценке внутреннего развития ребенка.

Задача вальдорфской педагогики

Задача учителя — не затрагивая собственного «Я» ученика, способствовать формированию его тела и души таким образом, чтобы индивидуальность (дух) когда-нибудь смогла стать его полным хозяином.

Но как осуществлять это на практике?

Сам Штейнер отвечал на этот коренной вопрос так: «Удел воспитателя — величайшая самоотверженность. Его жизнь и взаимодействие с ребенком должны быть такими, чтобы дух ребенка, пронизанный любовью, смог воплотить себя в круге жизни воспитателя. Никогда не следует стремиться вылепить детей по своему образу и подобию. Когда они закончат школу и пройдет время их воспитания, никакой диктат не заставит их жить по образцу, заданному учителем. Нужно научиться воспитывать так, чтобы устранять физические и душевные препятствия на пути того нового, что в каждую эпоху приходит из божественного миропорядка в мир и в детей, и создавать для воспитанника такую атмосферу, в которой может свободно воплотиться его дух» (Доклад от 19.08.1922). Тому, кто не может представить себе, что есть сверхчувственный мир, откуда человек происходит, вероятно, такие слова покажутся непонятными или странными. Но если захотеть увидеть новые перспективы, которые открываются вместе с антропософским образом человека, можно постичь многое из того, что скрыто за этими словами. Что такое «самоотверженность», учитель может понять только в конкретных отношениях с детьми, и при этом обрести способность не «штамповать» индивидуальность учеников, а служить этой индивидуальности. Однако есть и еще более глубокие причины, почему учителю вальдорфской школы не пристало всяческое стремление «обращать в свою веру».

Идея реинкарнации

Задача педагога состоит в том, что он подбирает учебный материал, воспитывает детей, влияет на всю жизнь класса, но ни в коем случае не воздействует напрямую на внутреннюю суть ребенка. Человеческая индивидуальность ("Я”) берет начало из счерхчувственных миров и, вступая в физическое бытие, через рождение привносит с собой определенные наклонности, которые никоим образом не вытекают из наследственности, не берутся из окружающей среды, и которые могут полностью раскрыться лишь у взрослого. Учитель должен на основе внешних симптомов пытаться составить себе представление о будущих возможностях, скрытых в самом существе ребенка. Временами у него может складываться впечатление, что в его классе встречаются явно «старые» и «мудрые» индивидуальности. Помимо однозначно обусловленных возрастом, средой и наследственными факторами качеств, они обладают голосом и мимикой, которые свойственны только умудренным жизненным опытом. Причем в некоторых ситуациях получаешь непосредственное и сильное впечатление, что находишься перед проявлениями такой человеческой сущности, которая исходит из предшествующей земной жизни. Во время встречи с подобными «Я» учитель может почувствовать себя подчас даже «моложе» или «слабее» ученика. (Конечно, было бы совершенно неуместно прямо признаться в чем-то подобном самому ученику: внутреннее уважение к нему должно проявиться в иной форме).

Вопреки распространенному мнению, приобретенное благодаря антропософии уважение к человеческой индивидуальности становится подспорьем для учителя, стремящегося избежать «штамповки» учеников.

Тот, кто не способен избавиться от подозрения в более или менее миссионерских устремлениях вальдорфской педагогики, может сам поговорить об этом с бывшими учениками вальдорфских школ.

Следует подчеркнуть — то, о чем здесь говорится, редко или никогда не ощущается в будничной школьной работе как проблема. Раньше или позже ученики узнают, что их учителя — «антропософы» или, во всяком случае, у них особое мировоззрение. Если это становится поводом для шуток, учитель пытается отшутиться в ответ. Пока ребята еще ходят в школу, они, как правило, не проявляют какого бы то ни было глубокого интереса к этой проблеме. Если в старших классах у школьников возникают вопросы, учитель, конечно, должен ответить на них, проявляя при этом такую же объективность, как и в других мировоззренческих вопросах. В его задачу не входит вывести учеников на какой-то определенный путь, он должен лишь дать им материал, позволяющий занимать самостоятельную позицию.

Ученики и учителя

В вальдорфской школе стремятся к такому методу работы и таким человеческим отношениям, в результате которых учителя и ученики становятся по-настоящему близкими людьми. Разве так уж неестественно, что влияние некоторых учителей на детей и подростков выходит за пределы чисто педагогического и личностного воздействия и простирается вплоть до области мировоззрения? Поскольку вальдорфские школы все же не ставят своей задачей быть «мировоззренческими школами», к возможности такого влияния следует относиться очень серьезно.