Чтение онлайн

Его помощники догадались, о ком именно идёт речь…

Глава первая. Новогодние драмы и трагедии

Михаил Иванович успел выпить кофе в забегаловке за углом, но спать всё равно хотелось. "Ленка, наверное, пирог с рыбой печёт", — вспомнил о дочери Малышев и толкнул двери родного отдела, торопясь в тепло помещения с мёрзлой улицы. Температура падала, зима явно решила отыграться за свою первоначальную мягкость.

— Здравия желаю, товарищ майор! Говорят, как встретишь Новый год — так его и проведёшь, — "приветствовал" его дежурный.

Михаил Иванович только поморщился.

— У нас 365 дней такой "новый год", — парировал он. — Мои здесь?

— Да, с час назад пригнали кучу народу и сидят по кабинетам.

— И Королёв?

— Так Костик с больной головы только злее становится, — посмеялся дежурный.

Малышев поднялся в отдел и заглянул в первый же кабинет. Застал любопытную картину: посреди комнаты, на стуле, сидел человек. В самом этом факте ничего необычного не было. Внешний вид сидящего — растрёпанные волосы, свисающие полы пальто, измазанные засохшей грязью, безвольно повисшие между колен руки в наручниках, ссадина на щеке — всё было совершенно обыденным. Злодеи часто попадают в кабинет следователя именно в таком виде. Необычным Малышеву показалось то, что Николай Сиротин, сидел боком на подоконнике, и вместо допроса курил и смотрел в окно. На звук открывшейся двери он встрепенулся, сунул окурок в банку из-под кофе и встал.

— Как дела? — спросил Малышев, отметив, что подследственный на его появление даже не среагировал.

— Да вот, Иваныч, — начал Коля, опуская зад обратно на край подоконника. — "История, леденящая кровь". Достоевский и Островский в одном флаконе.

— А конкретнее? — Михаил Иванович прошёл к столу и заглянул в белый, как снег на подоконнике, лист бумаги. — Это что?

— Протокол допроса. Ну, то есть, в перспективе. Да ты послушай, тут можно дело сразу передавать в прокуратуру.

Малышев смотрел на него вопросительно, и Коля охотно взялся пересказывать события:

— А началось всё с того, что поступила на место секретарши в фирму "Орхидея" некая Лариса Марковна Гжельская. — При упоминании имени сидящий на стуле человек вздрогнул, но головы не поднял. — Юная, прекрасная, как Венера. Понятно, что в неё тут же повлюблялась добрая половина мужского персонала. И особенно — шеф фирмы, Горелов Виктор Павлович. Как самый успешный из всех, он быстро завоевал любовь Ларочки, стал водить её по ресторанам, покупать подарки. В общем, дело шло к свадьбе. Но случилась в фирме серьёзная проблемка, и скатился господин Горелов почти до банкротства. Тут ему подвернулась другая девушка — не Венера, и не молодая, зато с приданым. Дело житейское.

Николай кинул взгляд на арестанта, но тот продолжал сидеть, не шевелясь, будто ничего не слышал.

— Так вот, встретился господин Горелов с Ларочкой, она ему — претензии, он ей — так мол, и так, ничего не поделаешь. Она на это: я вся твоя в любом качестве. В общем, встречать Новый год поехали на дачу в Парголово. Туда же явились два приятеля, в качестве группы поддержки, и эти козлы, упившись до чёртиков, изнасиловали по-очереди госпожу Гжельскую. Она, может быть, ещё не скоро поняла бы, что ей дальше делать, но на беду трёх козлов, был у неё тайный воздыхатель — шофёр и телохранитель господина Горелова, Викентьев Александр Евгеньевич. — Коля широким жестом указал на арестанта. — Когда господин Викентьев понял, что произошло — он ни секунды не колеблясь, ворвался в дом и всадил по пуле во всех троих. Как в тире!

— Однако, — протянул Малышев, присаживаясь на свободный стул.

— Погоди, Иваныч, это ещё не всё! — со значением сказал Сиротин. — Самое главное — впереди. К этому моменту на дачу явились запоздавшие гости вместе с новой невестой. Они же и стали свидетелями дальнейших событий. Лариса, осознав, что предмет её пламенной любви, он же по совместительству — первый её насильник, лежит с простреленной головой, с рыданиями падает на хладный труп, и кричит благородному мстителю: "Убийца! Как ты мог! Да ты мизинца его не стоишь! Да я лучше его подстилкой буду…" В общем, воспылав праведным гневом, наш герой, на глазах у всей публики, всаживает пулю в Ларису Марковну, и даже без сакраментальной реплики: "Так не доставайся ты никому!" — Колян всплеснул руками, провозгласив: — Дальше — занавес!

— Неуместный юмор, — строго сказал Малышев, хотя в душе понимал, что Коля ведёт себя так не из желания над кем-то поиздеваться. Когда каждый день видишь трупы разной степени повреждённости, вырабатывается нечто вроде "защитной реакции". Не у всех, некоторые просто становятся равнодушными, или уходят на другую работу. Вздохнув, Михаил Иванович вопросительно посмотрел на Сиротина.

— Ещё что добавишь?

— Самую малость! — отозвался тот уже серьёзно. — Госпожа Гжельская осталась жива, сейчас в больнице. Наш герой даже не сопротивлялся, вот так и просидел на крыльце до приезда полиции. Ждём теперь, когда отойдёт от шока и начнёт отвечать на вопросы. Хотя, там и так всё ясно, — с разочарованным вздохом заключил он.

— Ладно! — Малышев встал. — Я не за этим пришёл. Королёв где?

— В соседнем кабинете, записывает показания свидетелей.

— Скажи ему, чтобы сам этим занялся, я потом в помощь кого-нибудь пришлю. А ты бери ноги в руки и езжай по адресу ограбленной фирмы. Там наконец-то хозяин объявился, побеседуй с ним.

— Во нормально! — возмутился Колян, но поймал взгляд майора и смирился. — Ладно, сейчас передам парня Костику и еду.

* * *

Офис "Фарм-Треста" походил на аквариум, который пристроили к передней стене мощного, старого здания, выкрашенного в привычный для Питера жёлтый цвет. Николай уже знал, что оно только снаружи напоминает о прежних временах, а внутри полностью перестроено и прочно соединено с прозрачной "будкой" пристройки. Часть старых домов в центре так и переделывали: убирали этажи, оставляя одни стены, а потом возводили новые внутри старой оправы.

С момента нападения прошли сутки. Коля заметил, что часть стенки слева от застеклённого холла разбита, несколько сегментов остекления выбито и место затянуто полиэтиленом. Всё это они уже осматривали минимум трижды, поэтому Коля не останавливаясь прошёл в лифт и поднялся на третий этаж.

— Здравствуйте, девушка! Капитан Сиротин, — представился он, показав секретарше в приёмной своё удостоверение.

— Проходите! Глеб Денисович ждёт вас, — приветливо отозвалась та.

Кабинет главы фармацевтической компании тоже сохранил следы погрома. Место стены, где ещё недавно был вмонтирован сейф, зияло дырой, которую даже не потрудились замаскировать. Хозяин сейфа, помещения и всей фирмы стоял рядом с этажеркой и поливал из маленькой фарфоровой лейки антуриумы: среди красных листьев-покрывал этого "мужского талисмана" длинными столбиками торчали белесоватые соцветия.

— Проходите, присаживайтесь, — предложил хозяин обыденным тоном, поставил лейку на полочку и повернулся к Николаю.

Глеб Денисович Зайцев, несмотря на свою фамилию, впечатление производил серьёзное, если не сказать — грозное. Высокий рост, широкие плечи, шрам на лбу, приподнимающий одну бровь, стриженные "ёжиком" волосы и лёгкая асимметрия придавали ему сходство с пиратом, который не забыл ещё своих лихих похождениях, но уже научился носить костюм-тройку и общаться с цивилизованным обществом.

— Выпить не предлагаю, всё равно откажетесь, — сказал он, открывая бар.

— Ну почему? — Николай решил не чиниться. — Официально у меня выходной, могу и выпить, если угостите.

Зайцев посмотрел на него с проснувшимся интересом, на что Сиротин и рассчитывал.

— Тогда прошу, капитан! — Хозяин кабинета выставил на стол бутылку дорогого коньяка и две стопки. — Боюсь, скоро у меня не будет возможности угощать полицейских хорошей выпивкой.

— Всё так плохо? — сочувственно поинтересовался Коля, внимательно за ним наблюдая.