Чтение онлайн

Я медленно открыл глаза. Боль, расколовшая голову, была такой сильной, что спазм сковал и мое горло, я даже не мог кричать…

Самолёты. Маленькие блестяще самолёты, о таких мы мечтали во времена Медленной Войны, ведь эти чёртовы красные нещадно сбивали наши машины. Их система наблюдения была универсальной, и… откуда же я всё это помню?

Боль терзала мой мозг, отдаваясь в висках. Я перевернулся на бок, уткнулся лбом в жёсткую деревянную спинку. Нет, нет, нет. Не может быть…

Стоило зажмуриться — и уже не во сне я совершенно отчётливо увидел полутёмный кабинет. Несколько человек рядом со мной.

…Мы сидели за круглым столом, заваленным досье, фотографиями, списками. Там же была и географическая карта, по которой намечали маршрут — через глубокий синий океан… красная цепь булавочных головок — от города с названием Н. и до города с названием В., уже на другом континенте. Люди смеялись. Переговаривались. Постукивали по столу пальцами и много курили, дым поднимался к потолку и уходил через вытяжку. Орёл с эмблемы на стене равнодушно смотрел на меня пустыми жёлтыми глазами. Потом…

Вдруг все погасло. Тихие шаги раздались с улицы. Знакомые. Крадущиеся, осторожные… я приподнялся на локте и шепотом позвал:

— Принцесса?

Заскрипела дверь. Маленькая фигурка в темноте была едва различима. Вэрди подошла и села на край моей скамьи.

— Ты не спишь?

— Нет, — ответил я, стараясь различить в темноте её лицо. — А ты?

И почему я спросил это… Раз она здесь, то уж точно не спит. Принцесса не ответила. Всё так же встревожено глядя, прошептала:

— У тебя болит голова?

— Нет, — выдохнул я, надеясь, что она поверит.

— Не ври мне, — пальцы осторожно коснулись моего лба. — Я всегда знаю, когда мне врут. Болит?

— Сильно, — устало признался я, задерживая её ладонь в своей — пылающей, будто обожженной. — Я не знаю, что с этим делать, Вэрди. Мне показалось, что только что вспомнил кое-что, но…

— Что ты вспомнил? У тебя была жена? Семья?

Три вопроса прозвучали очень быстро. И два последних были заданы испуганным, дрожащим голосом. Я промолчал, снова зажмуриваясь.

…Потом мне дали в руки снимок. На нём была женщина с невероятно длинными волосами и гордым профилем. У женщины была старая кожа, но молодые глаза — пронзительные, внимательные, хищные.

— Вот, Ник. Это она. Гертруда Шённ…

Я видел эту женщину. Она улыбалась с больших рекламных щитов в городе. А теперь я знал, кто это и что я должен был с ней сделать. Я знал, зачем. И чем всё должно было закончиться для этой страны и этих детей. Для Принцессы. А ещё теперь я знал, что Красная Гроза никогда не выполнит своё последнее задание.

— Скай! — худенькие пальцы сжали мои плечи и попытались встряхнуть.

— Нет, Вэрди, — я покачал головой. — Не было. Я вспомнил, что… — поколебавшись, я продолжил: — умел летать на самолёте. И часто это делал.

Она неожиданно рассмеялась:

— Какое открытие, учитывая, что я вытащила тебя именно из самолёта!

Я натянуто улыбнулся.

— Почему ты пришла?

Вэрди смущённо отвернулась:

— Мне стало холодно. И…

— Хочешь лечь со мной? — тихо спросил я, находя в темноте её вторую руку и слегка сжимая. — Не бойся, принцесса… у меня нет меча, чтобы положить его между нами, но я обещаю тебя не трогать.

По словам о мече она могла догадаться… но она не догадалась. Кажется, и её усталость давала о себе знать. Она больше не была осторожной, не хотела быть. Она легла, позволив мне прижать её к себе. Вдвоём здесь было так тесно… но холодного ветра я больше не ощущал. Вэрди смотрела на меня внимательно, без улыбки:

— Обними меня покрепче.

Я улыбнулся, проводя рукой по худым плечам. Она забралась ладонями мне под свитер. Так просто и доверчиво, совершенно естественно. Странно… но я всё время забывал, сколько ей, для меня она просто была Принцессой. Без возраста, без имени, без замашек девушек, к которым я привык в своём прошлом. Просто Принцессой. И я, кажется, любил её…

— О чём ты думаешь? — глухо спросила она.

— Ни о чём… — сейчас это было правдой.

— …Я уверен, что у тебя получится, Ник. Если ты сможешь вить верёвки из этой дамочки, страна будет наша. Почти под боком у этих красных обезьян на Востоке.

— А что дети?

— Какие дети?

— Те, кто известен под кодовым названием «неживые-немёртвые»?

— А-а. Крысята? Да ничего. В наших лабораториях им найдётся какое-нибудь применение.

— Применение? Это же дети!

— Ник. Это НЕ дети. Это неизвестная мутация. Возможно, очень опасная. То, что это произошло в той стране, не значит, что этого не может произойти у нас. Хочешь, чтобы твоя дочь, когда ты заведешь семью, стала такой? Хочешь из-за неё сдохнуть?

Оправдание. Простое объяснение, позволяющее делать то, что придёт им в голову. Политически весомое и научно значимое. Как всегда. Я промолчал. Мне продолжали говорить, чеканя каждое слово, силясь вбить их в мою голову:

— … и наша задача — её изучить.

Вот только остался один вопрос.

— А если изучить не получится? Ученые из А. не были дураками.

Терпение было потеряно.

— Ты заладил это «если»! Чёрт возьми, Красная Гроза, кто в тебя сегодня вселился? Что мы делаем с неизвестными мутациями?

Ответил уже другой голос, из темного угла комнаты. Ответил человек, сидящий на фоне герба с орлом, человек с лицом, будто вытесанным из цельного куска дерева:

— Вырезаем. Уничтожаем. Всех до единого…

Я никогда не хотел выполнять этого задания. Никогда. Но…

Она приподняла голову, и я почувствовал, как тёплые губы коснулись моих губ. С робкой нежностью, которая была такой незнакомой и наполнила слабостью всё моё тело. Прикосновения тонких пальцев… бешено стучащее в груди маленькое сердце… это казалось сном. Слишком хорошим сном для ублюдка, которым я был.

Я закрыл глаза, неуверенно отвечая, с трудом сдерживая первый порыв — зарыться пальцами в тёмные волосы, прижать сильнее. Но я не мог целовать её так, как тех, кого целовал до неё, — она была не такой, как они. Она была где-то на грани — между женщиной, с которой я хотел быть, и девочкой, о поцелуе с которой не смел даже думать. Сжав плечи Вэрди, я отстранился: