Чтение онлайн

В отличие от серой и безликой архитектуры дома, внутреннее убранство было роскошным.

Немногочисленных гостей встречал просторный на два лестничных пролета холл и огромная мраморная лестница с широкими ступенями, поднимающаяся на второй этаж перед цветным витражом от пола до потолка.

Витраж удивлял посетителей «Ухмыляющейся Луны», подстраиваясь под их настроение и чувства, выводя свое, пусть первое и довольно поверхностное впечатление на стекло — дожди со снегом, снежные равнины, песчаные дюны, летние ночи и звездное небо.

Что возьмешь с перворожденных — любят они природу или просто думают, что любят, что, конечно, одно и то же.

Кабинет был обставлен не хуже королевского. Стол из дуба, шкафы и стулья из золотого с золотистыми оттенками лимирийского краснолиста, паркет из дорогих и редких сортов волшебных лейденских деревьев. Рисунок на полу был и сложным, и простым, и не было ни одного повторяющегося, он менялся и жил своей маленькой паркетной жизнью.

— … драконья пещера? Серьезно? — Феллин недоверчиво покосился на Рилайна.

— Почему нет, дорогой Фэлл?

Феллин не любил сокращенных имен, и именно поэтому Рилайн обращался к нему не иначе, как используя сокращенное. Наимил бросил насмешливый взгляд на обоих — прямо два пятилетних карапуза делят деревянную коняжку.

Несерьезно. Хотя, будучи сам пятилетним мальчуганом, для него было серьезным все: от деревянного коняги до родового кинжала.

С другой стороны, мальчуганы-то подросли, так что все равно несерьезно.

И опять-таки, других пятилетних карапузов у него не было, надо обходиться такими.

— Откуда там взяться драконам?

— Оттуда, откуда взялось все остальное. Как известно, раньше границы Обители проходили по всему Ран-Тарру, не избежали этой печальной участи и Южные острова, — менторским тоном продолжил Рилайн, свысока глядя на Фэла, хотя Фэлл ходил туда-сюда, а Рилайн сидел, откинувшись в удобном мягком кресле, с особой нежностью поглаживая набалдашник своей совсем непростой трости.

Разделав на части наш многострадальный мир, как свиную тушу, предки каа-либу и, не в меньшей степени, лейдены, с большим запасом отхватили и здоровые куски плоти Ран-Тарра, чтобы предотвратить дальнейшее заражение, которое было неизбежно.

На здоровых частях была жизнь, возделывались поля, цвели фруктовые сады, пели птицы, летали драконы, — на этом месте Рилайн многозначительно поднял палец, — бушевали шторма, но ради сохранения жизни, понимание которой у каа-либу и их дремучих прихвостней весьма специфическое, они изгнали в Обитель и их.

Эта драконья пещера была некогда здоровой частью Ран-Тарра.

Наимил молчал, а Фэлл остановился и с довольным видом внимал Рилайну, историю создания Обители знали все: от мала до велика, но когда еще доведется услышать истинное мнение Рилайна, которое он почти никогда не высказывал, пересказывая лишь голые факты без налета на личную привязанность. Про него говаривали, что глубоко он привязан только к своей трости.

Разговорил-таки.

Рилайн очнулся, понял замысел Феллина и замолчал. Наимил поправил на шее шелковый, теперь уже кофейного оттенка, платок, повязанный под белоснежную атласную рубашку.

Только один раайэнне, которого сейчас здесь нет, впрочем, там его нет тоже, знал, что за тщательным вниманием Наимила к своему гардеробу стоит вовсе не любовь к платкам, нашейным уж точно.

И этот раайэнне использовал свой дар, рекан, вернул Наимила к жизни, когда огромная в три человеческих роста с длинными конечностями-щупальцами тварь, хорошо передвигающаяся как по земле, так и по воде, прошила горло будущему предводителю клана своим длинным когтистым с сочащимся ядом щупальцем.

От попавшего яда ткани гортани и кожа стянулись очень плохо, оставив безобразный шрам, и навсегда сделав пищу для Наимила безвкусной в лучшем случае, а в худшем…

Из всех пищевых вкусов, только вкус сладкого не отдает… Так, об этом лучше не думать, во рту и так мерзостно.

И «таскается» он к роунгарри, что бы там ни думали всякие сопливые юнцы, вовсе не ради ее прелестей, а ради ее шоколадных трюфелей с начинкой из апельсинового джема, которыми она щедро потчует важных гостей.

Ее повар готовит превосходные трюфели, рецептом которого она отказалась поделиться, передавая ему около двух фунтов этих апельсиновых зараз в красивой упаковке.

Осторожно выдохнув некстати нахлынувшие воспоминания, он тихо, еще одно последствие плохо зажившей раны, произнес:

— Рилайн, выясни что сможешь, о том, кто и что стоит за массовым возвращением раайэнне в Алакантэ. Это началось не так давно, около шестисот лет назад, самое большее — тысяча лет.

— Ты придаешь значение словам роунгарри?

— Я придаю значение всему, если это угрожает нашему клану, а также тому, что может пролить свет на бесплодность клана. А полное отсутствие детей у семейных пар относится к разряду таковых. Надо поднять все записи рождаемости за это же время…

— Да это же…

— Да, Феллин, это прорва информации. Надо просмотреть все архивы и записи и сопоставить ее слова с тем, что мы имеем по факту.

Более того, надо опросить всех раайэнне, пусть вспомнят все мельчайшие обстоятельства их походов: тип оружия, количество, возраст воинов, наличие рекана, ступень посвящения, насколько сильно наше присутствие возмущает поле, далее характер возмущения, тип Отверженных, чем закончилось, были ли смертельные случаи, какие раны и прочее, и прочее.

Привлеките к работе всех, кого сможете, из числа раайэнне, разумеется. Никому об этом ни слова.

— Что роунгарри?

— А что роунгарри? Она нам нужна, и за эти неполных четыре недели сумела больше, чем Кириан… В общем, не будем терять понапрасну время.

И да, надо ли мне говорить, что это нужно сделать помимо той работы, которую вы ведете по проведению Дня Открытых Дверей в честь…тысячелетий клана… если уж она планирует провести ее в Обители, давайте начнем подготовку.

О том, что им понадобится помощь целого острова, то есть, команды роунгарров, (одна Эррнгрид тут не справится: нужны специальные расчеты), в составлении математической модели, когда нужно будет свести все данные, обозначить переменные и вывести уравнение, они предпочли не думать.

Первым делом после завтрака, Мирэйн заскочил в большую крытую оранжерею к своему давнему приятелю, от делать нечего другу, который просто подходил ему по возрасту. Карт, бодрый и веселый, напевая под нос военные марши прошлых лет, подвязывал небольшие кривоватые растения с бульбочками.

Орхидеи, вот обожает он с ними возиться. Мирэйн не любил орхидеи, паразиты же, не имея своей корневой системы, орхидеи, подсаженные на толстые стволы деревьев, тянули соки из хозяев.