Чтение онлайн

– Партию? – Палладин выразительно приподнял бровь в сторону янтарных фигур, замерших на крупных красивых клетках.

– Сначала расчет за прошлую, и на этот раз у тебя выбора нет, - жестко возвразили в ответ.

Серж вынул из кармана пиджака маленький треугольный листок, на котором было написано всего два слова и протянул его сидящему напротив человеку. Тот лишь окинул записку небрежным взором, однако в надменном самоуверенном профиле что-то неуловимо изменилось.

– И мы в окончательном расчете, – медленно выговорил Савицкий.

Мужчина молчал, сверля Сержа тяжелым задумчивым взором, затем пододвинул чуть ближе шахматный столик, стоящий на небольших колесиках, и развернул доску, предоставив белую флотилию Паладину.

В глубине души Сергей испытал огромное облегчение, но внешне это никак не выражалось.

– Вариант непростой, Паладин, - наконец отозвался его оппонент, - шахматный проигрыш здесь не кроет, но Божена - дело другое. Я принимаю твой расчет.

– Как она?
– поневоле вырвалось у Савицкого.

– Выросла. Ты бы ее не узнал.

– Время… - короткое слово упало в безликую тишину салона.

– Время - наш главный враг и союзник, в твоем случае - первое, – владелец "Атланта" внимательно смотрел в глаза Сержу.

– Всего лишь ставка, – помолчав, проговорил молодой человек, - пусть даже и крупная.

– Ставка не решает исход, - покатав на языке глоток коньяка, все же произнес тот, кому однажды Серж оказал неоценимую услугу, - это пререгатива короля, а точнее его ферзя. Вот кто по настоящему важен.

Савицкий поднял с доски фигурку своей королевы.

– Непредсказуемость, в том ее слабость и сила, - как то странно заметил Сергей.

– Удачной партии, Паладин, – в глазах смотрящих на Сержа больше не было и доли иронии,- а советов я не даю, как ты, разумеется, помнишь.

– Помню, – Серж поставил фигуру на место и придвинулся ближе,- главное, чтобы игра стоила свеч.

3 дня спустя.

Рассеянный взгляд Беррингтона скользил по, действительно, чудной панораме, раскинувшейся за окнами исторического отеля Петербурга. Настоящее сердце города - Исаакиевский собор величаво взирал на заморского гостя. Сейчас Томас был как никогда близок к возможности - сдержать данное жене слово.

Будущие партнеры, совсем неожиданно, встретили его в аэропорту и охотно подвезли до гостиницы, произведя впечатление самое что ни на есть положительное. Сержа Том встречал ранее, пару раз пересекаясь с ним в Лондоне, Рябинин же был ему совершенно не знаком. Но отчего-то импонировал философской натуре англичанина. То ли своей удивительно искреннней манерой общения, то ли прямым и открытым взглядом, или же уверенным твердым рукопожатием.

Владелец янтарного холдинга вопросов не вызывал. Чего нельзя было сказать о господине Савицком, с самого первого взгляда вызвавшим у Томаса странное беспокойство. Может быть от того он не сразу согласился на диалог, опасаясь быть невольно обманутым этим холодно-отстраненым молодым визитером из России. И пусть он часто общался с русскими, по долгу службы или просто по зову души, отдавая дань памяти Лауре, несшей в себе частичку их бунтарской природы, Сергей казался иным. Недоверчивым, притягательным и опасным. Надменная сдержанность не покидала его ни на минуту. Вежливая улыбка не затрагивала холодных проницательных глаз, мерцающих колючими искрами. Впрочем, сегодня он выглядел совсем по другому, и перемена была настолько разительной, что Том усомнился в своей собственной памяти, хранящей образ этого красивого, но абсолютно бесстрастного лица, на коем вдруг проявились доброжелательность и теплота.

Беррингтон приятно удивился и успокоился. Лаура всегда говорила, что истинно русский человек живет не столько велением ума, сколько зовом души и мятежного сердца. Тому очень хотелось выстроить именно такое партнерство. Ему импонировали откровенно дружеские отношения между будущими компаньонами. Отчего то хотелось войти в их круг, сблизиться, узнать этих людей лучше, выйти за грань чисто делового общения.

Рябинин прозводил впечатление счастливого мужа и отца, Серж чудился завзятым холостяком, что не могло не казаться странным, при его безупречной внешности. И еще дно обстоятельство настораживало.

Том качнул головой, отгоняя непрошенные сомнения. И все таки не смог отмахнуться от зудящего чувства неопределенности. И сразу же по прилете, и во время поездки в "Англетер", и наконец за легким завтраком в невероятно уютном кафетерии, с романтическим названием "Счастье", он видел озабоченность Романа. Который бросал на своего друга откровенно встревоженные взгляды.

Беседе, располагающей и приятной, это никак не мешало, но Том перенял у жены - привычку внимательно относиться к людям, подмечая малейшие нюансы их настроения. Тревога Рябинина была явной и отнюдь не надуманной. И Беррингтона хотел знать ее причину.

Вот только не было ли это бестакностью, попыткой вторгнуться в личное пространство? Об этом лучше подумать позже, когда он выспится и хорошо отдохнет. С этими мыслями Том направился в сторону кровати.

Том оказался удивительно наблюдателен, у Рябинина были причины волноваться, при том очень серьезные причины. После завтрака с Беррингтоном, водитель повез их в офис, куда они не наведывались уже очень давно. Документация требовала просмотра и подготовки перед поездкой в Янтарный.

– Серж, давай заедем в больницу, Егору можно доверяться, ты же знаешь?- испытующе глядя на Савицкого, предложил Роман.

– Ром, я прошу: не стоит преувеличивать, - с досадой проговорил Сергей, - согласен, приятного в случившемся мало, но это не должно влиять на подготовку к контракту. У нас катастрафически мало времени.

– Боюсь, что я даже преуменьшаю, – нервно пробормотал Рома, покосившись на невозмутимо смотрящего на дорогу водителя.

В этот миг он жалел, что не сел за руль сам, это лишало его возможности говорить открыто.

– Штатная ситуация, - как можно более равнодушно откликнулся Паладин.

– Мне так не кажется, к тому же я обещал Маше, что мы заглянем в клинику, – вздохнул Рябинин, пуская в ход козырную карту, - и не хочу оказаться обманщиком.

– Что? – последнее заявление пробило невозмутимую броню Сержа, резко обернувшегося к сидящему на заднем сидении другу, – Маша взяла с тебя слово?

– Да, - покаянно кивнул Роман, - и я не вижу причины его не исполнить.

– Скажу тебе больше, друг мой, - иронично заметил Савицкий, - я даже боюсь себе представить: что будет, если мы попробуем это сделать.