Проза

Евгений Связов Хрустальный сад (страницы о разном – 3 ) Бзинь Я шёл по хрустальному саду, ломая ботинками тишь. Среди вечных сотворённых цветов, недвижной прозрачной травы Я был тем одним, кто шёл в саду, сотворённом раз и до тех пор, пока кто-нибудь не придёт. Я пришёл. Соединяющие…

Королеве так стало жалко пригожего пастушка, и она расплакалась из-за своей несчастной любви и жалости к пастушку и отдала пастушку свой платочек, ласково погладила его по головке и ответила: – Конечно, приду! – Но Ваше Величество…! – снова заплакал весь лужочек толстый министр. Вот тогда королева…

– и открыл глаза. – Стены зала помнили многих – но им не дано было узнать о ком-либо ещё. – кроме него, – в Зале были лишь ветер и тени тех, кто когда-то Пел здесь. – Он ненавидел Время, избравшее его – для того, чтобы – спеть последнюю Песню Ножа и Камня.

Евгений Связов Ветер и песок (страницы о разном – 4 ) Щёлк Сначала он был маленьким ветерком, который летал туда-сюда и ни о чём не беспокоился, поскольку от всего мог улететь далеко-далеко. Потом, когда он подрос, он узнал, что если будет долго-долго лететь в одну сторону, то в конце концов…

Слышал я, что некоторые из наших еху-моряков находят ошибки в моем морском языке [8] , считая его во многих случаях неправильным и в настоящее время устаревшим. Ничего не могу поделать. Во время моих первых путешествий, когда я был молод, я прошел выучку у старшего поколения моряков и усвоил их язык.…

— Вот я и родилась. И точно, врачи правду сказали — процесс прекратился, мама выздоровела. Легче бабушке от этого не стало, потому что я родилась хилой и маленькой, слабой ужасно, а потом еще и болеть начала. До трех лет ни одного дня здоровой не была. Был момент, когда врачи сказали бабушке, что они…

Что влекло английских мореходов в Россию? Видимо, два обстоятельства. Натура русских людей, с которыми их не раз сводило провидение во время плавания в Великом океане, и заманчивость вояжей в неизведанные моря, омывающие Россию. Тревенену повезло, что он начал службу у Муловского. Григорий Иванович…

Чапаев сел на коня и поехал к Петьке. Звонко стучали копыта по дороге... Цок-цок-цок... Цок-цок-цок... Цок-цок-цок... Цок-цок-цок... Цок-цок-цок... Цок-цок-цок... Цок-цок-цок... Цок-цок-цок... Цок-цок-цок... Цок-цок-цок... Цок-цок-цок... Цок-цок-цок... Цок-цок-цок... Цок-цок-цок... Цок-цок-цок... Цок-цок-цок...…

У окна стояла молодая девушка и задумчиво глядела на грязную мостовую. Сзади нее стоял молодой человек в чиновничьем вицмундире. Он теребил свои усики и говорил дрожащим голосом: — Опомнись, сестра! Еще не поздно! Сделай такую милость! Откажи ты этому пузатому лабазнику, кацапу этакому! Плюнь ты на…

Душная ночь с раскрытыми настежь окнами, с блохами и комарами. Жажда, как после селедки. Я лежу на своей кровати, ворочаюсь с боку на бок и стараюсь уснуть. За стеной, в другой комнате не спит и ворочается мой дедушка, отставной генерал, живущий у меня на хлебах. Обоих нас кусают блохи, и оба мы сердимся…

Граф, графиня со следами когда-то бывшей красоты, сосед-барон, литератор-либерал, обеднявший дворянин, музыкант-иностранец, тупоумные лакеи, няни, гувернантки, немец-управляющий, эсквайр и наследник из Америки. Лица некрасивые, но симпатичные и привлекательные. Герой — спасающий героиню от взбешенной…

Настольная лампа теперь уже горела нормально. Но Жданов, видимо поглощенный своими мыслями, забыл снять с абажура газету, и вся комната погрузилась в полумрак. Никто не обращал на это внимания. Хозин встал и с высоты своего огромного роста в первый раз обвел взглядом присутствующих. Потом опустил голову…

— Давай выпьем, что ли, Павел Максимович, — сказал Звягинцев, внезапно почувствовав неимоверную усталость, и потянулся к рюмке. — Нет, погоди! — воскликнул Королев и, быстро протянув руку, накрыл рюмку Звягинцева своей широкой ладонью. — Хочу уяснить. Ну скажи мне кто-нибудь, что Алешка Звягинцев первый…

— Где стояла жестянка? — Погоди-ка, — стал вспоминать полковник. — Я сидел вот тут, а жестянка стояла передо мной. Подполковник оперся о стол и задумчиво поглядел в окно. В предрассветном сумраке напротив вырисовывались очертания виллы. — Кто там живет? — спросил он хмуро. Полковник стукнул кулаком…

Пан Скршиванек в растерянности потер лоб. — Не знаю, как бы вам объяснить? Возможно, меня одурманили эти порошки, хотя все мне представлялось с невероятной отчетливостью… просто ослепительно. Мне грезилось, что тот, кто мучится и стенает — это человечество… сам Человек. А я только свидетель мук… этакий…

И вот однажды, неделю примерно спустя, иду я опять на почту. Филипек мне улыбается и говорит: — Господин вахмистр, играйте теперь в кегли один, я укладываюсь. Завтра сюда приезжает девушка с пардубицкой почты. — Вот как, спрашиваю, — в наказание, что ли, переводят ее из города на сельскую почту?…

— Вы поезжайте с ним, коллега, а я запишу свидетелей, — сказал один полицейский другому. — Шофер, поезжайте в «Скорую помощь», да побыстрее. — Побыстрее, — проворчал шофер. — А если у меня тормоза не в порядке? И уехал. Оставшийся полицейский вынул из кармана блокнот и говорит: — Сообщите мне…

– Иной раз не поверишь, – заметил пан Тымих, – сколько может вынести человек. Дайте-ка вспомнить, ну да, это было в войну, когда я служил в Тридцать пятом; был у нас там один солдатик, как же его звали? То ли Дында, то ли Отагал, а может, Петерка, но мы его называли Пепеком; в общем-то, славный малый,…

Когда мы.добрались до Воловой Леготы, то больше походили на призраков и не знали, на каком мы свете Стучимся к старосте; все спят, потом староста вылез с ружьем в руках, бородатый такой великан. Увидел, кто мы, стал на колени и принялся снимать с нас лыжи, храня полное молчание. Когда я теперь вспоминаю…

К счастью, дверь открылась, и на Ольгу Васильевну глянул из комнаты светловолосый парень. Вынул изо рта беломорину, сунул в чью-то протянутую руку и, широко улыбнувшись, спросил: – Вы к кому, бабушка? Ольге Васильевне он понравился - говорил уважительно, папиросу убрал. Курил опять же не какое-нибудь…