Чтение онлайн

Как это ни странно, очень редко упоминается впервые обнаруженное Жаном Пиаже глубокое изменение в психической области ребенка, совершающееся в определенный период. Он писал: «Возраст семи лет, совпадающий со временем поступления в школу, отмечается решающим поворотом в психическом развитии. Какой бы аспект психической жизни мы ни взяли, можно наблюдать, как на смену формам организации приходят новые. Это касается и интеллекта, чувства, а также социальных отношений или чисто индивидуальных действий» ("Шесть психологических этюдов") .

Это тот самый возраст, в котором дети могут сконцентрировавшись работать индивидуально, действуя в определенном порядке, сообща, например, точно соблюдать общие правила в какой-то игре. Особенно характерно изменение их мышления. Как уже говорилось, до семи лет ребенок не в состоянии мыслить по-настоящему абстрактно. Из разнообразных экспериментов, проделанных Пиаже, приведем один. Три шарика А, В, С разного цвета катятся по трубке. Дети видят, как они катились в порядке А, В, С и теперь ждут, что они выкатятся в том же порядке с другого конца трубки — интуитивное мышление ведет их по правильному пути. Но что если наклонить трубку в противоположном направлении так, чтобы шарики покатились обратно? Самые маленькие не ожидают, что последовательность будет С, В, А, они поражаются, когда наблюдают это. Когда дети научились предвидеть такую последовательность, трубку поворачивают на полоборота. Теперь ребенок должен попытаться понять, что вначале мы получим порядок С, В, А, а потом снова А, В, С. Но даже если ребенку уже стало ясно, как это происходит, все равно этого еще недостаточно для того, чтобы перестать ждать, что если поочередно выкатываются первыми то шарик А, то С, то однажды первым должен выкатиться и средний шарик В.

Пиаже добавляет, что неспособность ребенка к абстрактному мышлению основывается на совершенно определенной внутренней позиции: «Речь идет об образце восприятия или образце действия, т.е. о сенсомоторном образце, который переносится во внутреннее представление. Речь идет образцах или об имитации действительности» (Шесть психологических этюдов).

Не будет слишком большой смелостью утверждать, что эта склонность к чисто образному мышлению связана с той очевидной трудностью, которую испытывают многие дети до семи лет, когда учатся читать и писать.

Следует подчеркнуть, что наблюдения Пиаже полностью совпадают с наблюдениями Рудольфа Штейнера. Он также подчеркивает, что прилив новых душевных сил у ребенка наступает в семь лет, что это такой момент, когда он совсем иначе, чем раньше, учится контактировать с другими детьми, и что именно тогда он становится готовым к школьному обучению. Согласно Рудольфу Штейнеру, если ребенка начать учить читать и писать раньше, это может привести к ослаблению его организма, потому что ему придется расходовать на это внутренние силы, которые нужны для чисто физического развития.

Классный учитель

Уже в первый школьный день детей встречает классный учитель (или учительница). Отныне ребята будут приветствовать его каждое утро на протяжении восьми лет, поскольку он ежедневно ведет главные уроки, а по возможности и какой-то один из специальных предметов в своем классе.

Многообразие задач

Помимо непосредственной подготовки к урокам, у классного учителя есть множество других задач: частые контакты с родителями; участие в еженедельной учительской конференции; постоянные занятия с детьми; повышенное внимание к детям, которым трудно успевать наравне с другими, например, по арифметике или письму; контакты со школьным врачом и преподавательницей лечебной эвритмии; проверка рабочих тетрадей и, кроме всего, выполнение некоторых административных нагрузок в рамках школы.

Почему на плечи одного человека ложится такая тяжелая ноша? Не страдает ли от этого уровень его преподавания? Разве вальдорфские учителя не знают, что мы живем в век специализации? Почему нельзя допустить, чтобы время от времени у детей менялся классный учитель и на его месте, например начиная с шестого или седьмого класса, с ними занимались несколько педагогов?

Безусловно следует признать, что система с классным учителем таит в себе большие проблемы. Нередко классные учителя вынуждены посвящать значительную часть своего отпуска разнообразным занятиям в целях повышения квалификации. Им рекомендуют сотрудничать с коллегами-специалистами, преподающими в старших классах или имеющими большой стаж работы. В некоторых школах классный учитель охотно соглашается, чтобы занятия, например по физике или химии в седьмом или восьмом классах, проводил учитель старшей ступени. Даже если порой необходимо идти на компромиссы того или иного рода, систему классных учителей все же сохраняют. Это — один из важнейших принципов всей школьной работы. Оправдано ли это?

В докладах, которые Рудольф Штейнер прочитал будущим учителям непосредственно перед открытием первой вальдорфской школы, он остановился на некоторых задачах, стоящих перед классным учителем. Его взгляды настолько примечательны, что стоит их воспроизвести.

Идти в ногу с детьми

В докладе «Общая наука о человеке» Штейнер рекомендует классным учителям не упускать из вида внешний облик детей: «Нужно следить за физическим развитием детей и отмечать, как они выглядят. Затем, в конце учебного года или какого-то иного периода времени вновь обратить внимание на внешность ребят и проанализировать те изменения, которые произошли в них за это время» (Доклад. 02.09.1919).

В докладе «Искусство воспитания. Медикодидактические аспекты» Штейнер привел несколько практических примеров того, как учитель, исходя из обычных повседневных наблюдений, может судить об индивидуальном развитии каждого ребенка: «Если, например, дети привыкли, что в течение недели каждый день в половине одиннадцатого утра им дают съесть кусочек хлеба с маслом, то, вероятно, и на следующей неделе в это же время они вновь захотят съесть бутерброд — настолько сильно человеческий организм привыкает к определенному ритму. Но не только организм человека, но и он весь целиком настроен на определенный ритм. Поэтому было бы хорошо следить за ритмическими повторениями в школьной жизни и соблюдать их. Неплохо бы продумать, к каким воспитательным задачам (мотивам) вам следует время от времени возвращаться в течение года и каждый год. Это может касаться также повторения учебных тем. Выберите среди них такие, которые вам предстоит проходить, отметьте их для себя и каждый год возвращайтесь к чему-то аналогичному. Это возможно в процессе преподавания даже достаточно абстрактных предметов. Например, в первом классе вы учите детей (в соответствии с их возрастом) сложению. Во втором классе вы возвращаетесь к сложению и уже даете несколько больше из этой области; на третий год вы вновь возвращаетесь к этой теме (так что все время повторяется один и тот же акт), но при каждом повторении продвигаетесь еще немного вперед» (Доклад. 27.08.1919).

Вот конкретный пример. В течение первых лет в школе классный учитель может задавать детям выучить наизусть небольшие стихи или какие-либо изречения, чтобы позже в подходящем случае уже при каких-то иных обстоятельствах вспомнить их содержание, например осенним днем, вернуться к отдельным строчкам из стихотворения об осени, которое ребята рассказывали два года назад. Постепенно на протяжении всего процесса обучения учитель может, обращаясь к памяти учеников, включать в новый материал такие «прогрессирующие повторения».

Рудольф Штейнер считает, что в центре всего жизненного ритма школы стоит фигура классного учителя. Его роль тем значительнее, чем значительнее сама его личность. Каждый день на протяжении восьми лет он не только прорабатывает со своими детьми школьные предметы, но и помогает им разобраться в разнообразнейших жизненных ситуациях.

Восемь лет — большой срок. За это время и для учеников, и для учителя происходит ряд существеннейших изменений. Если в первом классе задачи учителя во многом сводятся к рассказыванию сказок, заботе о том, чтобы дети не забывали свою одежду и сумки, когда возвращаются из школы домой, то есть классный наставник как бы выполняет роль «заместителя» родителей, то в восьмом классе преподавание уже многих научных дисциплин требует от него основательных знаний, а общение с молодыми людьми принимает иной характер: теперь во многих случаях учитель должен выполнять роль старшего друга — дети его класса уже перешагнули из детства в юность.

Самовоспитание

Но стоит задуматься над тем, не может ли наскучить детям постоянно видеть перед глазами одного и того же человека? Именно такого настроения учеников учитель должен опасаться. И чтобы этого не случилось, задача учителя — меняться вместе с ними. Ученики - лучшие помощники на пути самовоспитания учителя. Некоторые учителя справляются с этой задачей поразительно легко, других она стоит если не крови, то, по крайней мере, пота и слез. Здесь стоило бы привести случай из жизни, например, рассказать о классном учителе, который в интересах своих воспитанников преодолел по-настоящему тяжелую фобию, и это так сильно изменило его, что между ним и учениками возникли качественно новые отношения. Можно рассказать и об одной классной учительнице, которая не умела рисовать и просиживала, упражняясь в рисовании, ночи напролет. В результате ее класс стал лучшим по рисованию во всей школе. Или об одном учителе — холерике, которому пришлось какое-то время каждое утро рубить дрова, поскольку он не хотел навредить своим темпераментом детям.