Проза

– Нет, Рамон, – сказал я, – ты ошибаешься. Он знает, что ты можешь справишься с ним за три минуты. – Ты ничего не знаешь, – произнес он, – ты не знаешь, каково мне там на ринге! Это тебе не языком молоть! Когда он начинает воображать, его надо ставить на место. Я должен его уложить. – Перестань, Интернационал, –…

Минут через пять поднимаюсь наверх. О, Господи: свет! Это – вечное чудо. Тридцать первого у меня гости. Заморское платье скрипит при ходьбе. Налезло с трудом, но налезло. (Не знаю, как вылезу, время покажет!) Готовлю по книжке салат «оливье», читаю: «нарежьте два крупных яблока». Бегу в овощной на…

– Нет, каков мерзавец! – Н-да… – усмехнулся Иван Саввич. – Это вы что же – в преддверии реформы? Наверстываете, так сказать? – Э, реформа! . – презрительно отмахнулся Домбровский. – Улита едет… «В этой усадьбе, – подумал Никитин, – не такая уж тишина, как может показаться с первого взгляда…» К вечеру…

Метрдотель поинтересовался у него, чего он хочет. – Ничего, – был ответ. Этот парень никогда не нравился метрдотелю. – Я разыскиваю Джо. – Его тут нет, – сказал метрдотель. Ему нравилось держаться с гонором. Парень вернулся к бару и увидел бармена. Молодой итальянец за стойкой поприветствовал его,…

Ему вспомнился вчерашний разговор в штабе. Утвердив план предстоящего учения, он приказал: — Начнете без меня. Я приеду попозже. Командир батальона Баурджан Момыш-улы * сверкнул черными глазами и, приложив руку к козырьку, отчеканил: — Есть начинать без вас! Панфилову понравилось, как старший лейтенант…

Над нашим приютом, на холме, жило семейство Уэстов. С виду их продолговатая хибара мало отличалась от сарайчика, где они держали кур и кроликов. Я обожал этих людей больше всех на свете. Отец с матерью в семье Уэстов были милые и обаятельные. У них было пятеро сыновей и дочь, от девяти до восемнадцати…

Падение не причинило миссис Шимшамян тяжелых увечий, но она все же слегла на неделю. Ямина зияла на пустыре еще несколько лет, пока окончательно не заполнилась мусором из дома Казакянов. Каждое утро, без четверти шесть, направляясь в город, Абгар-Кукуруза поглядывал на яму. Она вносила разнообразие…

Голос в трубке что-то прощебетал. — Я понимаю это как «да». Отлично! Он повесил трубку и едва не рассмеялся. — Это была Анджела, — с сияющей улыбкой возвестил он. — Я догадалась. — Не спорь. — Счастливый турист. А теперь, может, все-таки… — Подожди. Он вышел из комнаты и через несколько…

— Доброе утро, — сказал я. Их пальцы прикоснулись к салфеткам на столах, пробежали сквозь струи бамбуковой занавески, висевшей в проеме двери, ведущей в гостиную. А один раз, мне показалось, они оба таинственно улыбнулись чему-то радостной, широкой улыбкой. Я спросил, как их зовут. Сначала они были…

— Ничего себе списочек, — сказал я. — Ты говоришь так, будто собираешься двигать этими людьми, как пешками. Бёрнем Вуд показал мне пачку стодолларовых бумажек. — Я намерен раздать эту пачечку. Возможно, некоторые из этих тузов окажутся сговорчивыми. Встань поближе. Слушай. Я подошел вплотную к…

— Пожалуй, дальше мне лучше идти одному, — сказал он. — А то ребята еще не поймут. — Кажется, я тоже не очень понимаю, Боб, — сказала мисс Тейлор. — Ну как же, мы ведь друзья, — с присущим ему прямодушием важно произнес Боб. — Боб… — начала было она. — Что, мэм? — Ничего. Она пошла прочь.…

— Я слышу бред воспаленного сознания. Я вижу кризис среднего возраста. Говори прямо. Ты решила подать на развод? — Время покажет. — Что оно тебе покажет? — закричал он. — В данный момент я просто… ухожу. — Интересно, куда же? — Мало ли разных мест, — туманно ответила она, проделывая борозды…

Представление должно было начаться либо в восемь вечера, либо позже, когда все места будут заняты; по редкостно удачному стечению обстоятельств цирк заполнился к восьми тридцати. Вспыхнули огни. Зазвучал пронзительный свисток. Музыканты побросали инструменты на землю у входа в шатер и разбежались. …

Иногда мы мирились, и Люда доверяла мне причесывать свои волосы, делать из них “хвостик”. Тогда я брала большую расческу с колючками на розовом поросячьем брюшке, “массажную”, и осторожно дотрагивалась до ее волос. Заглядывала в лицо: “Не больно?” Она сидела спиной ко мне на детском стульчике и снисходительно…

Михаил Крутиков, газета «Форвертс», на идиш, Нью-Йорк Он живет как сейсмограф, фиксируя движения Системы, врагом которой является. И жаждет землетрясения, трещин, которые — одновременно — подорвут его жизнь. Moritz Schuller, газета «Der Tage piegel», Берлин … Это — роман, психологическая,…

Даль моего относительно свободного романа с этой жизнью начиналась в двухэтажном доме на шесть коммунальных квартир с «удобствами во дворе» и водопроводом в виде разборной колонки на далеком углу немощеной улицы на окраине большого индустриального города. Мое довоенное детство проходило в саду при этом…

Утром 10 ноября Гренер отправил Эберту телеграмму, в которой информировал о желании Гинденбурга наблюдать за возвращением войск. Со своей стороны, фельдмаршал «ожидал», что правительство обеспечит перевозку, снабжение продовольствием и содействие в поддержании военной дисциплины. Не получив ответа, Гренер…

– Рыбы… нет, не хочу. – Нок вдруг рассмеялся, как бы придумав забавную вещь. – Вот что, послушай-ка: продай лодку! – Я их не сам делаю, – прищурившись, возразил старик. – Мне другую лодку взять негде… К чему же вам эта посудина? – Так, нужно выкинуть одну штуку, очень веселую. Я хочу подшутить над…

Однажды осенью Иван Иванович шел с работы и вдруг услыхал жалобное поскуливание, доносившееся как будто из-под земли. Подойдя ближе, он увидел канаву, оставленную рабочими, как это у нас водится, и залитую водой, в которой плавал этот самый Жук. Похоже, он уже выбился из сил, потому что повизгивание…

Испорченная кровь – тот же яд, чему и служит примером Лукино Луккезе. Его мать была тедеска, – вы уж сами понимаете, что отсюда не может быть ничего доброго, немец – это негр, вывернутый наизнанку, кожа у него белая, да, но душа черна, точно кожа негра. Конечно, в этом виноват не человек, а природа;…