Чтение онлайн

– Пулевое - сквозное, – негромко констатировал он, – когда и где делали последнюю перевязку?

– Сегодня утром, – с трудом удержавшись от стона, отозвался Серж, ощущавший даже легкое прикосновение пальцев, словно нечто пронзающее его насквозь.

– И, разумеется, без помощи специалиста, – Берестов посмотрел на Савицкого, как воспитатель на нашалившего в садике малыша.

Савицкий покаянно кивнул.

– Придется вам некоторое время посещать мой столь нежеланный кабинет, и при том ежедневно, вам нужны профессиональные перевязки, иначе никак, - серьезно объвил доктор.

– Вот потому то и нежеланный, что звучит будто приговор, – коротко усмехнулся Савицкий.

Егор понимающе улыбнулся в ответ.

– Сейчас я сделаю вам обезболивающее, а потом займусь раной. При должном уходе вы быстро восстановитесь, нерв не задет и это уже хорошо.

Маша наконец выпроводила очередную пациентку и устало плюхнулась в кресло. За окном разливался погожий летний денек, солнце ласкало уставший от дождей Петербург золочеными лучиками. В такую погоду хорошо было прокатиться на катере или бродить по уютному скверу, вдалеке от шоссе. А может быть сидеть в уютном кафе на набережной, медленно наслаждаясь каждым глотком бодрящего кофе. Она старалась думать о чем угодно, только не о …. Ольшанская закрыла глаза, и перед ее мысленным взором тут же возникли события трехдневной давности.

Зал ресторана пустел, и Мария стала почти осязаемо ощущать на себе любопытные взгляды бармена, официантов и засидевшихся посетителей. На душе расстилалась тоскливая горькая муть. Даже самой себе девушка боялась признаться в тревожном ощущении дежавю.... Нет, так думать нельзя. Мама не устает повторять про силу дурных предчувствий, могущих сбыться наяву. И в этом точно есть смысл. Маша зябко поежилась, предательский холод вползал в сердце, яростно выдувая тепло, сберечь которое было смыслом жизни. Обернувшись, она на какую-то долю секунды испытала немыслимое облегчение, в распахнутых дверях зала промелькнул Серж, он кивнул ей и напрвился в сторону туалетных комнат.

Девушка резко поднялась, оставив деньги в пухленькой папке со счетом, и быстро последовала за Савицким. Вероятно, даже чересчур быстро. В коридоре, меж двух дверей у уборной, было пусто. На всякий случай девушка осмотрелась и поспешно скользнула в мужскую комнату. Серж стоял возле зеркала, и вид у него был, как у человека, который уже ни на что не надеясь, вдруг сорвал банк.

– Ты выглядишь опасно довольным? – заставила себя пошутить Мария, но голос дрожал, и пальцы, защелкнувшие изнутри замок, тоже.

– Нам есть - что отпраздновать,- голос Савицкого звучал хрипло, не совпадая со смыслом сказанного.

Маша взглянула на Сержа внимательней и поняла: что он безумно устал. Быстро приблизившись к молодому человеку, она проворно развязала узел галстука и, сняв ненавистный для любимого предмет, швырнула его в мусорную корзину, стоявшую тут же. Она бы с удовольствием отправила туда же и того гада, по вине которого они оказались в такой передряге. Поневоле припомнился смешной совет пациентам: представить, как на голову обидчика сыплется содержимое характерного ведерка. Последняя мысль вызывала невольную улыбку, Серж улыбнулся в ответ. Девушка больше не могла сдерживаться, прильнув к Сергею, она крепко его обняла.

– Я думала: этот ужасный день никогда не закончится, – прошептала Ольшанская.

– Все прошло, родная, мы сейчас поедем в отель, – его руки осторожно поглаживали Машу по спине, успокаивая и согревая – и….

Продолжение фразы Серж шепнул на ухо.

– Ты обещаешь? – она подняла на любимого глаза, в которых блестели соленые тающие искорки.

– Даю слово, – прошептал Паладин, наклоняясь к ее губам.

Через пару минут они вышли в коридор, быстрым шагом миновали холл и окунулись в прохладу вечерней улицы. Шоколадные сумерки высвечивали по мостовой зловещие тени, превращая обыденный двор в мрачный и подозрительный. Маша крепче стиснула ладонь Сержа, бросая по сторонам тревожные взгляды. Спокойно вздохнуть можно будет потом, когда за ними закроется дверь номера "Шератона".

Внезапно по спине пробежал колющий озноб, там, чуть в стороне, за припаркованным невдалеке автомобилем, промелькнуло нечто странное. Будто на крохотную долю секунды блеснул отствет стали. Одному Богу известно: почему она испугалась. Почему, не тратя времени на раздумья, поверила своему наитию. В полуметре от них, возле уличного барного входа, образовалась своеобразная ниша. Повинуясь нахлынувшему порыву, именно в нее девушка резко толкнула Сержа, тем самым спасая любимому жизнь.

Уже в следующую минуту глухо прогремел выстрел, и если бы Савицкий оставался на месте, то пуля, выпущенная с близкого расстояния, имела все шансы достигнуть цели. Хвала небесам, что у стрелка не оказалось времени на второй заход. Из бара на возню и отчаянный крик Маши выскочили люди.

Много позже Ольшанская поняла: что, в конечном итоге, послужило спасительны недоразумением. Изысканный каблучок ее новеньких замшевых туфель, провалился в ямку на мостовой и, нагнувшись, дабы освободить его, не сломав, Мария увидела дуло пистолета. Стрелок сидел, пригнувшись к машине, с позиции Сержа его невозможно было заметить.

Все то, что произошло дальше, Маша помнила плохо. В памяти четко хранилось лишь красное пятно, расплывающееся на груди любимого, суетящиеся вокруг люди, предложения вызвать скорую. Потом появился кто-то еще. Властный, не терпящий возражений, голос приказал отвести их в свой кабинет и вызвать его личного врача. Последний явился со сказочной быстротой, констатировал, что рана не угрожает жизни Савицкого и, разумеется, оказал первую помощь.

Маша не замечала, что плачет, что ее платье тоже испачкано кровью, все происходящее чудилось ей кошмарным сном. И девушка мечтала лишь об одном - как можно скорее проснуться. Но сон был слишком реальным, становясь все страшнее и страшнее. Да, она сознавала: что ранение к счастью не смертельно, но его нежелание поехать в больницу сводило с ума. Впрочем, она не могла не признать тот факт, что обнаружив пулевое ранение, врачи доложат об огнестреле в полицию.

Потому, скрипя сердце, согласилась с доводами Сергея. Но с той ночи больше не могла спать. Сержу вкололи снотворное, а Мария сидела с ним рядом до утра, боясь сомкнуть глаз. Едва рассвело они вернулись в свою гостиницу, собрали вещи и выехали в аэропорт. Любезность хозяина "Атланта" простиралась столь далеко, что он даже повелел снабдить их невесть откуда взявшейся свежей одеждой, вместо своей, пришедшей в негодность. Дабы предоставить возможность - спокойно добраться до отеля. Позже Серж объяснил, что в заведении существует дресс-код и соответсвенно имеются прокатные смокинги, а платье просто принадлежало дочери хозяина клуба. Кстати, вышеупомянутый хозяин, как бы это выразиться попроще, был очень озабочен случившимся, точнее пребывал вне себя от злости. Маша сквозь пелену плохо скрытого страха, слышала: как он отчитывает охрану. По его непоколебимому убеждению, именно они несли ответсвенность за случившееся.