Чтение онлайн

– Сэр?
– проблеял заместитель мэра. Но Ханнуан, не обращая на него внимания, с силой провел рукой по лицу. Потом коснулся кнопки интеркома:

– Откройте каналы связи по всем диапазонам, потом свяжитесь с администрацией космопорта и прикажите им готовить к старту любой пассажирский транспортник, - распорядился Соло.
– Давайте сообщим килрачам, что мы согласны на их условия, и покончим со всем!

Радость!

Люди согласились на их условия, согласились отпустить детей; в космопорту готовится транспортник, который заберет их и перевезет на имперские крейсера, а уж те быстро и безопасно доставят их в Империю!

Мы победили…

Мы проиграли!

До'ош лежал на крыше госпиталя под проливным дождем и безучастно смотрел на небольшое здание городской ратуши. У него только хватило сил, чтобы вытащить из-под обрушившихся стен Леа, и дотащить ее до первой попавшейся палаты, где пришлось предъявить медикам несколько весьма убедительных аргументов. К счастью, те оказались сговорчивее своих коллег внизу, и немедленно принялись за лечение девушки; потом он еле-еле дополз до крыши, откуда открывался прекрасный вид на весь город. За Леа он не волновался: медсестры и молодые врачи были достаточно перепуганы, чтобы ставить под сомнение его слова о прямой зависимости их будущего от самочувствия девушки. Если ее можно спасти, то здесь самое лучшее место для этого.

Взрыв термодетонатора разом положил конец яростной схватке на третьем ярусе: все, кто был вместе с Моссекой, погибли на месте, сражавшиеся с ними люди пережили их буквально на пару секунд. И До'ош не знал, как благодарить Ушедших за то, что Леа не успела даже близко подойти туда: метрах в двадцати от них она наткнулась на тяжело раненого килрача, и осталась оказывать ему первую помощь. Взрыв и обвал, похоронивший под собой Моссеку (лишь теперь До'ош вспомнил, что у нее была очень похожая голубая накидка, которую он и увидел за миг до взрыва), миновали ее, если не считать раздробленного плеча, сломанных ребер и обоих рук; килрача, которого она пыталась спасти, убил рухнувший кусок потолка.

Сам До'ош пострадал не так сильно: срикошетивший осколок пропорол икру на левой ноге, пару булыжников по-крупнее сильно ударили в голову. Без сознания он провел, наверное, с полчаса, и не видел, как возглавляемая Ейтих'хтом атака, завершилась быстротечной рукопашной схваткой. Победителей не осталось: единственный уцелевший килрач свалился у подъемника на верхние ярусы и скончался там же.

До'ош смотрел сквозь стену дождя на смутный силуэт взлетающего с космопорта корабля, на который только что посадили всех детей, думая о том, победителей и здесь не было! Проиграли все: и килрачи, и люди, проиграли еще в тот миг, когда на землю Аполлона-2 сел транспортник с детьми. До'ош в сотый раз прокручивал в голове все случившееся за два последних дня, вновь и вновь спрашивал себя: а был ли другой путь?

Интерком пискнул, на панели загорелась зеленая лампочка приема. Из динамика послышался усталый, надломленный голос Вэракка:

– Вы выполнили договор. Мы освобождаем людей и выходим без оружия. Конец связи.

– Понятно. Мы ждем, - индикатор приема мигнул и погас.

"Вот и все", - подумал До'ош…

"Вот и все", - подумал Нераг, с закрытыми глазами вслушиваясь в восторженные возгласы на мостике. Пришедший сигнал от посланных в систему Аполлон кораблей был четок и недвусмыслен: детей отпустили и всего через каких-то пять часов они будут в пределах Империи, где до них уже не дотянутся ни люди, ни война. Теперь приходило время им расплачиваться за все содеянное - и Нераг отлично знал, какова будет цена!

– Говорит еашш-руал Нераг! Всему секторальному флоту Империи - миссия завершена, дети подобраны нашими кораблями и теперь в безопасности - Ушедшие не оставили нас!
– четко и уверенно выговорил еашш-руал.
– Всем кораблям - оставить орбиту поселения Джулиана и приготовиться к прорыву из гравитационного колодца планеты в зону свободного гиперпрыжка. Логико-аналитическому ядру - разработать общий боевой приказ. При выполнении задачи отсечь этическую матрицу ядра.

"Задача принята к исполнению. Фиксируются контрманевры флота противника: предполагаемая модель поведения - блокада прорыва; вероятный исход сражения - полное уничтожение флота Империи. С учетом текущего стратегического положения в секторе Ригель общий боевой приказ - нанесение максимального ущерба противнику!" - перед Нерагом в голографической схеме системы вспыхивали линий предполагаемых ударов, прогнозируемые схемы маневров и локальных сражений. Компьютеры флагмана приняли единственно верное решение - секторальному флоту предстояло забрать с собой как можно больше кораблей и боевых баз людей, чтобы те не смогли воспользоваться в полной мере результатами своей грядущей победы.

– Подтверждаю боевой приказ, - тихо сказал Нераг.
– Загрузить данные в командную сеть флота. Всем кораблям - приступить к выполнению боевого приказа.

"Приказ принят к исполнению!"

Вода текла по крыше, срываясь с ее краев и переполненных водостоков миниатюрными водопадами вниз - До'ошу на все это было наплевать. В окровавленной, изодранной одежде килрач стоял на коленях в сердито журчащих потоках, не обращая внимания ни на ледяной холод, пробирающий до костей, ни на свербящую боль в левой боку и спине, и смотрел с высоты сорока метров сквозь туман дождя на городскую ратушу. Как раз в это время ее покидали длинные ряды людей, а чуть в стороне брели сдающиеся килрачи.

Транспортник давно исчез за грозовыми тучами, в которых десятками, сотнями зажигались бело-синие стрелы молнии; сводящий с ума гром не прекращался ни на секунду. Наконец-то сдался бушевавший с утра пожар, не выстояв перед таким потопом, погасли зарницы перестрелок возле космопорта и командного комплекса - и До'ош всей душой ощущал витавшее в воздухе чувство полного опустошения и безмерной усталости. И люди, и, тем более, килрачи отдали все, полностью вложились в кровавую резню, а теперь в их душах остались только тлеющие под золой угольки.

"И обратились к Ушедшим они, - словно в забытьи шептал слова из священной книги молодой священник, взирая на беспросветно черное небо.
– И спросили они: прав ли тот, кто, веря в свой путь, идет до конца? Ошибается ли тот, кто разочаровался в нем и остановился на перекрестке? И ответили Ушедшие: у каждого есть своя правда, у каждого есть свой путь. И как можно судить, чей путь лучше, если каждый шаг уже есть Путь, ибо есть в нем и начало и конец, есть смысл и надежда, есть встречи и расставания…

И тогда спросили они: что есть рождение и что есть смерть? И ответили им Ушедшие: смерть есть конец Пути, рождение есть начало. И возрадовались они, воскликнув: значит жизнь - и есть Путь! Нет, возразили им Ушедшие, жизнь - есть Цель…"

Их осталось семеро: Вэракк, Сейтта, трое участвовавших в расстреле охранников, Ока'ара и Охтаа, каким-то чудом уцелевший во всех перипетиях этого дня. Люди давно бежали прочь, около трех сотен килрачей подчинились их приказу и, сложив оружие, собрались на площади поодаль от ратуши. Они же остались внутри: их никто не заставлял, никто не приказывал; просто все они знали, что им больше нет места среди живых. Их было семеро - все, кто выжил из созванного Вэракком Круга, кто организовывал кровавое восстание, кто убивал безоружных и беззащитных людей, кто принял на себя всю тяжесть ответственности за каждую пролитую на эту несчастную землю каплю крови.

Вэракк поднял руку над метровой чечевицей, сверкающей хромом и серебром. Ладонь килрача прошлась над дрожащим в ее центре столбом синего света, заставив его изменить цвет на красный; серия гудков и свистов сопроводила эту метаморфозу. Математик судорожно сжал свободной рукой обвивавшую мощную шею ярко-золотую ленту с изящным узором неведомых в Конфедерации листьев - единственное, что осталось у него от младшей дочери, которую он больше никогда не увидит.

– Это цена!
– яростно выкрикнул Вэракк под учащающуюся пульсацию детонатора; включенный интерком проглотил его слова, бесстрастно передавая в эфир.