Чтение онлайн

Вопрос был риторическим, но я ответил:

– Никто, конечно же. Если проверять так, как вы сказали.

– Вы можете предложить другой способ?

– О том и думаю.

– И как?

– Головой, вот как! – рявкнул я. – Может, вы умеете иначе?

Он отодвинулся от меня на шаг, однако не поспешил удалиться подальше от психа. Одно очко в его пользу.

– Ну-ну, успокойтесь. – Он даже попытался улыбнуться. – Во всяком случае, желаю вам успеха. Но почему вы отбросили самое очевидное объяснение: чужие просто напомнили нам о себе, чтобы мы не расслаблялись? Потому и выбрали для удара относительно малолюдный район…

– А почему тогда не Северную Землю?

– Потому что считается, что наказание адекватно нашим проступкам. – Он вновь запыхтел. – А если честно – не знаю.

– Кем считается? Впрочем, понятно. То есть вы уверены, что стоит лишь Экипажу исправить какие-то недочеты и вернуться к образцовому несению службы, как астероидная опасность сама собой исчезнет?

– Марченко тоже в этом уверен! Нас для того и позвали, чтобы вычислить, в чем конкретно наша провинность!

– И ради этого мы поперлись в тайгу?

Все-таки я достал Магазинера – вместо ответа он начал махать руками и брызгаться. Теперь уже я отступил на шаг, чтобы он не заплевал меня.

– Чего вы хотите, Моше Хаимович, – как можно учтивее спросил я, – установить истину или успокоить генерала Марченко?

Он сразу как-то сдулся.

– Вы знаете, чего я хочу. Не знали бы – не разговаривали сейчас со мной, а послали меня подальше, несмотря на разницу в званиях… Я же вижу. То, что хочет от нас Марченко, мы в конце концов сделаем. Вычислим и подробно распишем, кого надо взять к ногтю, кого сковырнуть с насиженного места, где затянуть потуже гайки и так далее. Дело громоздкое, но, в общем, нехитрое. А создадим универсальную модель, как такое высчитывать в дальнейшем, – вообще честь нам и хвала! Но истина…

– А что есть истина? – подколол я.

– Пф! Я просто хочу ее знать, господин Пилат. Даже если правы вы со своей гипотезой прямой… извините, тонкой кишки.

Я решил оставить без внимания его оговорку. По-моему, он не ерничал, а честно запутался в словах. Бывает.

– Признайтесь, у вас тоже есть какая-то гипотеза? – полюбопытствовал я.

– Дозревает. Дозреет – отдам на растерзание.

– Растерзаю, не сомневайтесь. Так мы вместе?

– Если угодно, вот моя рука.

И мы пожали друг другу руки.

Одна – в стоге сена. Вторая – в темной комнате. Кстати, по условиям задачи, не факт, что кошка там вообще есть. Вопрос: как искать?

Логичный ответ: разумеется, не перебирать весь стог травинку за травинкой и не обшаривать комнату сантиметр за сантиметром, натыкаясь на стены и мебель. Любой объект, имеющий какие-то свойства, должен в определенных условиях проявить себя через них. Следовательно, задача упрощается: надо лишь создать эти условия. Если игла стальная – использовать магнит. Если не стальная – заставить кого-нибудь как следует поваляться в стогу и внимательно прислушиваться к его речевым оборотам. Завопит и заматюкается – значит, искомое найдено. Еще, конечно, можно сжечь стог и покопаться в золе, но это уж на крайний случай.

С кошкой то же самое. Достаточно испугать животное, для чего не нужно знать исходное местоположение кошки в комнате. Она сама обнаружит себя. Короче, используй метод провокации – и не прогадаешь. Недаром он широко применяется в медицине, и не только в ней.

Но Магазинер был прав, хотя мог бы и помолчать, вместо того чтобы изрекать банальности: кто ж позволит нам провоцировать чужих, умеющих метко швыряться астероидами? Генерал Марченко недвусмысленно дал понять: наше дело – аналитика, а не подрасстрельные эксперименты. Сорокин козырнул за нас за всех, Штейниц с Магазинером переглянулись, а я не удержался от вздоха. Значит, перебирай травинку за травинкой и ощупывай впотьмах каждый сантиметр комнаты. Тони в океане информации и пытайся связать астероидные удары с теми или иными действиями Экипажа.

Сиречь занимайся тем же самым, над чем уже не первое десятилетие упорно бьются лучшие умы планеты. Отлично-с! Всю жизнь мечтал служить без толку аж до самого выхода в Бесперспективный Резерв! Прямо сплю и вижу!

По правде говоря, моя работа по проекту «Клещ» тоже не отличалась особой продуктивностью. Все контрразведки мира исстари интересовались выявлением «кротов» в своих рядах, и с объединением человечества в Экипаж мало что изменилось. Поначалу отсеки продолжали конкурировать друг с другом, как будто речь по-прежнему шла об отдельных странах или блоках, и шпионаж процветал, как и прежде. Потом стали вылавливать засланцев и ренегатов, работающих на неподконтрольные Экипажу структуры. Слаб человек! Иного не интересуют ни карьерные перспективы, ни причастность к великому делу, ни даже спокойная старость с чистой совестью. Ему денег дай, прямо сейчас, и он знать ничего не хочет о происхождении этих денег. Иногда я спрашивал себя: вольется ли когда-нибудь в Экипаж всё человечество без остатка? И сам же давал ответ: никогда. Асимптотическое приближение, причем достаточно медленное, – лучшее, на что можно рассчитывать.

За год работы по «Клещу» мне, чистому аналитику, удалось вычислить одного крупного засланца. Не ахти какой успех – впрочем, мое руководство считало иначе. Сам же я полагал главным своим успехом то, что мне раз за разом удавалось удерживать это самое руководство от поспешных решений, благодаря которым деятельность конторы оказалась бы парализованной. Управленческие задачи подчас сводятся к голой математике. Мне руководство не поверило бы – оно спасовало перед наскоро сляпанной мною устрашающей математической моделью. Если подозревать всех, кто может оказаться врагом, дело остановится. Никакой враг и не мечтает о таком подарке.

По чести говоря, моя работа была скучной. С точки зрения науки – почти ничего интересного. Меня поразило другое: Экипаж, оказывается, до сих пор имеет очень серьезных врагов! Не абстрактных врагов вообще, как то: лень, зависть, корыстолюбие и прочие человеческие слабости, а совершенно реальных персонифицированных врагов. Одно дело в чистой теории знать, что где-то еще существуют террористы, наркобароны, торговцы людьми и прочая недобитая сволочь, и совсем другое – убедиться в этом на практике. Потрясение оказалось довольно основательным.

А кто виноват в том, что я, как и многие, воображал, что главные бои уже позади? Кто, рисуя настоящее, не поскупился на розовую краску? Департамент информации, кто же еще! Та самая контора, где служит моя Настасья!

Может, недовольство чужих как раз и связано с дурной работой СМИ? Может, мы успокоились, начали наращивать подкожный жирок и играем на удержание счета? Это верный проигрыш.

Вообще-то пока не похоже…

– Вы все еще не отказались от вашей гипотезы? – спросил меня Магазинер на следующий день.

– С какой стати? Основания?

– Невозможность проверки.

– Кажущаяся, – отрезал я, хотя ничего нового еще не изобрел. – Тут надо подумать.

– А, ну думайте, думайте…

Как только от научников поступили данные об астероиде, каменнолицый в моем присутствии Сорокин усадил меня за их систематизацию. Рутина и скука. Анализы химические, анализы изотопные, вычисление траектории астероида в атмосфере по данным опросов населения… И без того было понятно, из какой примерно области Главного пояса чужие выудили этот астероид. Что еще мог дать нам его химсостав? Не все ли равно человеку, какой кирпич упадет на него с крыши многоэтажки – простой или силикатный?