Чтение онлайн

— Не цветут? — начал он для начала разговора.

— Погоди, дай моим малышкам время, и весной ты будешь сражен их красотой.

Наступает зима, а они гораздо более чутко, чем все остальные цветы реагируют на морозы и холода. Надо же, у Карта и паразитам нашлось место. Теперь паразиты будут определять наступление зимы.

— Если не буду сражен еще зимой.

Карт добродушно посмеялся.

— Так и когда ждать безумной старухи?

— Все листья опадут, тогда и придет ее время не раньше. Но еще долго, не волнуйся. Это моя красавица «Десница Божья», — показывая на два невзрачных голых стебелька с тремя листиками в коричневом мешочке, — с гордостью произнес Карт. — Она самая нежная и чувствительная, но и самая верная в своих прогнозах.

— Что думаешь о Дне Открытых Дверей? — Раайэнне поделились планами провести праздник своего тысячелетия в Обители с эльфами других кланов, опуская истинную причину.

Дни выдались для раайэнне напряженными, что не могло не сказаться на давящей обстановке в Замке. Но после озвученного Доралисс, по просьбе Рэма, намерения проводить уходящее белое солнце торжеством, многие эльфы воспряли духом. В конце концов, круглая дата, неважно сколько в ней нолей.

В Замок приедут царственные каа-либу, улыбчивые лейдены, невозмутимые северяне, словоохотливые южане, а также вроде гномы, люди и прочие…Гномы активизировались, предлагая свои кривые поделки, выдать за изделия искусных эльфийских мастеров — люди, много они понимают. Но эльфы отказались. Это праздник раайэнне, они сами определят, какие товары выставить, а какие лучше попридержать.

— Хочу всех удивить, — подмигнул Карт Мирэйну, и, оставив его одного, отправился в свое зеленое царство.

***

Дора тоже была в приподнятом настроении — Мирэйн застал ее возле лазарета, она разговаривала с одной из бесцветных сестер, внимательно рассматривая недавно привезенные склянки со звездным светом.

Приветливо кивнув ему, она зашла внутрь своей вотчины, забрав пару бутылок с собой. Мирэйн за ней не пошел, зябко передернув плечами. Мало ли что. Он уже старый, не такой проворный, ему беречься надо.

Бодрость духа передавалась по цепочке всем эльфам, Мирэйн шустро передвигался от одного жителя общины к другому, собирая новости и сплетни, узнавая детали и подмечая нюансы. Без Рэма он чувствовал себя полноправным властителем Аккелона.

Ему нравилось здесь, а с реализацией планов роунгарри, в которой, в смысле реализации, а не роунгарри, он не сомневался, будущее засияло всеми своими бесконечными гранями и вариантами. Рэм здесь надолго не задержится, он всегда хотел и не скрывал этого вернуться на Большую Землю, что же туда ему и дорога. А его место здесь, наконец-то он его нашел, спустя столько лет: Аккелон — вот его настоящая семья.

В хорошем расположении духа были даже сумрачные следопыты, которых Мирэйн недолюбливал за отстраненность и замкнутость, и близнецы. Ради и Широ хотели отправиться с Рэмом и Эррнгрид, но их не взяли. Мирэйн завороженно смотрел, как они синхронно счищают кожуру с красных апельсинов, круглогодично растущих в Лимирии, но не в Обители, и предлагают лакомство своим товарищам.

Тира и Каринэль стояли рядом и о чем-то переговаривались. Взяв несколько долек, следопыты осторожно распробовали необычный одновременно кислый и сладкий вкус.

С подошедшим Мирэйном вежливо поздоровались, и предложили ему попробовать, он отказался, сославшись на боли в желудке. Не переваривает его желудок сок цитрусовых, к сожалению.

— Найдется минутка, Мириниэль? — неожиданно обратился к нему Каринэль.

Несмотря на довольно теплую погоду по спине пробежал холодок недоброго предчувствия. Вспомнив, что еще ни разу к нему Каринэль не обращался с просьбой, а памяти Мирэйна позавидовал бы любой тысячелетний дракон, старый раайэнне слишком быстро согласился, о чем тут же пожалел. Надо было согласиться. Но не сразу.

«— Размяк я что-то».

Давно она не чувствовала такого подъема сил и настроения, как сейчас, при подъеме.

«— Подъем при подъеме, ну и стиль у тебя, дорогуша.

— Ка-ккой нна-до, так-кой и стиль, — с натугой просипела она, выдыхая на последнем отрезке пути. Нога, рука, нога, толчок, рука. Перехват. Отталкиваясь ногами, Рэнни ползла наверх, Рэм уже взобрался на первый уступ, на котором они отдохнут. И дальше, все вверх и вверх.

— Серьезно, это твой аргумент? Он не выдерживает ни малейшей критики. Значит, при спуске ты почувствуешь спад…»

Там, болтаясь на страховке, работая руками и ногами, она вдруг впервые за последнее время пожалела о…

«…- О том, что ты жрешь сладости, как три голодных лесоруба.

— Д-да, именно так, т-ты прав…в этот раз.

— Я всегда прав.

— Слезу, сяду на диету, — прерывистое дыхание делало невозможным такой нужный сейчас диалог.

— Слезу-сяду, сяду-слезу. Я так много раз слышал эту песню. Давай еще начнем новую жизнь с понедельника, или как у людей называется время, когда они, говоря, что начинают новую жизнь, еще с большим усердием продолжают старую, — гнусаво гнул гадкий голос.

— Понедельник и Новый Год.

— А-а, это торжество бреда и самообмана».

Да, трудно быть драконом.

Но еще труднее стать драконом. Когда ты ни разу не дракон. Вон, как эти ребята, что сейчас ее втягивают за руки наверх.

Отдышавшись, Рэнни подошла к краю обрыва. Эдо был недалеко, с одной стороны, с другой, ему предстояло еще лезть и лезть.

***

Наступал ее личный аэйкаррон — брачный период, в котором она должна выбрать подходящего для нее партнера — аэйкаррон-тэм — и позвать его.

О приближающемся брачном периоде ей сказали взгляды мужчин, а также весьма ощутимое раздражение в Замке. Так все обычно и начиналось. И плохо заканчивалось, по крайней мере, для нее.

Аэйкаррон был одним из самых охраняемых секретов южных и северных роунгарров. Потому что сложно объяснить его действие тем, у кого он не наступал, и… рассчитывать хотя бы на… нулевую толерантность, не говоря уже о понимании и приятии.

Он касался не только звероящеров, но и самих жителей Южных островов и Эйаггер-Фьордур. Роунгарри выбирали себе партнера в свой аэйкаррон не только на какое-то время, но на всю жизнь.

Ни на какую жизнь, тем более свою, она звать никого не собиралась, и надеялась, что подвернувшееся, как нельзя более кстати, восхождение освободит ее от необходимости присутствовать при мужских разборках, ну или как там у них называется то, когда они дерутся за самку, тьфу ты, женщину. Голова совсем плохо соображает.

Потому что вырабатываемый надпочечниками адреналин и изнурительные физические нагрузки гасят действие аэйкар-гормона.

В чем она убедилась еще на Земле, когда раз за разом, меняя комфортную жизнь на роскошной вилле у океана на риск и непомерный труд покорения всех восьмитысячников, будь они неладны. Все шесть. Или сколько их там.