Современная проза

Сзади меня стояла девушка. Я слышал ее дыхание. Я громко высморкался, словно вокруг никого не было, и тут она заговорила: — Тихо, правда? А ведь здесь полно народу. Я посмотрел на нее и увидел тот самый взгляд: раздражающий и привлекающий одновременно. Дерзкое любопытство и симпатия читались…

– Значит, пришло его время. – Молодой человек нетерпеливо поводит плечами. – Сейчас мы с ним расправимся. Они надевают защитные очки и берутся за пилы. – А все-таки жалко его… Думаю, он простоял бы еще немало лет, если бы не ураган. Одно слово «стихия»! – бормочет Альф Бриндл,…

С ним было связано все. Дерево, по которому он, проходя, стукнул палкой. Парковая скамейка, на которой он присел как-то осенью. Место на дороге, где он в гололед поскользнулся. Даже на самом деле не видя этого, можно было узнать места по дрожи напрягшегося вокруг воздуха — она отзывалась биением сердца.…

В дверях появился сам Гаммел. Когда они шли друг другу навстречу, у Колдуэлла мелькнуло забавное чувство, будто он идет к зеркалу, потому что Гаммел тоже прихрамывал. В детстве он упал и сломал ногу, она теперь была короче другой. Он был сутулый, бледный, измотанный; трудные времена сломили искусного…

Я ничего не могу сказать, когда она надевает узкие джинсы, которые я привыкла носить в выходные, и ищет в шкатулке с украшениями мой любимый серебряный медальон, от которого по комнате скачут солнечные зайчики, когда на него попадают лучи света. Я молчу, когда Эмма в смс соглашается на поздний завтрак…

«Эй, прохожий, я – Гераклит, единственный, кто нашел мудрость, – Пусть так, но любовь к родине поважнее мудрости. Попирая даже родителей, я лаял на безмозглых людей. Хороша благодарность вскормившим тебя!» – Да, нужна ли к черту эта мудрость, если я беседую только с мертвыми через их же книги! К черту…

- Всё путём, - сказал Миша Матвеев. - Но если когда снова задержитесь, по­звоните. Чай, мобила теперь у каждого. - Годится, - кивнул Виктор Алексеевич. - Только обещаю: следующего раза не будет. Держи, командир, открывай наш офис, - усмехнулся он и в знак особого расположения протянул ему увесистую…

В приемной он увидел щуплого охранника из Лимы припертым к стенке. Коренастый русский старикан, принаряженный, как водится, в тряпье с блошиного рынка, с шестидолларовым «ежиком» на голове, орудуя костылями, зажал паренька в тиски и теперь примеривался, как бы половчее укусить пленника стальными зубами.…

– Вот мы и приехали, – сказал Томас, останавливая лошадь. Эндрю вылез из двуколки. Пока он собирался с духом перед церемонией представления, дверь распахнулась, и через минуту он очутился в освещенной передней, где его приветствовала потоком слов низенькая, кругленькая, улыбающаяся женщина лет сорока…

Я усмехаюсь – знаете почему? Если с книжкой дело выгорит, мне не только не дадут коленкой под зад, но, наоборот, еще и зарплату повысят. Потому что в мире, который я собираюсь вам описать, любую критику глотают не поперхнувшись, наглость всячески приветствуется, донос оплачивается, поношения заказываются…

– Поехали, – сказал он, – Паблито нас ждет. Находку он положил в банк. Вообрази себе, семь килограмм серебра и полтора золота в деревеньке, где и пятидесяти домов не наберется. Голова кругом идет! Херонимо решительно вел машину к автостраде. Время от времени помощник генерального директора отрывал…

Правда, если б они знали, что настоящий владелец, истинный владелец не она, а ее муж – физик, возможно, и не были бы столь любезны. И действительно, какая от них, от физиков, польза? Стас, Станислав Романович, к машине сейчас не прикасался и знать ее не хотел. Когда-то его лишили прав за выпивку, которая…

— Так держать! — крикнул Бэркхардт. Палмер отпустил румпель, лодка стала медленно поворачиваться, и вздутые ветром паруса начали опадать. Во внезапно наступившей тишине перед Палмером возникло устье входного канала, ранее скрывавшегося за скалой. — Заводи ее в канал, — сказал Бэркхардт. Но яхта…

Такие служащие не выглядят молодыми. В них нет никакого энтузиазма, они неразговорчивы. На самом деле, они чураются местных жителей. Единственный элемент в Панаме, с которым я общался — цветные хипы, но все они шустрят или кидалы, кто на наркоте, кто на кармане, кто на бабах. С любовью, Билл…

Рыжий пес стоял на носу лодки. Он глядел вперед. Завелся и второй мотор — лодка подняла щучий нос. Заполоскались по ветру собачьи уши — черная лодка неимоверно быстро шла к другому берегу. Кого это егеря приметили? Владимир Петрович тянул шею, старался увидеть. Нет, не понять. Владимир Петрович стал…

– Но женщины часто бестолковы, – сказал Ха-Ха. – Кроме того, она стареет. А женщины, старея, нередко становятся отчасти безрассудны. – Но недостаточно безрассудны, – сказала Гвиневера, прикончив яблоко. – Поганый язык – вот этого у него уж точно не отнять. – Однако нужна ли налогоплательщикам королева,…

– И что с того? – не понял Камень, который о музыке знал только понаслышке, сам никогда ее не слыхал и слабо представлял себе, о чем могут говорить музыкальные пристрастия людей. – А Родислав классическую музыку не приемлет вообще, он любит рок и советскую авторскую песню, ну там Окуджаву, Высоцкого,…

— Я не люблю его, — сказала она. — Не люблю, не люблю, не люблю! Хочу, чтобы ты надел мохнатый. — Прежде всего ты сама надень халат. И шлепанцы тоже. Я вернулся в спальню, чтобы надеть домашние туфли и мохнатый халат. Он был из верблюжьей шерсти, я купил его, когда мы жили еще на Пэдни-лейн. Теперь…

Он пристально смотрел на нее. Забавно, сколько внимания уделяет ей в последнее время. Может быть, наконец, понял, что похож в голом виде на пупса с хохолком. Или выжил из ума от тоски, глядя, как она одним и тем же извечным движением поднимает кофейную чашку, подносит к губам под привычным углом и делает…

– А я этому, как его, Истомину позвоню, – крикнул мне вслед Манцевич, – чтобы он тебя ждал и подготовился! Так я впервые услышал эту фамилию. Примерно полгода спустя, поздним ноябрьским вечером я, изрядно нетрезвый после складчины в редакции, тащился под ледяным дождем по центру. Давно…