Чтение онлайн

Он преследовал Читалова везде, приходилось даже спать в машине, несмотря на немалый уже возраст и просящую о пощаде спину. Даже револьвер не убирал далеко. Да, приказа атаковать молодого Читалова не поступало, но что, если не получится сбежать? Тогда уж лучше выстрелить, но не погибнуть.

В желании не расставаться с оружием незнакомец убедился точно в тот момент, когда Читалов вышел из банка. Неясно, что он там вообще делал, но как только покинул здание, на него налетело двое верзил, попытавшихся отвести дворянина в сторону. Но здесь, неожиданно, в дворянчике прорезалась взрослая магия. Стихийная, не самая редкая и мощная, но делающая его в разы опаснее.

Удивительно, но Читалов всё же сел в машину, и здесь мужчина понял, что нужно сообщить об этом как можно быстрее. Чертовски плохо, что ему не выдали артефакт связи и придётся оставлять свой пост, но информация была слишком важной. Магия в человеке открывалась до десяти лет, а такие случаи, когда совершеннолетний человек вдруг показывает её проявления, были слишком редки.

Мужчина быстро сел в машину, завёл двигатель кристаллическим стартером и рванул с места. Читалов до сих пор сидел внутри лимузина, а значит, было несколько минут, которые можно использовать с пользой.

Дорога до нужного места заняла всего пару минут. Двигатель рычал, шины свистели по дороге, а незнакомец затормозил так, что машина едва не рухнула на бок. Он выпрыгнул из-за руля, чуть не обронив внутри машины свой револьвер, но вовремя тот заткнул за пояс.

Его целью был газетный киоск, в окошке которого стоял усатый мужчина, скучающе выжидающий посетителя. Отличная конспирация: никто не заподозрит человека, который зашёл за газетой, а что уж в это время они говорят, никого не волновало.

— У Читалова проклюнулись способности, и его затолкали в лимузин, — выпалил шпион, протягивая руку за газетой.

— Чёрт. Говорил ведь, что нельзя так резко действовать, — газетчик витиевато выругался. — Я передам главе, а ты возвращайся на позицию. Не хватало нам ещё чего из виду упустить.

— Михаил Алексеевич, простите меня за действия моей охраны. Это совершенно новая группа, я ещё не успел их правильно надрессировать.

Молодой аристократишка находился в полной уверенности, и его можно было понять. Я сидел в его машине, с обеих сторон прижатый его охранниками. Боец с обожжённым лицом же старался отодвинуться как можно дальше от меня, несмотря на самую широкую машину. При этом я не имел ни малейшего представления, как мне вновь вызвать магические силы, но виду не подавал, стараясь сохранять спокойствие на лице.

Но тут память услужливо предоставила мне своевременные воспоминания. Этот человек совершенно точно был мне знаком. Воробьёв Игорь Васильевич — средний сын богатого дворянского рода, нахальный и чересчур самоуверенный. Да и кто на его месте был бы не таким?

Василий Воробьёв был человеком, имя которого знал любой человек, что хоть кончиком пальца касался военной службы. Воробьёв был одним из поставщиков снаряжения и вооружения в ряды имперской армии, начиная от обувки и униформы, заканчивая рюкзаками и даже штыками на винтовки. Кажется, что едва ли не вся столичная жандармерия и городовые были одеты в одежду, производимую на фабриках Воробьёва.

И средний сын пользовался положением своего отца по полной. Деньги и связи могли открыть для двадцатиоднолетнего парня все ворота, включая даже двери княжеских домов, но его желание было весьма странным. Сей молодой дворянин страстно желал заполучить себе в жёны именно мою старшую сестру Екатерину. Да, красотой она обладала страшной, но вот к красоте примешивался сложный характер, никак не подходящий для того, чтобы сделать из старшей из ныне живущих Читаловых покладистую жену. Она, так скажем, была девушкой прогрессивной, насколько это вообще было возможно для девушки первой половины двадцатого века, где не успели самоуничтожиться старые порядки аристократии.

— Если вы хотели официального разговора со мной, то это можно было сделать у меня в ресторане, — заявил я, добавляя командирского железа в голос. — Зачем подобные варварские меры? Как видите, это стоило вашему человеку хорошей внешности.

— Шрамы только украшают мужчину, — улыбнулся Воробьёв. — Да и семья наша платит столько, что на подобные рабочие травмы можно не обращать внимания.

Воробьёв стянул с рук перчатки и щёлкнул пальцами. Его охрана, как вышколенные псы, тут же вышла из машины, а за ними хлопнула и водительская дверь. Будь я в своём времени, то наверняка бы решил, что сейчас наш разговор запишут на скрытый где-то среди машины микрофон, но технологическое развитие этого мира ещё не успело достигнуть подобной сложности производства.

Хотя кто может помешать использовать артефакт? Знания об этой области местных чудес у меня ограничены, но никто не отменяет возможности произвести какой-нибудь «Щебетун», но да ладно, задумываться об этом уже поздно.

— Михаил, давай без большого официоза, — голос Воробьёва приобрёл дружеские нотки. — Ты меня знаешь, я тебя тоже. К чему нам это официальное общение? Не на приёме у губернатора ведь.

— Согласен, Игорь. Только давай по существу. У меня сегодня ещё очень много дел, и длинные беседы ни о чём в эти планы никак не встраиваются.

Игорь улыбнулся:

— Само собой. — Хозяин машины прокашлялся в кулак. — Ты прекрасно знаешь о моих чувствах к твоей сестре. Она прекрасная и умнейшая девушка, которую увидеть в качестве своей жены был бы рад любой здоровый мужчина, но твой отец, царствие небесное, был против нашего с ней брака, и сколько бы я ни пытался договориться с ним для того, чтобы провести помолвку, непременно получал отказ. Сейчас же всё сильно изменилось, и я хотел бы сделать предложение именно тебе для того, чтобы ты согласился на нашу помолвку.

Я внутренне присвистнул, поражаясь тому, насколько же быстро Воробьёв решил справиться со своими амурными проблемами. Только недавно у семьи был траур, а теперь он старается вновь прожать собственные интересы. Нагло? Конечно, крайне нагло. Мне бы это могло понравиться в иных условиях, но вот сейчас перспектива выдавать старшую сестру за этого человека отдавала серьёзным негативом.

Воробьёв был богат. Воробьёв был знатен. Воробьёв был красив. Без сомнения, такой жених в глазах многих семей считался бы подарком судьбы. Особенно для рода вроде нашего.

Но вот за Игорем Васильевичем тянулся не самый приятный хвост. И даже не просто хвост, а полноценный обоз. Говорили, что он слишком часто бывал в домах мелкопоместных дворян, где задерживался не только для карточных партий. Говорили, что купеческие дочери, которым не повезло попасться ему на глаза, потом слишком быстро уезжали «к тётушкам» в провинцию. Говорили и о горожанках — актрисах, модистках, певичках, дочерях приказчиков, просто красивых дурочках, решивших, что внимание Воробьёва означает сказку.