Чтение онлайн

— Почему вы пришли к выводу, что тут действует организация киллеров? — подумав, спросил генерал.

— Это непростая история, — признался Матвей. — Помните, в 2010-м году мы брали банду Махея? Ну, это тот случай, когда Игорёк, то есть, Игорь Сергеевич по ним работал и сам в конце попался в их руки, — напомнил он. — Именно тогда мы прослеживали эту схему. Ниточка тянулась к махеевским браткам. После того, как ОПГ была ликвидирована, некоторое время о "киллерской конторе" не было ни слуху, ни духу. Ни один из арестованных бандитов в причастности к ней не признался, но у нас возникло предположение, что глава подпольного киллерского бизнеса либо в числе погибших при задержании, либо пошёл на зону по другой статье. И вдруг схема снова заработала! Я поднял информацию по последним заказным убийствам по стране, и вот, подготовил отчёт, по которому моё предположение — больше, чем версия.

Он выложил несколько листков и передал их генералу Чёрному. Тот полистал и отложил в сторону, снова посмотрев на Мотю.

— Ну, допустим, — согласился он. — Что за приятель рекомендовал этого Хватова?

Ему ответил полковник Баринцев:

— Некто Павел Альбертович Артеев, 1962 года рождения. Он умер месяц назад. Диагноз — остановка сердца вследствие проникающего ранения. Закололи обломком ножки от стула в драке. Проходил шесть лет назад по делу ОПГ Махея. Срок получил за причастность к продаже оружия и три доказанных убийства. Я уже сделал запрос и командировал человека, чтобы проверил связи этого Артеева на зоне.

Генерал Чёрный был реалистом, и зря на подчинённых не орал, особенно когда они демонстрировали результаты. Поэтому он кивнул, и обратился к Моте:

— Дальнейшая схема действий?

— Я считаю, что надо искать заказчика, — твёрдо сказал Мотя. — Игорь в последнее время вёл не так много дел, и ещё меньше требовали его личного присутствия. За пределами конторы его знают немногие, но проверим всех. Если моё предположение верно и "киллерская контора" работает по накатанной схеме, искать надо в бизнес-кругах. Наверняка это связано с его профессиональной деятельностью.

— Постой! А ночной наезд? — спохватился генерал.

— Это отдельная история, — осторожно высказал Мотя, поймав красноречивый взгляд полковника Бринцева. — Но её мы тоже проверяем.

Глава третья. Поиски направлений

Инга появилась в дверях палаты со спортивной сумкой подмышкой.

— Принесла всё, что ты сказал, — оповестила она Сокольского, закрыла дверь и поставила сумку на стул.

— Отлично! — Он посмотрел по сторонам. — Придвинь вон тот столик и выкладывай на него.

— Что мы должны найти? — деловым тоном поинтересовалась Берестова, хватаясь за край столика и не глядя на шефа. То, что через двенадцать часов после наезда Сокольский был в состоянии думать о делах, не могло её не радовать. Даже если ему плохо — он может двигаться, командовать. Вполне достаточно для оптимизма.

— Инга! — Как-то он странно произнёс её имя, мягче обычного, чем заставил замереть и оглянуться в недоумении. — Спасибо.

— За то, что не дала тебе подохнуть в подворотне? — Она привычно спряталась за грубоватый тон, который сама себе выбрала.

— И за это тоже, — согласился Сокольский, но добавлять ничего не стал, сменив тему. — Матвей ничего нового не передавал?

— Он копает твои старые дела в надежде найти у фигурантов повод, по которому они захотели бы тебя угрохать. А что будем искать мы? — Девица уже выложила из сумки несколько плоских ящичков, битком набитых чем-то вроде библиотечных карточек. — Почему твой брат хранил архив в таком виде, а не в компе, и что ты рассчитываешь тут обнаружить?

— Ну смотри, — без предисловий начал Сокольский. — Убийца поджидал меня на адресе Олега. Но я там показываюсь от случая к случаю, и кстати, нигде не афиширую, что эта квартира теперь моя.

Инга села в конце кровати, поджав ногу, и смотрела на него очень внимательно. Она явно начала понимать ход его мыслей, и Игорю нравилось, что его категоричная коллега ловит направление, едва он начинает говорить. А ещё — она умела слушать и замечать нестыковки, и Сокольский часто использовал её для проверки собственных идей.

— Думаешь, убить хотели не тебя, а твоего брата? — спросила она прямо.

— Это нельзя исключать, — уклончиво сформулировал Сокольский. — То, что Олег погиб, не получило широкой огласки. Из его клиентов подавляющее большинство не знает, что у него есть брат-близнец. Допустим, его отсутствие приняли за деловую поездку, или отпуск, а потом заметили меня — и решили, что Олег вернулся. Где он будет встречать Новый год? Скорее всего, дома. Мотя сказал, что по показаниям Хватова, имя ему не назвали, и он не был уверен, что узнает свою жертву, столкнувшись на улице, тем более, вечером. Поэтому он караулил, когда в указанной квартире зажжётся свет. Тогда он поднялся бы и просто позвонил в двери.

— И попал бы на кучу гостей, — скептически заявила Инга. — Об этом он не подумал?

— Ну, о том, что мой брат не любил отмечать Новый год и тем более, никого не приглашал, могли знать многие, — не согласился Сокольский. — И предупредить киллера.

— Ладно, — приняла его аргумент Берестова. — Значит, надо искать того, кого он мог сильно задеть своей деятельностью, или того, кто опасается, что он потенциальный свидетель и знает больше, чем нужно. Что было шесть лет назад? — спросила она без перехода.

Сокольский забыл про тянущую боль в спине и посмотрел на неё.

— С кем именно?

— С тобой. Мотя уверен, что ниточка тянется от той банды, с которой ты работал. Я раньше не знала, но ему пришлось поднять это дело и пояснить, откуда у него такая идея. Эту версию тоже нельзя выбрасывать.

Сокольский положил голову на подушку и прикрыл глаза. Можно было не отвечать, сославшись на то, что подробности прошлого не касаются современного момента. Но Инга редко задавала вопросы о его делах до их знакомства. Он не любил её обламывать, понимая, что тогда она вообще перестанет спрашивать. С Ингой он обращался очень осторожно, делая скидку на её странности, даже если сама она этого не замечала.

— Тогда удалось взять большую, хорошо организованную банду, которая прикрывалась легальным бизнесом, и перепродавала большие партии оружия и боеприпасов в места боевых действий, — ответил он наконец. — Я был внедрён в неё, и мне удалось подобраться очень близко к главарям, чтобы иметь возможность контролировать их подпольный бизнес. По этому делу проходило не меньше сотни народу. Задержать удалось не всех, несколько человек успели исчезнуть. Не думаю, что кто-то из них сейчас узнал бы меня без посторонней подсказки. Я держался одним из "шестёрок" Махеева, которых у него был целый взвод.

— Тогда почему ты считаешь, что это твоя неудача?

Сокольский криво усмехнулся.

— Это Мотя сказал, что я так думаю? — Он не стал дожидаться её ответа. — Да, я так считаю. Я допустил ошибку. Мне пришлось вывести свидетеля и после этого я не должен был возвращаться в банду. Есть такие поступки, после которых делать шаг назад нельзя. Бессмысленно…

…Он потратил на внедрение в эту ОПГ почти полгода, и ещё столько же провёл среди сомнительного окружения "бизнесмена и мецената" Степана Николаевича Махеева. Высматривал, вынюхивал, изучал схему действий. Махей не доверял никому, даже самому себе — поэтому так долго не давал поймать себя за руку. Игорь не набивался в ближнее окружение, находя способы всё время быть на среднем расстоянии и не привлекать лишнего внимания. Наконец, появилась возможность накрыть всю банду на крупном деле, после которого уже никому не отвертеться. И тут случилось непредвиденное: подручные Махея заметили свидетеля — путевого обходчика, который случайно оказался в ненужном месте и ухитрился улизнуть, но не потрудился как следует спрятаться, или сразу пойти в полицию.