Зарубежные детективы

Я больше не слышу своего сердца, такое ощущение, что его тоже больше нет. Передо мной больше нет никакого будущего, такое ощущение, что… Еще шаг назад. И его шаг вперед. Господи, я умру. Только не сейчас, только не сегодня. Не здесь, не так!.. Если я побегу, он догонит. Если не буду двигаться,…

Он связался с диспетчером, сообщив, что через пять минут будет на месте, но домой звонить не стал: он, наоборот, предупреждал Мэгс в тех редких случаях, когда собирался вернуться с работы вовремя (с его нагрузкой так целесообразнее). Свернув за угол, Кейт сбросила скорость: шесть полицейских автомобилей,…

Следующий вопрос: «Вы что-нибудь скрываете?» Так просто и так прямо, что даже жуть брала. Словно кому-то было известно, что я думаю о вещах, о которых не должна думать. Иэн не знал о моем плане обратиться за помощью. Он бы этого не одобрил. «Они все – шарлатаны, знаешь ли, – сказал бы он. – Кроме…

А вот и визитная карточка на двух языках прикреплена степлером к зеленому уголку программы: «Грэг Красовски, корреспондент . А чуть выше – «Вестник», крупнейшая русская газета США» И тут – словно занавеску на окне раздвинули и открылся снова перед Потемкиным летний день, на удивление нежаркий,…

В холле он сразу ощутил характерный сладковатый запах. Фредрик двинулся вверх по изогнутой лестнице туда, откуда доносилась музыка – политический панк семидесятых. В кухне вокруг темного деревянного стола, заваленного пепельницами, бутылками, банками и пачками из-под табака, сидели трое парней. Один…

– Душа является сосудом. Чем наполнить ее – право каждого. Только нужно помнить, что грехи, как смола. Они впитываются, делают ее грязной и черной, – ответил святой отец. Он пытался рассмотреть сквозь сетку лицо Мэра. В таком состоянии он его еще никогда не видел. Да и вообще, встречались они крайне…

Придя в сознание, я снова подумал о Джуди. Оказалось, я в больнице Джефферсона: лежу в шикарной палате, за которую платит Сидни Фремлин. А вот и он – сидит у моей кровати и рыдает в шелковый носовой платок. Раз уж мы заговорили о Сидни, надо бы его описать. Это был высокий и стройный мужчина, длинноволосый…

– Вы вправе подать апелляцию, мистер Деркин, – спокойно промолвила Севир. – Судья… Это заговорил Моуди, его бас прозвучал сухо и натянуто. – В чем дело, мистер Моуди? – Вы не понимаете… – Он заломил руки. – Мои дети – я же без них жить не могу! Какое-то мгновение мне казалось, что Севир устроит…

Играет музыка. Смех, разговоры. Родители то и дело обходят игрушечную машинку на полу. Весь дом наполнен веселым шумом, движением и энергетикой этой семьи… На душе становится тоскливо: семья здесь должна быть моя. Толчком открываю входную дверь. В нос ударяет непонятный чужой запах – запах сырости,…

Когда я наклоняюсь, чтобы посмотреть под платформенную жатку, ноздри наполняет острый запах железа. В жатке застряло искореженное копытце. Мой желудок сводит, горло перехватывает так, что я едва могу дышать. Я начинаю лихорадочно ворошить оставшуюся за комбайном пшеничную солому и наконец нахожу то,…

У меня не удавался эскиз, на мгновение я наклонилась кое-что подправить. Когда я снова подняла голову, то увидела как из-под земли появившегося человека. Он стоял, прислонясь к одной из колонн гостиницы. Он был одет по-морскому, и я решила – рыбак. У него была большая темная борода, и если бы мне потребовался…

В бабушкином доме – Ласточкином Гнезде, стоявшем на окраине крошечного городка Бранденбург в Вермонте, – мы с Лекси проводили каждое лето. От нашего дома в Шелберне, штат Массачусетс, до него было всего три часа езды, но нам казалось, что Ласточкино Гнездо находится в совершенно ином мире или, во всяком…

Но упрямства девочке было не занимать. Бесшумно ступая босыми ногами по полу, она вышла из гостевой спальни, прошла по коридору, открыла дверь на чердак и поднялась по лестнице. Отодвинув фанерную половицу, девочка открыла проход в стены. В ее стены. Она собиралась спускаться, пока учитель фортепиано…

Она отчего-то потрогала горло. – Мне нечего стыдиться: ни сейчас, ни в прошлом… Позволите один вопрос, мистер Киз? – Зовите меня просто Дэниел, – предложил я. Она улыбнулась. – Дэниел… это означает «суд Божий»… – Клаудия вдруг нахмурилась. – Я совсем забыла, что хотела спросить. Есть у меня такая…

Сейчас одеколоном не пахло. Она вспомнила, как принимала душ вместе с постояльцем номера. В огромной изысканной ванной, выложенной мрамором в черно-белую полоску. Таким же мрамором была облицована скамейка, на которую он сел и усадил гостью себе на колени, пока мыл ей голову тем самым шампунем с анисом.…

– Когда? – Под конец дежурства на Южных воротах. Я сложила руки перед собой и поклонилась инспектору Хану – даже ниже, чем следует. Немногие были достойны увидеть верх моей шляпы, и инспектор Хан входил в их число. Он напоминал мне большого пятнистого леопарда, который водился в моей деревне: быстрый…

Черная краска на двери облупилась, но замок был из самых совершенных и сиял новизной. Похоже, Чарли только что поменял его. Лидия была тронута. Он позаботился о ее безопасности, и это было приятно. Но умиления хватило ненадолго. Внутри помещение походило на сарай. Она включила свет, и яркие голые лампы…

Он не ответил, только поднялся и убрал вырезки в кожаную папку. Его кудри доставали почти до потолка. Он был очень высоким и напоминал одну из мартышек, которых Анна видела в зоопарке в Дюрехавсбаккен. – Это вам за беспокойство, – произнес он и протянул теплую монету в ее руку. С монеты упала капля…

Говорю наконец, вот бы с его мальцами и кралей встретиться, на дом в Суррее посмотреть да на шикарный университет, где он работает. Тут-то он сразу в панику, не хочу, говорит, больше встречаться. Ну может, созвонимся разок-другой. Будем на связи, но не (…) Он делает паузу, а потом добавляет, можно с…

Ближе к полудню стрельба утихла, хотя Берни слышал, что дальше вдоль линии фронта она продолжается. Справа он увидел высокий крутой холм, покрытый жесткой, как щетина, сухой травой, и решил рвануть туда. Берни встал и побежал, сгибаясь едва ли не пополам, и почти достиг цели, когда раздался выстрел и он…