Чтение онлайн

Краски светились, фигуры как будто выступали из плоскости. Чем дальше по коридору, тем меньше становились воротники членов Совета, скромнее наряды. Самые старые картины были без световых эффектов, потемневшие; иллинойцы на них носили космические скафандры.

У портьеры стояла дама с ушами больше ладони и выбеленным лицом. На её плече пристроилась оранжевая птица, голову которой венчали три длинных пера с кружочками по концам, а у сгиба крыльев виднелись коготки. Птица повернула зубастый клюв, заметив нечто на щеке хозяйки — и клюнула.

— Ай! — вскрикнула дама, сбрасывая питомца на пол. От её запястья к ноге птицы тянулась золотая цепочка. — Арки, как не стыдно? Плохая птичка, фу!

Дама достала кружевной платок, оттёрла проступившую синюю кровь. Потом выудила из ридикюля перламутровую пудреницу и принялась маскировать рану.

— Уже пятый год, а ведёт себя, как птенец! — пожаловалась она подошедшей Кларе. — Я Турандотина-да, вы первый раз на приёме? По-моему, нас не знакомили.

Птица заинтересовалась порхающим перед носом хозяйки ватным диском, подпрыгнула — и вцепилась в него коготками.

— Арки, отдай! Плохой! — Избавившись от царапающейся бестии, Турандотина-да с любопытством уставилась на Клару. — Интересное платье, это работа Гапониуса-да, неужели новый тренд? Но что у вас за уши? Такие маленькие, под локонами почти не видно. Мои мастер Бертаси-да делал, хотите, и вам закажу? Мы хорошо знакомы, мне несложно. А вы не могли бы поделиться секретом своей пудры? О, идеальный цвет, и совсем не отблёскивает! Кожа словно живая, почти прозрачная. Вариаксис-шу, признайтесь? Или не угадала?

Клара рассмеялась, отчего дама ошалело уставилась на неё:

— Розовый рот?! Как вы сделали розовый рот? О нет, вы… Я…

Дама сползла в обморок, Клара еле успела её подхватить. На плечах и шее Турандотины-да из-под слоя пудры выступали многочисленные синие царапины и ранки, как от гвоздя.

Зловредная птица тут же цапнула перо со шляпы хозяйки и принялась кататься с ним по полу; во все стороны полетел светящийся пух.

На постаменте рядом стояла статуя собаки из малахита. У неё было четыре ряда налитых сосков, которые торчали из-под пуза в стороны; возле лап тузили друг друга четверо малышей. Дама очнулась, увидела, что Клара её держит — и смутилась ещё больше. Она вскочила, опрокинула собаку, та грохнулась.

— Неужели вы — Повелительница Времени? — в ужасе прошептала Турандотина-да.

— Клара.

Дама принялась извиняться, попросила называть её Тина.

— Это была важная статуя? — уточнила Клара.

— Валладарианская волчица, по легенде, она выкормила всех четырёх Основателей каст.

— Похоже, её способности сильно пострадали: кто-то останется без молока.

Общими усилиями поставили статую на место. Тина достала из бисерного чехольчика полумесяц, поднесла к волчице — он загорелся жёлтым. Из острого кончика потянулась ниточка света, заделывая отбитое.

— Как работает твой челнок? — спросила Клара. Этот вопрос давно её мучил, а общаться с девушкой казалось проще.

Тина вся подобралась, прижала пальчики к груди:

— Челнок — это модулятор, который посылает сигнал на башню связи с «Янусией»…

— Не надо, мы же не на экзамене.

— А, ладно. — Хозяйка птички облегчённо улыбнулась и начала отбирать у неё перчатку. — Вокруг светила, Лампаданоса, вращается орбитальная станция «Янусия». Представь, что две частицы находятся в запутанном состоянии, связаны друг с другом. Одна из них, альфа-частица, существует на «Янусие». Другая, бета-частица, — в Небесных Палатах. Как только меняется положение альфы, бета тоже меняется… Ай, мой палец, Арки! Фу, фу!

— Словно отражение в зеркале?

— Да, но между тобой и зеркалом могут быть миллиарды километров… Моя шляпка не гнездо! Брысь!

Тина принялась чесать у птички под клювом, и та блаженно закрыла глаза плёнкой. Дама указала на волчицу:

— Если здесь мне нужно подправить у статуи… э-э, нос, мой челнок посылает сигнал на станцию, и там статуе наращивают нос — у них же куча энергии от светила. Нос нашей статуи тоже отрастает, ведь состояние его бета-частиц запутано с альфа-частицами станции. Почеши Арки, а то он мне мешает.

Птичка оказалась горячей, по коротким крыльям, как блохи, скакали искры. Тина рассказала, что Арки не умеет летать, только карабкается, а нрав у него жутко озорной: старается забраться куда повыше, прыгает оттуда и клюётся. Оранжевые пёрышки были мягкими, нежными, как пух, под ними чувствовался жар. Перевернулся на спинку — гладить бы и гладить, да коготки больно острые.

В памяти что-то всплывало. Клара наморщила лоб, пытаясь докопаться до школьного урока астрономии: о, вот оно.

— Но ведь пока радиосигнал дойдёт до станции, пока вернётся обратно — пройдёт минут двадцать. А ты чинишь э-э… нос сразу!

— Связь со станцией тоже основана на принципе запутанности, она мгновенная. Челнок передаёт сигнал в Башню Связи, та — на «Янусию».

Клара задумалась, переваривая сказанное. И тут её осенило:

— Получается, здесь у нас волчица из бета-частиц, а на вашей станции есть такая же, но из альфа-частиц?

— Ага, только альфа — не проявленные, в форме квантового газа. На «Янусии» существует такой же зал, как тут, и он весь заполнен веществом. В этом веществе есть полости в виде волчицы, в виде тумб и портьер. Там, у Лампаданоса, вращаются Небесные Палаты наоборот, негатив Небесных Палат. Альфа исчезает — проявляется бета, бета исчезает — проявляется альфа. Они связаны.

Вспомнились белые кудряшки, тающие под невидимым лучом из челнока. Клара попыталась догадаться:

— Значит, чтобы рекогерировать парик, надо послать сигнал на станцию, и там заполнят дырку в виде парика веществом, а здесь он исчезнет?

Тина посмотрела подозрительно, повернув в профиль крупный тонкий нос с горбинкой:

— Кто это рекогерировал парик?

— Гапониус-да, когда делал моё платье…

Дама принялась тихонько смеяться, закрывая рот веером. Сквозь смех выдавила:

— Ой, не могу… Представляю, как надо довести профессора, чтобы он рекогерировал свой любимый парик!

Клара и Тина почти справились с волчицей, когда у входа подозрительно шевельнулась портьера, и совсем не от сквозняка. Клара подскочила, откинула тяжёлую ткань… На полу сжалась Амика, тонкая девочка из Терм, в сером балахоне и с распылителем. Она залепетала:

— Прошу, не наказывайте меня… Я только пару кадров…

Подошедшая Турандотина-да гневно вскинула подбородок:

— Подмастерье? На Высоких этажах Дворца, да ещё во время Бала Мастеров? Что вы, веятели, себе позволяете?