Чтение онлайн

И все это из-за смертной.

Зевандер взял стакан с фервенци, который налил себе ранее, и допил его.
– Мы с тобой справимся с этим заданием вдвоем.

Эта идея была нелепой, учитывая, с чем им предстояло столкнуться, и поднятые брови Казимира дали Зевандеру понять, что его брат думал то же самое. К сожалению, Зевандер не имел намерения выполнять приказ короля убить Долиона, и чем меньше людей знало об этом предательстве, тем лучше.

– Мы с тобой в одиночку справимся с Карнификанами? Не знаю, что хуже — твой запрос или приказ короля.

– Если Долион жив, как ты говоришь, то ему удалось самостоятельно пройти мимо Карнификанов. Они не особо покладистые люди.

Благодаря высокому уровню вивикантема, они были известны своей невероятной силой и ловкостью, их способности превосходили способности обычного магма. Или Леталиш, если на то пошло. Если бы их было больше, они, вероятно, довольно легко уничтожили бы императорскую гвардию короля. К счастью, большинство эфирийцев старались любой ценой избегать отравления вивикантемом.

– Не говори мне, что ты менее уверен в себе, чем пьяный старый маг.

– Кстати, не против, если я выпью?

Этот вопрос заставил Зевандера ухмыльнуться, но он все же передал графин с ликером и стакан.

Казимир опрокинул весь стакан, явно нервничая из-за перспективы в одиночку сразиться с карнификанами.
– А что будет, если ты ошибешься? Что будет, когда нас значительно превзойдут по численности целая колония каннибалов?

– Мы быстро помолимся, а потом обделаемся.

– Не похоже на надежный запасной план.

– Я никогда не утверждал, что я большой стратег.

Казимир вздохнул и провел рукой по лицу.
– Ладно. Я буду молчать. Быть съеденным заживо, наверное, не самый худший способ умереть.

– Не хочешь поделиться своим мнением о том, что может быть хуже?

– Член в мясорубке?

Зевандер нахмурился.
– Мы постараемся избежать и того, и другого.

Кивнув, Казимир поднялся со стула.
– Когда выходим?

– На лошадях добираться пять дней. На закате.

ГЛАВА 21 МАЭВИТ

Тихонько щелкнув ручкой, я открыла дверь сарая и заглянула в открытое темное пространство. Где-то в глубине раздался гротескный, хлюпающий звук, и я нахмурилась, ища Райвокса в темноте. Тихонько пробираясь к центру сарая, я следовала за этим ужасным шумом, вглядываясь в тусклом свете в поисках чего-нибудь движущегося.

Вдоль восточной стены стояла стопка сосновых ящиков, сделанных дядей Рифтином, которые ждали тел, хранящихся в морге. Как повезло Агате, что оба ее сына оказались искусными плотниками — один в работе с деревом, а другой в работе с телами.

Отвратительное воспоминание о губах дяди Феликса на груди Даниры вызвало дрожь, пробежавшую по моей спине.

В то же время под моей ногой хлюпнула мокрая масса.

Скривив губы в гримасе, я опустила взгляд на грязный пол, где розовый, мясистый холмик обволакивал мою туфлю. Наклонив голову, я осмотрела его, пытаясь представить, на что я могла смотреть, когда черная вспышка влетела слева и смахнула его конец, прежде чем снова скрыться в тени. Розовая масса тянулась за ней. Длинная. Блестящая.

Внутренности.

Я прижала тыльную сторону ладони ко рту, чтобы подавить кислоту, жгучую в горле, и на цыпочках подошла к его укрытию. Засунувшись в угол сарая, за стопкой ящиков, Райвокс сидел, сгорбившись, и тот отвратительный звук был громче, чем раньше. В поле моего зрения мелькнуло движение, и я обернулась, чтобы увидеть, как кишки ползут по земле в рот маленькому зверю. Взгляд на тушу показал полосатую голову того, кто, я была уверена, был любимым полосатым котом Агаты, Бакстером.

О, нет.

– Что ты наделал? — прошептала я, глядя на бедное, ничего не подозревающее существо. Не то чтобы я очень любила этого дикого маленького монстра, который разорвал мне ноги своими когтями, но если Агата заподозрит, что я имею какое-то отношение к его смерти, она, вероятно, разорвет меня своими когтями.
– Птицы не едят кошек. Все наоборот.

Через несколько минут, прослушав эти влажные, жевательные звуки, маленькое убийственное существо споткнулось, явно переедая, и я оглянулась на отрезанную голову.

– Нет, нет. Ты не можешь это оставить. Ты должен съесть все целиком и больше никогда не есть домашних животных, понятно? Крысы в доме — это одно, но мы не едим домашних животных.
– Я толкнула отрезанную голову к нему ногой, и отвращение заставило меня скрутиться в узел.
– Ешь.

Райвокс подошел к голове кошки и впился зубами в ее бок.

Вместо того, чтобы откусить кусок, он пошатнулся в сторону и издал длинный стон, словно был слишком сыт, чтобы сделать еще один укус.

– Ты должен съесть это! Ты не можешь просто оставить голову ее кошки валяться, иначе следующей на полу будет моя голова!
– Я снова подтолкнула голову к нему, но он оттолкнул ее когтем.

О, нет. Мне придется закопать эту чертову штуку, иначе она может ее найти. Хотя Агата редко заглядывала в сарай, она иногда туда заходила, бог знает зачем.

Сглотнув с трудом, я наклонилась, чтобы поднять голову с земли кончиками пальцев, избегая кровавых ниток мяса, свисавших под ней, и пошла к двери сарая. Один только вид головы вызвал у меня рвотный рефлекс, но я подавила желание проблеваться.

За щелями в дереве промелькнула смутная фигура, и я замерла, тихо ахнув.

Если кто-то увидит отрезанную голову, меня наверняка накажут. Я вздрогнула, вспомнив последнее наказание, которое мне назначила Агата, когда я была вынуждена вычищать ведра с содержимым брюшной полости дяди Феликса. Я поклялась, что больше никогда не буду делать ничего, что может привести к этой ужасной задаче.

– Проклятая птица, — прошептала я, стиснув зубы, отчаянно пытаясь сдержать тошноту, поднимающуюся в горле, пока я сжимала голову.