Чтение онлайн

— Не пьянствовал я, вот вам крест, — он истово перекрестился. — Весь день меня, не при дамах будь сказано, промывало и сверху, и снизу. Я ж говорю, отравили меня. Танька, зараза, что-то подсунула. Ледащая девка была.

— Почему была? — невнятно спросил Лёня. — Вы ее убили?

— Я? — опять выпучил служащий глаза, да еще и начал открывать и закрывать рот как снулая рыба, пытаясь ухватить глоток воздуха. Я даже побоялся, что его удар хватит прямо при нас. — Что вы говорите, сударь? Я же сказал, как ушла вчера утром, так и с концами. Не вернулась. Удрала зараза, а мне расхлебывай.

— Если она удрала, то наверняка и вещи с собой забрала?

— Каюсь, не проверил. Давайте сходим? — предложил он. — Прямо сейчас, чтобы убедиться в ее подлой преступной натуре. И моей непричастности.

— Прямо сейчас вы выпишете документ моему брату о наличии магии и сродств, — остановил я уже собирающегося закрыть присутственное место господина. — А потом да, мы сходим к вам, чтобы удостовериться, что вы не рассказываете нам сказки.

Служащий возражал, но уже вяло, боясь нарваться на новые обвинения с нашей стороны. Сейф он открыл, достал артефакт, которым проверил Лёню, убедился, что магия у моего брата действительно появилась, затребовал с него паспорт и оплату бланков и после принялся всё заполнять, пыхтя от усердия и стараясь выводить тщательно каждую буковку, чтобы мы не выказали претензию по поводу небрежения. Чувствовал он себя так, как будто его карьера висит на волоске. Собственно, так оно и было: пожалуйся мы на него — и вылет со службы без пенсии гарантирован.

Пока он заполнял бланки, Лёня окончательно прикончил содержимое корзинки на пару со Щепкиной, в которой внезапно проснулись аппетит и любовь к жизни. Она разрумянилась и выглядела совершенно счастливой, чему наверняка способствовало небольшое количество вина и жених рядом.

Проверять документы вызвался я сам, Лёне было явно не до того. Создавалось впечатление, что желание у него одно — улечься где-то с набитым животом и закрыть глаза. На стульях спать ему явно не понравилось. Ничего, на обратном пути выспится в дирижабле.

После проверки документов я вручил их Лёне, и мы направились домой к служащему проверять место проживания горничной. Как оказалось, к уходу «зловредная Танька» действительно подготовилась, забрав из своей каморки все более-менее ценные вещи. С высокой вероятностью, как сказала бы Наташа, эти вещи ей больше не пригодятся, но я всё же спросил:

— Вашу горничную найти каким-то образом можно? Через родных, например?

— Да если бы, — огорченно ответил нерадивый служащий. — Ее родители у нас и служили. Дочь, можно сказать, по наследству досталась. Только родительских характеров не переняла. Те трудолюбивые были, а эта ледащая. Из уважения к ним только и держали.

— А родители?..

— Померли. Как есть померли. Мать ее — три года назад, а отец год как преставился. Других родственников не знаю. Может, из прислуги кто подскажет.

Прислуги было не слишком много: кухарка, важный возрастной лакей и конюх. Все они как один уверяли, что родни у Татьяны не осталось и куда она делась — никто не знал.

Наташа тихо прошептала мне на ухо:

— С высокой вероятностью ее в живых нет.

Это я уже понимал и сам, поэтому прервал очередной монолог хозяина дома о том, какой отвратительной прислугой была Татьяна до своего исчезновения, и сказал:

— Пожалуй, мы вас покинем.

— Вы же не будете писать на меня жалобу? — всполошился он. — Право слово, непричастен я к преступлению. Никому ничего не давал. Меня тоже обманули. Возможно, некоторое количество казначейских билетов склонит весы вашего правосудия в сторону моего помилования?

— Эка вы завернули про взятку, — покрутил я головой. — Мы взятки берем только борзыми щенками. У вас есть борзые щенки?

— Борзых нет. Щенки есть. Всех пятерых могу отдать, — необычайно оживился он.

— Что за щенки? — сурово спросил я, хотя хотелось рассмеяться — мою шутку приняли как руководство к действию.

— Да опять же Танька не уследила. У моей супруги нежная девочка-шпиц. Красавица, белейшая, как крыло ангела. А у соседа — наглый кобель болонки, пронырливый и дурно воспитанный. Сосед, конечно, отказывается от отцовства своей блохастой твари. Но морды там прохиндейские, в точности как у того Максика. Вот сами гляньте, со мной согласитесь. Наглые морды, совершенно непохожие на умненькую мордочку нашей Дианочки. Уверен, этот прохиндей взял ее силой, да простят меня дамы.

Он возмущался моральными качествами соседского пса всё то время, что вел меня смотреть щенков. Маленьких, беленьких, хорошеньких щенков, чьим отцом вполне мог стать Валерон, если смог бы воплотиться до такой степени, что оказался способен к размножению.

— И куда их теперь, — вздыхал служащий. — Супруга говорит — утопить. Мол, беспородные никому не нужны. Но тварь божья… Как это их — и в ведро с водой? Не по божеским законам это. Может, возьмете хоть одного?

— Возьму, — согласился я. — Всех пятерых. Когда они, говорите, родились?

Служащий радостно засуетился, в перерывах между поиском корзинки для щенков выдавая информацию о щенячьих родителях, дате рождения и предпочтениях каждого щенка в пище.

Я внимательно выслушивал, но думал, что щенячьи предпочтения станут теперь проблемой Симукова. Если он так хочет Валерона, то вдруг удовлетворится его детьми? А если этих будет мало, то мы найдем еще каких-нибудь. Без образцов для размножения Симуков не останется. А эти вон какие милахи…

Лёня и его, теперь уже вполне определенно, невеста выразили желание поехать с нами в Святославск. Щепкина сказала, что она слишком перенервничала, чтобы отказаться от дополнительной моральной поддержки в нашем лице и возвращаться на дирижабле. Но на самом деле причина была куда прозаичней: корзина щенков, на которых предыдущий владелец на радостях повязал разноцветные атласные банты. Они и так были миленькими, а с бантами оказались просто-таки убойной поражающей силой.

Так, Валерона они поразили сразу и бесповоротно.

— Это что? — возмущенно тявкнул он, увидев корзину, в которой потявкивал отряд щенков самого бандитского вида, который нашим дамам показался, напротив, очень нежными и приятными…

Они просто не разглядели хищный блеск черных глаз за пушистой белоснежной шерсткой. Но оставлять им корзинку в машине я не стал, поднялся в номер вместе с ней. Забрать Валерона, а заодно и предупредить его о том, что он внезапно стал отцом.

— Твои отпрыски для Симукова, — пояснил я. — Вдруг удовлетворится и больше не станет тебя воровать. Надоело сортировать тех, кто лезет в наш дом, на опасных и тех, кого можно отпустить за выкуп.