Чтение онлайн

— Подъём! — крикнул он.

За этим сразу послышался звук передёргиваемого затвора. Я мгновенно выскочил из спальника и автоматически взглянул на часы: пятнадцать минут до моей смены. Соответственно, три часа до побудки.

Скверна всё-таки решила напомнить о том, что мы не на увеселительной прогулке. Я врубил «Пробуждение инстинктов» и громко чертыхнулся: восемнадцать шакалов! Здоровенная стая приближалась к нам с севера, выходя из зоны заражения. Это значило, что они взяли наш след и сейчас целенаправленно шли по нашу душу.

Кроме этого, я видел, что они шли полукругом, постепенно вытягивая вперёд края, в то время как идущие в середине тормозили, пытаясь взять нас в окружение. Обычная тактика шакалов, ничего необычного. Ну, кроме их количества.

Ах, да. Ещё мне не нравился один из шакалов, идущий в центре. Судя по размерам, их вожак. И смущал он меня именно своими размерами. Такого здорового индивида я ещё не видел.

— Восемнадцать шакалов! Шесть идут группой по центру, семь пытаются обойти справа, и пятёрка заходит слева! — быстро донёс я до своих бойцов имеющуюся информацию.

Я мгновенно увидел в свете местных двух лун, как меняются их лица. У Вальтера на лице появилась злая улыбка в предвкушении боя. Александр лишь слегка прищурился, играя желваками. По лицу Юли было видно, что она боится. А Олег был откровенно растерян.

И снова я пожалел о своём решении. Не всегда больше народа означало более эффективное выполнение задания.

Нужно было просто взять Вальтера и Александра и ограничиться этим. Но, как любил говорить мой отец: «дурак думками богатеет». Сейчас чего же уже сожалеть?

— Вальтер — правый фланг! Александр — левый! Олег — с Вальтером! Юля, держись за моей спиной!

Глядя на откровенно испуганную девушку, я подумал о том, чтобы вручить ей винтовку, но отказался от этой мысли. Юлия вцепилась в меч как в спасительный круг или волшебную палочку. При этом её руки почти не дрожали. А вот находись у неё винтовка, неизвестно, куда бы она выстрелила.

— Сохрани нас император, — прошептал я себе под нос, тихо, чтоб никто не слышал. Но проговорил я это искренне и от всей души.

Я поднял с земли тубус «Осы», откинув прицельную планку и сняв предохранитель.

— Пошумим? — оскалился Вальтер.

Вот сразу видно опытного бойца. Даже если он нервничает. А как рассказывал Ульрих, в бою не нервничают либо психи, либо самоубийцы. Вальтер не показывал страха, наоборот, стараясь поддержать новичков.

— Думаю, хуже уже не будет, — кивнул я. — Без команды не стрелять!

Снова включив «Пробуждение инстинктов», я наблюдал за развитием ситуации под влиянием звёздной техники.

Мир поменял своё очертание. Вот только… Я точно знаю: что-то изменилось. Если раньше, используя эту технику ночью, я наблюдал всё окружающее примерно как в прицел ночного видения, использующий инфракрасный метод и ориентируясь по тепловым сигнатурам, то сейчас для меня как будто настал белый день.

Мои глаза превратились в мощные бинокли с меняющимся увеличением по моему приказу. Слух усилился до невозможности, и в нос ударил вонючий запах слежавшейся шерсти.

Это меня несколько ошеломило. Ведь я не мог быстро понять причину происшедшего. Однако времени на размышление у меня не осталось. Твари подошли на расстояние выстрела.

— Выстрел! — коротко проговорил я и нажал на кнопку спуска.

Выхлоп гранатомета осветил тёмную ночь Скверны, и граната рванула вперёд, прямо в вожака, который шёл впереди. А вот дальше случилось неожиданное. Я видел, как ведущий шакал мгновенно напружинил все четыре лапы и совершил яростный прыжок в сторону, уходя из зоны поражения.

Вместо того, чтобы взорваться у него под ногами, граната разорвалась среди идущих по его пятам сородичей. Твари от взрыва разлетелись в сторону, двое из них уже не поднялись, а третий, слегка прихрамывая, поковылял дальше.

— Два «двести» один «триста». Вожак цел.

Очень хотелось повторить успех. Но в этот момент вожак стаи издал длинный гортанный вой, и шакалы мгновенно рассредоточились, разрывая дистанцию друг рядом с другом. Тратить гранату на каждого шакала было, во-первых, глупо, а во-вторых, нерационально. Поэтому я просто дождался, когда они подбегут достаточно близко.

— Визуальный контакт! — доложил Вальтер, который наконец увидел тени, снующие между деревьев.

— Подтверждаю! — тут же сказал Александр.

— Огонь! — рявкнул я и также открыл огонь из винтовки, которая легла мне в руки вместо отработанного РПГ.

Теперь уже темноту ночи Скверны разорвали многочисленные вспышки и мерный грохот, более громкий от ручного пулемёта, и лёгкая трескотня винтовок. Трассирующих пуль в боекомплекте не было, поэтому я визуально не видел, куда летели пули, но зато прекрасно видел результат.

Споткнулся один из шакалов слева, налетев на очередь Александра, и с воем покатился по земле. Справа ещё один нарвался на пулемётную очередь Вальтера как на бетонную стену, которая буквально вхлам разодрала его грудину.

Я также выцелил своего подранка, который двигался сильно медленнее своих собратьев, заставив его упасть наземь и не больше подняться.

И в этот момент раздался ещё один вой вожака, и тринадцать оставшихся тварей, прекратив петлять, ринулись на нас, стремительно сокращая дистанцию.

— Мамочка! — раздался голос у меня за спиной.

Оглядываться времени не было, нужно было действовать. Я отстрелял магазин винтовки до конца, задев, но не убив, ещё одну тварь и отбросил её в сторону, выхватив меч и… сапёрную лопатку. Неожиданно для самого себя я вцепился в древко шанцевого инструмента как в какой-то талисман, даже не представляя, что я с ним собираюсь делать, — больше на удачу, нежели из трезвого расчёта.

А затем сразу же бросил тело вперёд «рывком», удаляясь от сражающихся спутников.

Моей целью был один из шакалов, что вырвался вперёд. «Выброс энергии» я направил в «Gladius» и наотмашь рубанул по шее твари, одновременно буквально обтекая её слева.

И снова случилось странное. Во-первых, цвет оружия. Оно уже не светилось обычным желтовато-оранжевым цветом элериума. Его спектр сместился в сторону синего, выглядя чрезвычайно странно. Ну, а ещё сила удара! Да, я рассчитывал перерубить хребет мерзкой твари, но никак не рассчитывал, что напрочь отрублю её уродливую башку.