Чтение онлайн

– О чем ты?

– Он как будто все время злится на меня, – сказал я.

Она повернулась ко мне и положила омлет на тарелку. На лице у нее была принужденная улыбка.

– Ну, у вас всегда были напряженные отношения, и к тому же он не умеет быстро приспосабливаться к переменам. Я уверена, он скоро привыкнет, нужно только еще немного подождать.

– Может быть, – сказал я.

– Не волнуйся насчет мамы и Ники, – сказала она. – Все будет хорошо.

Вечером и Джессика, и Николас появились за ужином. Интересно, думал я, какими угрозами или подкупом Лекс этого добилась.

Миа рассказывала о том, что нового в ее «Волшебной русалочке», а Джессика, допивая второй бокал «Шардоне», вдруг подняла взгляд на меня и спросила:

– Как прошел день, Дэнни?

Все смолкли.

– Я… все в порядке, – сказал я.

Она кивнула и почти тут же отвела глаза.

– Это хорошо. А как тебе уроки в школе?

– Мне нравится рисование.

Николас резко встал, скрежетнув стулом по деревянному полу, и вышел из комнаты.

Патрик уронил вилку и взял стакан. От него веяло надвигающейся грозой.

– Налью еще содовой, – сказал он. – Кто-нибудь хочет еще содовой?

Мы все покачали головами, и он вышел вслед за Николасом в направлении кухни.

– Так что, Миа, – проговорила Лекс таким тоном, как будто ничего особенного не произошло, – что там было дальше, после битвы русалочки с Королем осьминогов?

Даже Миа, которая, по малолетству, обычно не замечала напряженной атмосферы в комнате, разволновалась. Она никак не могла вспомнить, на чем остановилась, и я видел, что на глаза у нее наворачиваются слезы. Я почувствовал, как меня накрыло какой-то горячей волной – похоже на злость, но не то. И я сделал то, чего никто никогда не делал для меня – взял ее за руку.

– Эй, – сказал я, сжимая в ладони ее пальцы. – Все хорошо. Помнишь, русалочка своей волшебной силой заморозила Королю осьминогов четыре щупальца, а еще четыре осталось, и он попытался схватить русалочку ими? А дальше?

Миа улыбнулась мне дрожащими губами.

– Она стала плавать вокруг него кругами, пока у него все щупальца не запутались.

– Это она здорово придумала, – сказал я, и Миа кивнула.

Из другой комнаты доносились приглушенные голоса ссорящихся Николаса и Патрика, а затем хлопнула входная дверь. Патрик вернулся через минуту, и костяшки у него были белые – так крепко он сжимал в руке стакан с содовой.

– Передай фасоль, – сказал он и сел.

Я не знал, что делать. Чем больше я старался наладить отношения с Николасом, тем больше портил. Я не понимал – то ли он мне не верит, то ли просто я ему не по душе, но в любом случае он был для меня как бельмо на глазу – единственное препятствие для моей гениальной махинации. В любой момент он мог убедить Лекс и Патрика, что я мошенник, или пойти в полицию, и мне оставалось только ждать и готовиться. Я собрал два рюкзака – один держал дома в шкафу, другой в школьной кабинке, – а бейсбольную карточку, единственную по-настоящему серьезную улику, унес из дома и тоже запер в кабинке, засунув между страницами книги. Я решил, что так будет безопаснее: все-таки под замком, а дома, в моей комнате, ее легко мог найти Николас или Лекс. Сейчас нужно быть вдвойне осторожным. Совершенно неожиданно я получил все, о чем мечтал, но стоило взглянуть на Николаса, и я чувствовал, что у меня это все вот-вот отнимут.

К счастью, это чувство мне приходилось испытывать нечасто, так как Николас всеми силами избегал меня. Он по-прежнему возил меня в школу и из школы, но дома не обращал на меня никакого внимания и больше не садился рядом на единственном уроке, куда мы ходили вместе. За обедом я сидел с Рен, а он усаживался спиной к нам, и только Ашер иногда неловко махал мне рукой с другого конца двора.

– Привет, Дэнни! – сказала девушка-чирлидер, которую я даже по имени не знал, когда я шел к своему привычному столику. Парень, шедший рядом с ней, поднял руку, и мы стукнулись кулаками. Так теперь всегда было в школе. С того дня, как я рассказал собравшимся ученикам о своем похищении и осознал, какую силу дает умение становиться видимым на своих условиях, я стал уже не печально известным, а просто известным. Пристальные взгляды и перешептывания сменились приветственными жестами. Все хотели со мной дружить, смеялись моим шуткам, звали меня с собой куда-нибудь после школы, и все это с таким видом, как будто так было всегда. Такая незамутненность была бы отвратительной, если бы не была такой забавной.

Рен-то она как раз отвратительной и казалась, но она по-прежнему не возражала, когда я подсаживался к ней за обедом. На следующий день после того, как я сбежал из ее дома, как псих какой-то, и поклялся больше к ней не приближаться, я поймал себя за тем, что снова смотрю на нее на рисовании через весь класс, и она улыбалась всякий раз, когда наши взгляды встречались. И меня перестало беспокоить, что я не знаю, как с ней себя вести, потому что дело было уже не во мне. Я хотел только одного – узнать ее, если она позволит. А она в тот же день, когда я подходил к ней во время обеда, сама окликнула меня и подвинула свой рюкзак, чтобы я мог сесть рядом. С тех пор я всегда сидел с ней, и она терпела весь этот цирк вокруг меня. Кажется, самые отчаянные попытки привлечь мое внимание ее даже забавляли.

– Как зовут эту блондинку? Тейлор? – спросила она, когда мы вместе шли после обеда к тому крылу, где располагались биологические и химические кабинеты.

– Кажется, да.

– То есть ты не помнишь, как вы были «самыми-самыми лучшими друзьями» во втором классе? – спросила она, передразнивая деланно-восторженный голос Тейлор и ее манеру отбрасывать волосы назад. – Она же тебе все время давала списывать по математике!

Я рассмеялся.

– Неужели тебя это не бесит?

Я пожал плечами.

– Мне даже нравится. Никогда раньше не был популярным.

Мы остановились возле кабинета биологии. До звонка оставалась еще пара минут. Я стал у стенки, и она тоже.

– Не обижайся, – сказала она, – но ты же сам понимаешь, что они притворяются? Пиявки. Просто хотят быть поближе к тебе, чтобы засветиться в лучах знаменитости.

– Знаю, – сказал я, – но все-таки они хотят быть ближе.

– Для тебя это мелко, – сказала она.

Я посмотрел на нее, и, когда наши глаза встретились, ощутил что-то непривычное. Я не мог понять, что. Глаза у нее были такие же, как всегда – красивые, но, в общем, ничего особенного. Только взгляд был какой-то новый, непонятный. Я ощутил в животе какую-то странную пустоту. Это то, что чувствуют нормальные люди? И она тоже? Я не знал, и это сводило меня с ума.

– Ты так думаешь? – переспросил я, наклоняясь ближе. Я не хотел, тело само потянулось к ней.

Она кивнула.

– Да, думаю.

– Интересно.

– Слушай. – На этот раз она сама придвинулась ближе ко мне. – Я понимаю, мы не так уж давно общаемся, но я хочу, чтобы ты знал: я не такая, как Тейлор.

– Я знаю, – сказал я.

Она загадочно, еле заметно улыбнулась.

– Хорошо.

– Да?

– Да. Надеюсь, это значит, что я иногда могу разглядеть человека за маской.

У меня екнуло в груди.

– Какой еще маской?

Она взглянула на меня.

– Ой, только не надо. Ты умеешь притворяться перед другими притворщиками, но я-то тебя насквозь вижу. Тебе пора, сейчас звонок будет.

Но я не двинулся с места. Я думал о том, что она видит меня насквозь, и, главное, хочет видеть, и, может быть, я и сам этого хочу. Уютный дом, любящая семья, верная подруга. Все, чего можно пожелать, разве нет?

– Дэнни, Дэнни, я Земля! – сказала она. Я тряхнул головой, чтобы отделаться от мыслей.