Современная проза

Ненавижу понтовых, лощеных телеведущих, огребающих кучу бабок за талант повторять слова за суфлером, говорить в микрофон и облизывать кого надо, и дурацкие игры, где люди вроде меня день за днем выставляют себя на посмешище, невпопад отвечая на страшно сложные вопросы типа «Кто из этих людей был глухим…

Хирург не видел художника двадцать лет. Последние двенадцать они даже не переписываются. Художник открытым текстом называет их отношения враждой. «И все-таки я как врач предпринимаю попытку», — сказал ассистент, для этого ему нужна моя помощь. Мои наблюдения могли бы оказаться ему полезнее, чем…

В марте 1952 года Олдридж приезжал в СССР, чтобы принять участие в торжествах, посвященных столетию со дня смерти великого русского писателя Н. В. Гоголя. Речь Олдриджа на юбилейном заседании – свидетельство дружеских чувств к советскому народу; она преисполнена оптимизма и веры в окончательную победу…

Отсюда, из «бобика», магазин выглядел тревожно: его неестественно белый кирпич смотрелся, как вставной зуб на щербатой челюсти окрестностей: вокруг располагались замшелые хаты, шифер которых едва проступал из-под мшистых наростов. Церкви в Малиново никогда не было, и почему бы не предположить, что в…

Крышу еще не починили. Кларк стянул проволокой забор, чтобы лошади не попали в грязь, а Карла разметила беговую дорожку короче обычного. Сейчас Кларк пытался найти в интернете, где можно было бы купить кровлю. Какой-нибудь магазин утильсырья с ценами, которые они могли себе позволить, или желавшего…

– Сталин? Да он работал там, а не отдыхал! – Ага! – мотнул головой Димыч. – А ты типа своими глазами видел, как вождь работал. – Предлагаешь и мне поработать? – Дурак что ли? – Отдыхать можно по-разному, – подмигнул Димыч. – Например, на море зимой! – А что? На турбазу махнуть, на лыжах покататься!…

— Почему же в последний? — У наших соседей дочь — Лалэ. Через неделю у нее тоже свадьба. Я продам ей платье. — Да ты что?! — Он изумился. — В чем дело? Почему продаешь? Деньги нужны? Румийя презрительно фыркнула: — На днях примеряла при ней, Лалэ очень понравилось. И я подумала: зачем оно мне…

— Привет, — радостно произнесла Сьюзен, с выражением, которое я называю «приветливая хозяйка». — Привет, — ответил он, и шулерское в нем внезапно сменилось теплой и внушающей доверие улыбкой. — Вы живете в С-8? Сьюзен и я одновременно кивнули. — Ну, значит, я на месте, и если дверь откроется… …

 — А сам он что говорит?  — Ничего он не говорит. — Тоби указал пальцем на дверь: — В этом номере Том, там в конце коридора Густав и Георг, первая дверь за поворотом слева — Билл. Твой номер в другом крыле.  Я покрутила головой — в коридоре никого. В другое крыло я не дойду физически, если только…

Валерия Пустовая Немужик 1 Аркадий боялся родного города – сразу всё вспоминалось. Он был особенным ребёнком, и его часто били, теперь он стал особенным человеком, и его уважали. Уважали во многих городах России и мира. Были те, кто гордился им в родном городе, но, как только Аркадий попадал…

Мужчина зашуршал в ответ то ли пакетом, то ли одеждой, затем, встав с подоконника, стал молча спускаться вниз. – Да, я и есть Шадрин Никита Алексеевич, – сказал он, спустившись к дверям, где в проеме стояла Клава. – А вы вроде бы не работница поликлиники. Вы зашли, когда я разговаривал с медсестрой…

Она вытерла слезинки согнутым пальцем: — Мы с Олегом принесли бутерброды и пепси-колу. А какие-то люди в черных куртках стали всех избивать дубинками. У Олега вырвали пластиковый пакет и так ударили, что он упал и не мог встать. Я видела кровь на его виске. Я боюсь, боюсь, что его убили… Она втянула…

Соседи жаловались на Леву участковому милиционеру: — Пьет, дебоширит, занимается каким-то абстрактным цинизмом… В результате Лева эмигрировал, сел за баранку и успокоился. В свободные минуты он изображает Рейгана на лошади. Еселевский был в Киеве преподавателем марксизма-ленинизма. Защитил кандидатскую…

Скажу честно: этот мой «академический» опус вовсе не претендует на академичность. На энциклопедичность, впрочем, он тоже не претендует. Энциклопедия – это серьезный научный труд, который предполагает обстоятельную работу с материалом, четко выстроенные в цепочку факты, полноту освещения предмета, сугубо…

– Ну-ну! – только и смог сказать я. – Чем бы дитя ни тешилось… Первое время я все эти ее кастинги, собеседования и отборочные туры даже всерьез не воспринимал. Не верилось, что девчонка с улицы, пусть даже и такая хорошенькая (а она действительно очень хорошенькая, моя Юлька, у нее милое личико, длинные…

Ах, эти мелочи, мелочи… Эти якобы важные детали, на самом деле не нужные никому… Сколько же крови, сколько нервов они стоили и стоят ему… Вот уже около пятнадцати лет он всё своё свободное время тратит на переводы из старой китайской и старой японской поэзии, и все эти пятнадцать лет он пытается избавиться…

Насвистывая, подходил он к воротам. — Сука киношная. Сам ты проныра. Она ногой топнула в бессильной ярости, сжав кулаки. Теперь все затопчут, все испортят, дорожку покажут отморозкам, сатанистам, пьяницам, дачным детишкам. Теперь в пруды ржавые тазы, драную обувь, остатки жратвы, презервативы…

Здесь, на ближней к Пальме окраине деревни Эстаенч, у прошивающей деревню трансостровной дороги, Сергей снимал номерок в двенадцатикомнатном пансионе уже не то десять месяцев, не то сто лет. Он точно знал, что этот остров — лучшее место на земле, лучше не то чтобы не бывает, а и не должно быть. И он…

– Ну ты че? Все сидишь? Всякую дребедень читаешь? – Ленка бесцеремонно заграбастала с моего стола пачку сигарет, выудила одну своими длинными пальцами с безупречными ногтями и прикурила. – Слышь, посмолю тут у тебя, пока нашего нет. Господи! Как ты можешь курить эту гадость? – Ленка уничтожающе поглядела…

— Ну, ну, отдай, — миролюбиво сказал Носопырь. — Положь на место, кому говорят. Луну затянуло случайным облачком, в бане тоже исчезло мертвое желтое облако. Каменка совсем остыла, было холодно, и Носопырю надоело ждать. — Совсем ты сдурел! Экой прохвост, право. Чево? Ведь не молоденький я баловать…