Чтение онлайн

Закончив недолгий перерыв, я достала два чемодана, и включив карту на телефоне, ссылку на которую мне скинул Матвей, быстро сообразила, куда мне стоит подняться, как оказалось, это было не сложно. Дойти до лифта прямо по коридору, подняться на третий этаж, идти уже оставалось не долго до другого маленького коридорчика, где находилось помеченное место встречи у туалета, где меня должна была ждать стюардесса.

Так как я искала девушку, которая странно бы себя вела, то мой взгляд на пару с интиуцией сразу вычислили «ненормальную» стюардессу, которая стояла, оперевшись о стену, и выводила вытянутым носком туфли странные круги. Впрочем, что ненормального было в ее поведении, спросите вы, на что спокойно поясню: ее взгляд был слишком пустым, я будто почувствовала, что она делает только то, что ей сказали.

Я убедилась в правильном выборе, когда, подойдя к ней, она вдруг опомнилась и уставилась мне в глаза, чересчур сильно их выпучив.

– Матвей? – для полного убеждения тихо спросила я у нее, заглядывая в слишком пустые глаза, за которыми будто никого не было. Девушка слегка кивнула и протянула руки к чемоданам, передав их ей, я немного проследовала за стюардессой, чтобы точно убедиться, что она идет в правильном направлении. Когда я в этом убедилась, то сверившись с картой, отправилась на другой этаж, где происходила регистрация на этот рейс, попутно доставая блютуз-гарнитуру, хорошо пряча ее под распущенными волосами, подключилась к Матвею, молча выслушивая их тихие перепалки с Алиной, пока пара шла в зал ожидания. С Алиной мы решили пока не общаться нашей «связью», нашим небольшим советом было решено сократить ее пользование магией, пока Романова не покинет страну, чтобы ее можно было сложнее отследить ненужным людям.

– Никого подозрительно нет, – отчиталась я, аккуратно просматривая толпу отдыхающих, летевших в теплые края. – Ну, кроме меня.

– Если там из подозрительных объектов только ты, мы это переживем, – ответил он тут же с хорошо скрываемым весельем, Матвей в некотором плане наслаждался ситуацией. Ну, любит парнишка веселые приключения и острые ощущения, а таковыми он считает происходящие с нами сейчас злоключения, и тихо, думая, что никто не видит, Сперанский упивался этим.

– Угу, – протянула я, не разделяя его веселья. Из головы все никак не выходил Тимур, перед которым я ощущала чувство вины и все время задавалась вопросами, на которые не имела ответа. А вдруг с ним что-то серьезное? Вдруг ему нужна помощь? И это моя вина, я ведь Корсака туда привела.

– Что-то случилось? Ты какая-то потерянная, – спросил Матвей. Сперанский хорошо меня знает, и иногда слишком чутко ощущает изменения в моем настроении, стараясь тут же это исправить. Я молчала, не зная, что ответить, и это лишь подтвердило его домысел. – Я чего-то не знаю?

– Я бы сказала кого-то. О том, что Корсак в городе, меня предупредили, – скрывать это было уже бессмысленно, не понимаю, почему раньше об этом умолчала. Забыла, или не хотела сдавать Тимура, не разобравшись на чьей он стороне, если таковые существуют.

Я замолчала, Матвей тоже молчал.

– Ну и кто? – спросил он секундой позже, и в его голосе уже не было веселья, он с интересом и некоторым напряжением ждал моего ответа.

– Тимур, – быстро ответила я, и тут же повисла непонятная для меня, тяжелая пауза. – Он написал мне записку, а потом мы с ним встретились.

– Почему ты не рассказала об этом раньше? – резко спросил Матвей.

– К слову не пришлось, – отмахнулась я быстро, сама не зная точного ответа, но чувство вины стало еще больше гложить меня, и мне пришлось признать очевидное – свою вину. – Но дело не в этом. Ночью Тим был в клубе. Я не уверена, но кажется, Корсак его похитил. Мне звонил Дима и спрашивал про него, надеялся, что я знаю, где Тим. После этого я сама позвонила Тимуру, но не ответил и я оставила голосовое сообщение в надежде, что он перезвонит. Черт, я очень надеялась, что этот засранец поднимет трубку и просто наорет на меня, типа зачем его разбудила или что-то в этом духе. Но я почему-то чувствую, что ответного звонка не будет.

– И ты думаешь, что это твоя вина? – как я и говорила, Матвей слишком хорошо меня знает. В некоторых ситуациях, подобной этой с Тимуром, он может с точностью предсказать мои действия. Я не считаю это своей слабостью, для меня это уверенность и проявление силы, а не предсказуемость. – Не нервничай, я не собираюсь тебя переубеждать, прекрасно знаю, что не поможет. Поэтому просто спрошу, что ты собираешься делать?

В моей голове не было пока четкого плана, так как я пока плохо знала ситуацию и была плохо ознакомлена с положением, но в голове всплывали некоторые подробности, и некое подобие плана спасения уже медленно выстраивалось в моей голове.

– Утром, когда я пыталась оторваться от погони, они предприняли попытку меня усыпить, – начала я размышлять вслух, веря, что от этого эффект будет выше, нежели от немого монолога в моей голове. – Я почти уснула и забыла про все, но вовремя кто-то вернул меня в чувства, довольно громко закричав у меня в голове. Предполагаю, что это был Тимур, у которого возможно был лунный камень, и коим-то образом он через него связался со мной.

– И ты хочешь попробовать в обратную сторону? Идея хорошая, но получится ли? Он маг, я прав?

– В этом то и дело, я так и не поняла, кто он на самом деле, а сам Тим не признается, он решил немного поиграть, – быстро ответила я ему на часть про Тимура, обдумывая слова Матвея про идею связи в обратную сторону. – На самом деле я не уверена, что с помощью того камня получится что-либо сделать, не знаю, для чего я это вспомнила, но мне необходимо придумать что-то другое и довольно-таки быстро, я же не могу его бросить на произвол судьбы?

– Ты бы не была собой, если бы это проигнорировала, – ответил Сперанский, и я слышала, даже почти видела, как он сейчас улыбается, стараясь выглядеть подобающе серьезным образом. И тут же он шепотом, видимо, чтобы Алина не услышала, спросил: – А Алине стоит об этом знать?

Я не знаю, хотелось мне сказать ему, но промолчала. Я не знаю, что скажет Алина в таком случае, попытается меня переубедить что-либо делать, или наоборот? Я не знаю, но так как есть вероятность с ней поспорить, то я предпочту, чтобы она узнала об этом там, откуда уже не сможет до меня добраться, допустим, во время полета, где не ловит сотовая связь, и где все еще будет действовать ограничение на пользование магией.

– В самолете скажешь, – сказала я ему, поняв, что пауза слишком затянулась. – Если вдруг вам выпадет шанс выполнить задание, но я еще не приеду, не вздумайте его откладывать и дожидаться меня, хорошо?

– Вася, ты же ведь понимаешь, что она меня убьет после таких новостей? – грустно ухмыльнулся Матвей, издавая тяжелый вздох. – Мне просто интересно, ты осознаешь, что в самолете будут люди? И могут погибнуть…

– Эй, замолчи! – шикнула я на него, понимая, что он утрирует. – С ума сошел, такое в аэропорту говорить? Ничего с тобой не случится.

– Мда, этим пограничникам не достает немного юмора. Так как я как бы твой наставник, то сейчас слушай внимательно, буду тебя учить: Василина, я понимаю, что ты один черт поступишь так, как считаешь нужным, но запомни, пожалуйста, следующее: ты ничего никому не должна, и абсолютно никому не обязана. И ты не виновата в случившемся с Тимуром, если с ним все же что-то случилось.

Женщина по громкой связи объявила посадку на рейс. Мы дождались, пока она закончит свое объявление, и продолжили разговор, точнее наставления Матвейки.

– Постой еще немного где-нибудь неподалеку, пока самолет не взлетит, а потом езжай спасать этого красавчика, если он все же в опасности.

– Есть, капитан, – шутливо ответила я. – Все, я отключаюсь, тут все чисто. Пойду пройдусь, если вдруг что, через Алину передашь сообщение, но только если крайней важности!

– Есть, капитан, – ответил он мне в той же форме.