Современная проза

– Что за маскарад? Откуда эти крылья?! Да что ты за тварь такая, господи!!! – Он хотел крикнуть, но голос был слабым, и крик вышел похожим на стон дряхлого, чудом выжившего после инсульта старика или скрип обветшалой калитки в старом, заброшенном саду, которой вздумал поиграть ветер. Ужас, охвативший…

Но тут все ошибались. Ведь растения, в том числе овощи, которые живут своей невидимой жизнью, выглядят более живыми. Они трепещут, предчувствуя грозу, плачут от радости при наступлении дня, закаляются в презрении, когда им наносят ущерб, и пускаются в пляс семи парусов в сезон опыления. Без сомнения,…

4 Но Настенька почему-то не очень поверила в версию о больном коллеге супруга. Недоверчиво посмотрев в широко открытые невинные глаза Стасика, она спросила, не напрягая голоса: – Разве в больнице пахнет не хлоркой, а духами? Ты понюхай свою рубашку, а уж потом рассказывай о больнице! – Я надевал…

Ветер сорвал парус с затонувшей шхуны и понес его к берегу, как трагическую весть. Чрево моря вздыбилось, волны ударили с силой в прибрежные камни. Лодки в порту Ленья закачались неистово, и лодочники решили не ворочаться нынче ночью в маленькие городки побережья. Парус с затонувшей шхуны занесло куда-то…

Старушка бежала вслед за мужем. — Мы опять получили письмо, мистер Уэймен — кричал Хетч, и жена, совсем запыхавшись, повторяла то же самое: — Мистер Уэймен, мы получили письмо! Они немедленно приносили письмо и читали его вслух. Хэл говорит, что письма были прелестны. Уил уснащал их рисунками. Тут…

– Выйди на минутку, отец, – промолвила она. Как часто случается, после бесконечных смутных подозрений, о которых и говорить-то едва решаются, правда вдруг вышла вся наружу, грянула громом средь небес. Ни мольбами, ни угрозами, ни даже побоями ничего не добились от упрямицы: она лишь по-детски плакала.…

Нехило, подумал Абстул, я сто шестьдесят иду, и он сто шестьдесят идет, я по разделительной иду, а он по встречке идет конкретно, как такой лоховской сарай идет сто шестьдесят, почему ментов не боится, и как он арку, дятел, объезжать будет, если эта арка через километр уже, даже меньше, блин?! То есть…

Выходит, в своем неведении я не выше любой земной твари. В отличие от нее, правда, у меня может быть мнение. Страшно представить себе, сколько сил потратила природа на это излишество! "Мама, я боюсь этого жука. Он меня укусит". "Не укусит, доченька, у него зубы вырваны". "А он губами". "Губами…

Вот почему он отошел от мира, вот для чего отыскал этот захолустный городок, — чтобы написать великий свой труд. Он должен был сберечь верный взгляд на бытие. А писать историю лучше всего в тиши. Он следил, однако, за тем, что происходило в мире, он и не думал отгораживаться от него, как, впрочем, и…

— Нет. Мне опять гостей бог послал… — Из деревни? — Да-а… Моя фыркает ходит, а что я сделаю? Не выгонишь же. — А ты не так. Ты же Ожогина знаешь? — Из горкомхоза? — Да. — Знаю. — Позвони ему, он гостиницу всегда устроит. Я, как ко мне приезжают, сразу звоню Ожогину — и никс проблем. — Да…

Утром Антошка проснулась от холода. Ее соседка Наташа спала, завернув голову в одеяло, высунув голые пятки. Антошка пыталась растолкать подружку, но та сердито брыкалась, что-то бормотала, и Антошка, опасаясь разбудить пионервожатую, поспешно натянула сарафан, сверху накинула как плащ одеяло и выскользнула…

На следующий день, как договорились, они с братом красили катер. Тимур с необыкновенной серьезностью и тщанием обновлял надпись на рубке — «Анастасия», когда услышал призывный свист. Над причалом стоял одетый в белое пижон. За спиной пижона маячили еще двое, молчаливо и тупо глядящие. — Георгий где?…

Женщины зааплодировали Евгению Юрьевичу, который стал в цепочку первым и, высмотрев в море самый высокий вал, катящий впереди себя седую, клокочущую бороду, махнул утопающему. Тот отчаянно, наверное, из последних сил греб, боясь отстать от вала — тот должен был как можно дальше выбросить его на берег.…

Здесь следует сказать, что от них я не видел ни малейшей помощи, скорее наоборот, ждать или искать их поддержки было бы бессмысленно. Они там даже и не знают, что с этих строк я начинаю писать их историю. Со своей стороны, мне бы не хотелось их выдавать, и в любом случае я не назову тех немногих, имена…

К Байкалу мы подъехали в ночь на третьи сутки. Тщетно я вглядывался в дверную щель. Темнота, как назло, была непроглядная. Но на первой же остановке я сразу обратил внимание на незнакомый шум. Что-то большое и тяжелое вздыхало не то сердито, не то угрожающе где-то совсем рядом с вагоном, и от этих вздохов…

Ее правая туфелька соскользнула с педали, уперлась ему в щиколотку. Машина остановилась. — Это здесь? — спросил он. — Отсюда город виден? — Нет… Извини, — сказала она, не спеша убрать ногу. И добавила: — В самом деле, нам надо спешить. У нас совсем нет времени. Вчера, когда они, наконец, встретились,…

— Пожалуйста, будь осторожней, — добавила она в который уже раз. — Да все будет в порядке, мамочка. И вот наконец они отпустили ее и беспомощно наблюдали за тем, как она встала в хвост длинной очереди, по дюйму продвигавшейся вперед. Теперь Блэр была далеко от них, далеко от дома, безопасного уютного…

Два упертых неврастеника мы были. Стоили друг друга. И ведь он выиграл в конце концов! Ничего от меня не добился. Но все равно переиграл. Взял, и оставил за собой последнее слово. Он как ребенок радовался моим профессиональным успехам. А я целый год скрывал от него, что меня выперли из института. Элементарно…

Восемнадцатилетним Василий занял впервые рабочее место, внутренне уже готовый к тому, чтобы отдать два года жизни армейскому труду – стать воином, настоящим мужчиной. Таким он и вернулся на завод – в плечах раздался, лицо посуровело, держался солидно, то есть ничуть не походил на бойкого и задиристого…

От рева и криков смеющейся толпы ч от неотвязных кулаков Гнэса вороной кентаврон ежился, человеческую спину свею выгибал горбом, но не бросал своей ноши и на бегу лишь крепче прижимал к себе нежное тело двуногой самки. А его здоровенный елдорай, вынырнув из-под плащ-попоны, выразительно застучал по…