Современная проза

– Да, мне так проще, – протянул я, соображая, как бы теперь слиться. – И можно Сева, меня никто не зовёт Всеволодом. – Да, конечно, Сева. Как вам удобно. Можете обращаться ко мне Вероника. – Вообще я не уверен, что всё это нужно. Так что… не знаю. – Давайте попробуем. Вы ведь зачем-то позвонили.…

Работающие лифты в хрущевках[1]встречались нечасто. И этот подъезд не был исключением. Раз за разом Юля превозмогала боль, опиралась на одну ногу, держась за перила, и переставляла вторую, раненную. К физической боли тело привыкло. На войне чувствительность притупляется, незаметными становятся царапины…

Я открыла свой сборник задач по химии. Уже на двенадцатой странице я пожалела, что вообще решила ее сдавать. Пришлось повторять всю информацию с восьмого класса, а на самом деле учить все заново, поскольку учеба в переполненной школе явно не могла быть продуктивной. Мы могли пол-урока только искать свободный…

– Ничего, ничего. Я понимаю, – сказала я. – Шланги, датчики – это ерунда. Главное что? Живое общение! Вот как мы отлично пообщались! – резюмировал газовик, собрал свой чемоданчик с приборами и ушел. А я осталась жить свою замечательную жизнь. * * * Никогда не мечтала жить в деревне. Не было такого…

Затем произошло то, чего Анна не предвидела. Григорий чинил в ее кухне какие-то мелочи, что-то подклеивал в ванной, жужжал шуруповертом в прихожей, ночевать приходил каждый день, как к себе домой, и вдруг неожиданно сделал предложение. Он молча натянул на палец Анны золотое колечко, нежно приложился…

Пассажирами Roll -Royce были Федор Андреевич Иноземцев и его сын Алексей. Их поездка затянулась и оказалась не самой веселой. Последний час оба ехали молча, глядя каждый в свое окно, будто они вовсе не знакомы друг с другом. Однако их приятные лица имели схожие черты и неоднозначно печально-серьезный…

– Надо что-то делать ! Поеду в Москву – разгоню тоску. Посмотрим, что там скажут. Так, ладно… Нужно искупаться. Благо – речка Волга, пляжи, солнце, воздух, вода. Поехали…» Андрей выгнал машину из гаража. Поставил в магнитофон кассету с С.С.Cat., и, что говорится – вперед. А мысли опять закрутились…

Несмотря на довольно мрачный сюжет, в романе полно элементов абсурда, которые заставляют хохотать в голос, а вместе с традиционными сценами насилия и кровавой жестокостью получается и вовсе невероятное сочетание. Goodread .com Поначалу от такой сюжетной завязки — в альтернативной реальности…

– Доченька, поздравляю вас с зятем с годовщиной свадьбы! Счастья вам! Мамин голос сразу поднимает мне настроение. – Спасибо, мамочка! Как вы? Мама рассказывает, как у них с отцом растёт урожай на даче, и приглашает нас с Лёшей погостить, как только у нас будет время. Родители почти тридцать лет…

В последний Новый год я этого, конечно, не вспомнила. И наши с Костей скандалы давно остались в прошлом. Воцерковившись, с чем я действительно смирилась, так это с тем, что муж меня никогда не примет. А значит, я просто помолчу, уткнувшись в книгу или вышивку. В общем, я ожидала спокойного праздника.…

Для старого холостяка обещание любви – нечаянный дар. Сулящая чудо вправе диктовать условия. Я вспомнил свою юность в Попайяне и девушку из Техаса, светловолосую и гибкую, как Ульрика, которая отвергла мою любовь. Я не сделал ошибки, спросив, любит ли она меня. Я понимал, что окажусь не первым и не…

– Алло? – Алло, – сказал я. – Пожарная команда? – Я за нее, – ответили мне. – У нас пожар, – сказал я. – Вам повезло, – ответил пожарник. – На какое число вас записать? – А вы не могли бы приехать прямо сейчас? – спросил я. – Совершенно невозможно, – сказал он. – Мы сейчас страшно перегружены,…

– Да кто отключит? Вы померзнете все со своими дровами. – Баба Дуня. – С дров больше жару, чем с газу. – Ульяна Федоровна. – Да не говорите ерунды. То все ваши дурницы. И не сиделось ему спокойно на месте. Совсем недавно вирусом болел, еще и горло, наверное, красное. – Баба Дуня. – Он мне объясняет:…

(«Спасибо, доктор». Или я уже с самого начала сточил это обращение в фамильярное «доктэр»? Позднее, в полной беспомощности, я кричал: «Помогите, доктэр! Что мне делать, доктэр? Вы же все знаете, доктэр…») Пока он своим снарядом, который прожужжал одиннадцать раз, лез в мои зубы, болтая при этом – «Я…

Однажды, когда стоял под «Ашаном», дожидаясь клиента, вспомнил наконец, как по утрам отец водил его в садик – через задний двор магазина, где горы ящиков иногда осыпались сами по себе и где ходило и лежало много толстых собак… Со стороны отца тянуло табачным дымом, сизое облачко залетало порой вперед,…

– Да-а-а-а… – задумчиво протянул молодой врач. – Не буду я вас обнадёживать. Не буду! Камни у вас дорогой в почечках, камешки, и серьёзные. Вы даже не представляете, насколько это великогиморное мероприятие их оттуда вытаскивать. Поздновато вы дорогой обратились ко мне, поздновато. Вот если бы вы пришли…

Мы, наверное, много говорили о литературе, наверное, о Боге, о вере, и о человеке, во всех его проявлениях. Говорили о моих стихах. Разумеется. Потому что на тот момент – это был смысл и назначение, и основа моей жизни. Ведь это был самый начальный и самый плодотворный мой поэтический период. Не знаю,…

Нет, я не задаюсь, но приятно все-таки. Честно говоря, когда меня вызвали к завучу, не сомневался, что услышу что-нибудь приятное. А когда вошел и увидел в кабинете старшую пионервожатую, то решил, что это приятное будет связано с моей должностью в отряде. Может, в совет дружины введут? Было бы здорово!…

Пока я пил этот состав, Джо Белл стоял рядом и сосал желудочную таблетку, прикидывая, что он мне скажет. Наконец сказал: – Помните такого мистера И. Я. Юниоши? Господинчика из Японии? – Из Калифорнии. Мистера Юниоши я помнил прекрасно. Он фотограф в иллюстрированном журнале и в свое время занимал…

Посуду ему дали, признаться, запущенную. На палубе ржавчина, план по грузу в загоне. А он в один месяц так все отскоблил и надраил, что не узнать стало теплохода – как новенький! И по выполнению плана на Черном море «Кимовец» стал вылезать на первые места. И уже поговаривали, что быть переходящему знамени…