Проза

«Ну, нет, больше не могу!» – пискнул разгневанный тарантул Борька в это мгновение. Он выбежал из своего укрытия, прыгнул Переметову на рукав, стремительно промчался по плечу, шее и гладко выбритому подбородку, а потом изо всей силы укусил критика за язык.

– Где же это вас в ваши тридцать? – Даже в двадцать девять, – невесело поправил он. – В одной африканской стране. Ведь я же инженер-строитель. Работал там, когда начались военные действия. Вот и не уберегся. Так что за мною право сидеть на местах для инвалидов. Но не показывать же всякому свой протез.…

И Вавилов огорченно подумал о том, как трудно за неброской внешностью угадать порою сильный характер. – Да, – сказал он себе в оправдание, – времена меняются, но теперь этот парень никогда не захочет мне позировать.

Сейчас в небесах – утренняя заря. Попробую точно записать впечатления этой ночи. Я облокотился на подоконник и думал: где сию минуту находятся, черные в белой ночи, немецкие бомбардировщики? Над вековечными, дремлющими в ночных испарениях лесами? Над полями, пахнущими свежим сеном, полынью, мятой? Над…

Нет, не могу. Никогда в жизни я не забирался так высоко. Надо же как-то попрощаться. Поблагодарить. Импульсивно встаю на колени перед обелиском. Наверное, со стороны это выглядит смешно, но, оглянувшись еще раз, убеждаюсь, что вокруг ни души. Я подаюсь вперед, по-мусульмански задирая зад, кланяюсь и…

Когда осенью 1965 года разнесся слух об аресте Синявского и Даниэля, никто ничего не мог понять: причины ареста не оглашались, как, впрочем, и сам факт его; в чем состоял криминал – об этом тоже не было известно. Потом каким-то образом выяснилось, что «подпольный» – так его прозвали на Западе – писатель…

– Давай, приятель, решай. Холодно. – Ладно, выдвигай, – сказал Ланарк. – Молодец! – не скрывая явного удовлетворения, сказал Джо. – Я знал, что ты нас не подведешь. Годичное собрание второго отделения Саут-Стейтширского рабочего объединения было событием заурядным и ничего не решавшим. Так было в…

По старым фотографиям я вижу, что к тому времени я сильно пополнел; однако я не стал добродушным, как Майльстоун, напротив, рвался в бой, штурмовал и ветряные мельницы, и некоторых вполне реальных мельников, задевал шпиков и Поля Валери, обрушивался на Сюрреализм и на русскую живопись прошлого века,…

Начали приходить телеграммы из-за границы; различные газеты предлагали мне писать для них: «Дейли геральд», «Нью-Йорк пост», «Ля Франс», шведские газеты, американское агентство Юнайтед Пресс. Приходилось менять не только словарь - для красноармейцев и для нейтральных шведов требовались различные доводы.…

И Клэр, конечно, мне не хватает Клэр. Утренней Клэр, сонной, со следами от подушки на лице. Клэр, опустившей руки в бак, где готовится бумага, когда она поднимает его и трясет так и этак, чтобы получилась однородная масса. Читающей Клэр, когда ее волосы свисают со спинки стула, и Клэр, втирающей бальзам…

Потом земля подсохла, и появилась травка, нежная, зеленая. Вкусная! И съесть хочется и покататься в ней приятно. Покатаешься по травке — весь землей и травкой пропахнешь. Хозяйка обнимет за шею и скажет: «Как вкусно ты пахнешь весенний пес!». Кругом витали разные приятные запахи. Хозяйка говорила: «Черемуха…

В табачный магазин собакам входить разрешается. Всякий раз, когда мы туда заходим, Дёма получает от хозяйки собачье печенье, поэтому он рвётся в эту дверь на каждой прогулке, даже на вечерней, когда всё давно закрыто. Самое сложное на прогулке — оттаскивать Дёму от всех мужчин, к которым он бросается…

Ну, Екатерина была великая мастерица придумывать этакие изысканные метафоры для оправдания причуд своих – не токмо сердечных, но и телесных. Ну что, ну что, скажите, люди добрые, делать женщине, если в ней не умирает способность влюбляться и возгораться желанием?! Неужели плоть изнурять постом, молитвой…

I. Мальчик с ручкой Дети странный народ, они снятся и мерещатся. Перед елкой и в самую елку перед Рождеством я всё встречал на улице, на известном углу, одного мальчишку, никак не более как семи лет. В страшный мороз он был одет почти по-летнему, но шея у него была обвязана каким-то старьем, – значит,…

             Когда в 1499 году Милан был взят французскими войсками, Леонардо покинул город. Началась пора его скитания. Некоторое время он работал во Флоренции. Там творчество Леонардо словно озарила яркая вспышка: он написал портрет Моны Лизы, супруги богатого флорентийца Франческо ди  Джокондо (около…

Лак Возьми кипарис, дистиллируй его, достань большой кувшин и налей туда этого дистиллята с таким количеством воды, чтобы он казался похожим на амбру. Хорошенько покрой его сверху так, чтобы он не испарялся. И когда этот дистиллят растворится, добавляй туда еще этого дистиллята, чтобы раствор был…

Пламя имеет начало и конец в дыме. Дым, из которого рождается пламя, имеет гораздо больше тепла, чем дым, в котором кончается это пламя, так как в первом дыме содержится питательная сила пламени, а в последнем - смертное истощение того же самого пламени. Молодые и сухие дрова дают более голубой дым,…

на гранях указанного тела Нужно взять краску, имеющую тот же цвет, что и тело, которое ты хочешь изобразить, и взять краску для главного света, посредством которого ты хочешь осветить это тело. Затем, если ты установишь, что указанный выше больший угол равен удвоенному меньшему, ты возьмешь 1 часть…

Леонардо да Винчи О досках, картоне, бумаге и карандашах для живописи    Приготовить доску для живописи Дерево будет кипарис, груша, рябина пли орех. Его ты укрепишь мастикой или скипидаром двойной очистки и белилами, или, если угодно, известкой. Поместишь в раму так, чтобы оно могло…

Но некромантия эта, знамя и ветром развеваемый стяг, есть вожак глупой толпы, которая постоянно свидетельствует криками о бесчисленных действиях такого искусства; и этим наполнили книги, утверждая, что духи действуют и без языка говорят и без органов, без коих говорить невозможно, говорят и носят тяжелейшие…