Проза прочее

…за который Георгий успел промолвить: – Затем, что люблю, диктатор. Но вышняя волна отошла, оставляя Георгию только резкий, визгливый смех. Диоклетиан хохотал, опрокидываясь на ложе, трясясь и всхрипывая. И рядом заливалась его наложница – яростно, исполняя долг. А над головой безмятежным, отчетливо…

Председатель. Послушайте: я слышу стук колес! (Едет телега, наполненная мертвыми телами. Негр управляет ею.) Aгa! Луизе дурно; в ней, я думал По языку судя, мужское сердце. Но так-то - нежного слабей жестокой, И страх живет в душе, страстьми томимой! Брось, Мери, ей воды в лицо. Ей лучше. Мери.…

Смерть могла быть по-настоящему прекрасна. Я мог часами разглядывать изображения святого Себастьяна, и мне хотелось умереть так же. Конечно, меня вдохновляло не буквальное повторение чужого опыта – я хорошо понимал, какие трудности встанут перед организатором такого смелого эксперимента. К тому же я…

Во всяком случае, в одном популярном журнале как раз в эти годы целомудренный редакторский карандаш переправил в моем рассказе балбеса Семку Бухмана на балбеса Петьку Сидорова. По врожденной дотошности некоторое время я пыталась выяснить мотивы национального перерождения героя и решила, что объяснить…

- А ты и в самом деле полагаешь, что сонеты посвящены лорду Пемброку? - Совершенно в этом уверен, - ответил я. - Пемброк, сам Шекспир и г-жа Мэри Фиттон как раз и есть те три фигуры, что выступают в сонетах; на этот счет не может быть никаких сомнений. - Что ж, я с тобой согласен, - сказал Эрскин,…

- Вы сказали на той вершине, напротив, сэр? Пушки поставлены, значит, близко от дома? - А, вы проезжали по этой дороге? Да, около самого дома. - И это... необходимо... обстрелять их? Категорический приказ? Он заметно побледнел и говорил хриплым голосом. Полковник был удивлен, ошеломлен. Он украдкой…

Надо признать, что предопределенной скромности, желания ни на что не претендовать и ни к чему не подводить хватало, чтобы сделать из многих романов безупречные книги, а из романного жанра - наиболее симпатичный из жанров, который ставит себе в качестве задания посредством сдержанности и жизнерадостной…

- Вечно вы спор поднимаете! - говорил контрабас, укладывая свое длинное тело на короткой кровати. - Ха-рак-тер! Ну, спокойной ночи. Тушите лампу! - Мне еще читать хочется... - Вам читать, а мне спать хочется. - Но, я полагаю, не следует стеснять свободу друг друга... - Так вот и не стесняйте…

Нас оттеснили и разъединили. На арену принесли новых петухов. ...Вечером я был приглашен к английскому консулу на чай. Я был точен и явился раньше других гостей. Я поздоровался с ним и его старой матерью, и он промолвил: - Я очень рад, что вы пожаловали так рано. Я хотел бы сказать вам пару слов.…

- Двенадцать тысяч. Это и много, и мало. Вы можете также пользоваться ванной. Вы здесь были во время оккупации? - Недолго, - ответил Лысый и снова повернулся к окну. - А это имеет значение? Скрипнула дверь. Мужчины разом повернулись от окна. В открывшейся дверной щели появилась кошка; играя хвостом…

Стук в дверь заставил его снова сесть в кресло. - Войдите, - сказал он. - Мистер Генри Керситер? - спросил вошедший. - Да. - Меня зовут Джерард Дикон. Я от мистера Маркема Мэйса. - А! Садитесь, пожалуйста. Пока посетитель присаживался на краешек стула, Керситер хладнокровно изучал его…

И тут я внезапно испытал какое-то радостное чувство, нечто похожее на откровение; оно исходило откуда-то извне, но пронизывало все мое существо, не нарушая гармонии окружающего мира. Мне словно вдруг открылся смысл бытия, истинный если не для всех, то, во всяком случае, для меня. И на меня снизошло радостное…

- А после двадцати?..- робко и почтительно спросил первобытный человек. - Ну, а после двадцати они, разумеется, попадают в солдаты. Это тоже своего рода институт. Молодежь там тоже проходит основательную подготовку. - К чему же их там готовят, простите за нескромный вопрос?-уважительно спросил…

Директор (в сторону, испуганно). Это сумасшедший! (Примирительно.) Хорошо, хорошо... дорогой господин... э... Вассерман... Прошу успокоиться, мы разберемся в вашем деле. Вассеркопф. Я не тронусь с места, покуда вы не разберетесь. За обучение платил, знаний не получил, значит, плохо учили, значит,…

Удивительно, что Киплинг с его живым умом и острой наблюдательностью, к тому же успевший так много прочесть, часто судил о людях по их внешним проявлениям. Он, конечно, был еще очень молод. Когда "Простые рассказы" вышли в свет, ему было всего двадцать два года. Может быть, и естественно, что, перенесенный…

Сирена, скорее всего, загудела еще до того, как Кэхилл проснулся; она грубо ворвалась в его сон. Вдруг он снова увидал себя в Лондоне, в холодном помещении для постоя; самолеты пикируют у него над головой, строчат пулеметы... Вновь его преследовало старое, знакомое ощущение: гибнут в своих горящих домах…

- Боже мой, боже мой... - пробормотал Роберт. - Как здесь, должно быть, здорово работается! Прямо хоть садись и пиши Девятую симфонию, папа. Нелсон улыбнулся, взял сына за руку. - Мне здесь не до Девятой симфонии. Он с удовольствием поднес бы Робертов чемодан до лифта и уже потянулся взять его,…

Бармен расплылся в широкой улыбке. -- Еще один ром "Коллинз"! -- заказал Датчер, не отрывая глаз от хрупкой девушки в конце стойки, с длинными густыми черными волосами и потрясающей высокой грудью,-- выпирает, словно два холма. Бармен смотрел в том же направлении. -- Разве такая картина не разбивает…

Между тем подлый поручик, нисколько не считаясь ни с верностью своей жене, ни с дружбой, верностью и всем тем, чем он был обязан мавру, со всей страстью влюбился в Дисдемону и только и думал, как бы добиться возможности ею обладать. Однако он не решался себя обнаружить, боясь, что мавр убьет его на месте,…

- Привяжи меня к мачте, Перимед! - кричал всякий раз Лиэндер, заслышав звуки карусели. Он не жалел, что не видит, как его жена выступает в процессии. В это утро с началом праздничного шествия произошла какая-то задержка. Она как будто была связана с колесницей Женского клуба. Одна из учредительниц…