Чтение онлайн

— Асьен, мне все это в горло не полезет.

— Значит, я буду вынуждена кормить вас с ложечки, господин, — наливая чай, спокойно ответила ему.

И прежде, чем его императорское высочество высказал ответ на это, добавила:

— Так же вынуждена вас уведомить, что мы с вами не последуем за похоронной процессией и не сопроводим усопших к месту захоронения.

Каенар замер, прекратив завязывать галстук и разъяренно глядя на меня. Наверное, мне должно было бы стать страшно, но не стало.

Разлив чай, я подошла к кронпринцу, убрала его ладони от злополучного галстука, и принявшись завязывать его самостоятельно, размеренно добавила:

— Лорд Аскеа сообщил, что один из натравленных на меня убийц все еще остается в Небесном городе. Я понимаю, что вам нечего опасаться, — взглянула на шею Каенара и еще раз убедилась, что опасаться ему точно нечего, его шею вряд ли сумеет сломать даже асур, — но мне не хочется сегодня расстаться с жизнью, как тем четырем стражникам, которым этот убийца в считанные секунды сломал шею.

И я подняла взгляд на Каенара.

Надежда Империи мрачно взирал на меня непроницаемо-черными глазами, чей оттенок выглядел более чем устрашающе. Но этого взгляда я боялась куда меньше, чем перспективы остаться в академии без Каенара. В прошлый раз, когда кронпринца не было рядом, погиб Гродари. Мне никогда этого не забыть.

— Если ты будешь рядом со мной… — начал Каенар и умолк.

Мы оба понимали, что если я буду рядом с ним, со мной ничего не случится… но могут погибнуть другие. Как во время взрыва в академии. Как во время нападения на меня в Саду Гортензий.

— Я очень хочу в Дарстан, — прошептала, глядя ему в глаза.

— Я тоже, — тихо ответил Каенар.

Завтрак прошел в молчании.

Похоронная процессия была торжественной и полной ощущения боли от потери. Закрывая большую часть административного здания, висел магический плакат, на котором сменяя друг друга возникали живые портреты погибших. На них студенты улыбались, махали руками, совершали пассы для формирования магических заклинаний и позировали, явно дурачась. Не знаю, когда были сделаны эти записи, но, похоже, когда их делали, студентам ВАДа было весело. А вот нам теперь очень грустно и больно видеть их там такими полными жизни и радости, и здесь, в гробах, бледных, мертвых, искалеченныхи обожженных взрывом. И видеть чудовищное горе их родителей.

Не выдержав, я подала знак сэру Матиушу, и ушла в здание. Но едва вступив на ступени замерла — для всех это был день полный скорби, но для ректора Нуэнты он оказался еще и днем полным мести!

«Боевой факультет — первое место Кераернаэран Эвердан-Риддан!» — появилось на плакате.

И следом «Кераернаэран Эвердан-Риддан- общий балл три тысячи семьсот девять! Лучший результат за всю историю магического обучения! Лучший студент Великой Академии Достойных!»

Я в ужасе подумала, что Эльтериан будет в ярости и поспешила быстрее уйти.

Войдя в здание, поднялась на второй этаж и поняла, что не я одна не смогла морально выдержать весь трагизм происходящего. Тут, наверху, стояли некоторые из студенток первокурсниц и почти не скрываясь плакали. Девушки постарше молча вытирали слезы. Студентки с выпускных курсов стояли молча, почти безучастно взирая из окон на процессию. Но в их глазах отчетливо читалось кое-что пострашнее слез — они собирались мстить. Они собирались заставить тех, кто был причастен к трагедии, заплатить за нее кровью. И хотя я знала многих из них, с инспираторами у нас два раза в неделю проходили совместные лекции, но сейчас ни одна из старшекурсниц даже не взглянула в мою сторону. Они были полностью поглощены горем.

И вдруг одна из девушек, леди Мэйен, глухо застонала, прижав ладонь к виску.

— Нюхательные соли дать? — раздраженно поинтересовалась стоящая с ней леди Ирсан.

Леди Ирсан была супрессором, но леди Мэйен…

И тут все у меня внутри словно похолодело — леди Мэйен была манипулятором!

Уже предчувствуя надвигающуюся беду, я быстро взглянула в сторону держащихся подальше от окон первокурсниц. Количество манипуляторов примерно равно делится среди девушек и парней, представительниц этих способностей в помещении было немало, но все как одна повели себя странно — кто морщился от боли, кто с трудом удержался на ногах, кого-то заметно пошатывало.

— Неуважительно по отношению к павшим стоять здесь, — вдруг громко и отчетливо произнесла леди Ирсан.

У нее был хорошо поставленный голос леди, привыкшей повелевать, как и следовало наследнице военного рода.

— Все, спускаемся вниз!

И все повиновались. Но я не смогла совершить и шага!

Меня пригвоздило к месту непреодолимое желание остаться здесь, невзирая на то, что все уходят. И отчетливо ощущая воздействие, мне не было нужды даже оборачиваться, чтобы понять, кто все это устроил. И подозрения лишь подтвердились, когда я почувствовала, что очень-очень-очень хочу снять маску с лица, и эта потребность была столь сильной, что я не стала сопротивляться.

Подняв руку, дернула черную ленту, но в момент, когда маска соскользнув по моему платью упала на пол, я использовала технику магистра Оррена, избавляясь от воздействия, и совет магистра Ксавьена, подавив желание сбежать отсюда не оглядываясь.

— Как больно! — полный страданий стон, и прижав пальцы к вискам, я пошатнулась.

И начала падать.

— Асьен! — увы, я не ошиблась — голос принадлежал Эльтериану.

— Ваше высочество… — я бы упала на колени, но принц успел подхватить на руки.

На те самые руки, одно прикосновение которых, вызывало содрогание.

— Асьен, что с тобой?

— Больно… — я продолжала, зажмурившись, сжимать виски, — очень больно…

Искусством падения в обморок виртуозно владеет любая леди, как бывшая идеальная принцесса, я тоже обладала этим навыком.

— Асьен! Асьен, о, Небо!

Забавно, он столько раз заставляя меня стонать от невыносимой боли и ни один из моих стонов не тронул его сердце, но сейчас, когда я лишь изображала боль — Эльтериан повел себя совершенно иначе. И когда принц, прижимая меня к своей груди, мчался по коридорам и лестницам, я отстраненно размышляла о том, в чем же все-таки разница? Почему мои истинные страдания доставляли ему лишь радость, а фальшивые заставляют сходить с ума от тревоги? И это не было игрой — здесь не было зрителей, а я пребывала без сознания, посему Эльтериану не было смысла лгать и притворяться.

Сорвавшись на бег, чего известный мне принц Эльтериан никогда бы не сделал, он бежал к лекарскому корпусу, проклиная на чем свет стоит похороны, процессию, что собрала всех служащих за пределами административного корпуса, и дверь в лекарню, которую его высочеству пришлось выбить.

— ГДЕ ЦЕЛИТЕЛИ?! — это было почти ревом. — Она почти не дышит! ГДЕ ЦЕЛИТЕЛИ, Я СПРАШИВАЮ!

Одна оставленная приглядывать за раненными тетушка, растерянно стояла, не зная, что сказать, куда бежать и что делать.