Чтение онлайн

С тех пор весь приход клеймит меня как проклятую.

Проклятая.

Имя, начертанное, как шрам, на моем сердце во время первого крещения, когда я посвятила себя их богу. Когда я проговорила слова, связавшие меня с их безжалостным спасителем. Но, подобно лесам, которые прожорливо ели, всегда жаждая добавки, моего благочестия было недостаточно, чтобы заслужить их милость. Они все равно отвергали меня как нечто ненормальное.

Можно только представить, что они скажут о вороне с серебряными глазами.

Краем глаза я заметила движение и повернулась: на опушке леса стоял небольшой домик с соломенной крышей, а беловолосая женщина, полусогнувшись в талии, собирала в охапку дрова. На зиму хватит, и мне стало интересно, как она сама их нарубила. Никто бы не помог, в конце концов.

Если меня жители деревни сторонились, то ее действительно боялись. Ведьма-крона. Ходили слухи, что она убила своего мужа и поедала сердца детей. Я подозревала, что ее бросили бы в Пожирающий лес, как и всех остальных обвиненных в колдовстве, если бы не ее целительские способности, которые много лет назад спасли сына губернатора от тяжелого приступа сомнуферии. Смертельная судьба для большинства. Иногда ведьма-крона оказывалась полезной, благодаря чему ее помиловали больше, чем меня.

Возвращаясь в свой домик, она остановилась и повернулась ко мне. Необъяснимый ужас поселился в моих костях. Видела ли она меня? Расскажет ли она кому-нибудь о том, что я сделала? Если бы кто-нибудь нашел похороненную птицу, меня бы допросили. Исследовали бы. Возможно, изгонят из меня дурной дух.

Я вытерла запястье о черную ткань платья, обдумывая все возможные последствия своих действий.

Я могла бы не хоронить его. Выбросить обратно в лес, но выкапывать мертвых было грехом, а в моей книге даже вороны считались драгоценной жизнью.

Взмах крыльев прервал мои размышления, и я повернулась, чтобы увидеть других ворон, которые клевали землю в поисках ягод, которые я только что разбросала.

– Эй! Оставьте это! Уходите!
– сказала я, размахивая рукой, чтобы отогнать их. В суматохе я заметила вдалеке красное знамя с крестом.

Провозглашение изгнания.

Сосредоточившись на приближающейся общине, я не заметила, как Лолла, экономка и доверенное лицо моей мачехи, пробиралась через двор ко мне, пока не заговорила.
– Что, Господи, ты делаешь, Маэвит?

Испугавшись, я повернулась и увидела, что она держится на безопасном расстоянии от леса, который, как она боялась, протянет руку и утащит ее, если она подойдет слишком близко.

Она помахала мне единственной здоровой рукой - вторая была грубо ампутирована «Пильными костями, - бандой грубых Кормщиков, которые собирали долги от имени губернатора Гримсби. Лолла, или Делорес, как ее называли все остальные, не могла платить налоги, и ее выселили из семейного дома. Дед пожалел ее и много лет назад взял к себе в дом, чтобы она служила компаньонкой Агате, хотя моя мачеха часто обращалась с бедной женщиной как с домашним животным.
– Губернатор едет, а ты тут резвишься у этих жалких деревьев с этими богом забытыми птицами. Пожалуйста, уходи. Быстро.
– Неважно, что мне было девятнадцать, что я была уже опытной женщиной для тех, кто следил за такими вещами, она все равно обращалась со мной как с ребенком.

И по причинам, которые я не могла объяснить, я все равно повиновалась.

Отойдя от могилы, я спрятала раненую руку за спину и направилась к пожилой женщине, но стоило мне оказаться на расстоянии вытянутой руки, как она принялась суетиться. Рукав ее платья был приколот, чтобы скрыть изувеченный локоть. Пильщики никогда не стеснялись сначала рубить, а потом задавать вопросы, и их ужасающая работа говорила об их безразличии к заданию.

– Господи, если бы кто-нибудь увидел тебя сейчас...
– сказала она, смахивая с моих юбок то, что казалось ничем иным, как невидимым ветром. В отличие от цветочной парчи, которой был отделан корсет египетского синего цвета поверх ее коричневой юбки, мое платье было простым черным, которое меня заставляли носить с самого детства. На горле болтался фирменный черный чокер с крестом Троицы, который губернатор давно предписал мне носить как напоминание о милости, дарованной нашим Красным Богом. Такой же символ носил мой отец, когда был убит во имя Святых Людей.

Я провела пальцем по одному из рельефных цветков на ее плече, предвкушая тот день, когда смогу надеть нечто столь элегантное.

Не обращая внимания на мои ласки, она продолжала суетиться и болтать.
– Боже мой, вороны! Они бы точно заклеймили тебя ведьмой.

Жители деревни Наперстянка клеймили меня и похуже. После моего появления мы пережили самую холодную зиму в истории, и еды стало не хватать. Следующее лето принесло больные посевы, которые засушили урожай. По их мнению, я была предвестником голода, младенцем, ответственным за запустение.
– Ты всегда говорила, что ведьма имеет гораздо больше достоинства, чем любой прихожанин.

Нахмурив брови, она покачала головой.
– О, ради всего святого, я должна держать свой проклятый рот на замке рядом с тобой и твоей сестрой. Постоянно разжигаю вашу вспыльчивость. Особенно с Алейсей.
– Она заправила прядь волос мне за ухо, непокорные локоны не желали укладываться на место.
– Эти слова станут твоей гибелью. Забудь их. И любой нелепый комментарий, который я могла выдать, не подумав, пока ты в этом разбираешься.
– Потянувшись к моей руке, где на разорванном платье виднелась кровь, все еще окрашивающая кожу, она нахмурилась.
– Что, черт возьми...

– Порезалась о ветку, вот и все. Ничего серьезного.
– Я не стала упоминать о вороне. Как бы я ни любила и ни доверяла Лолле, зная ее с детства, она боялась птиц, как и все остальные, и наверняка нагрубила бы мне.

– Что ж, приведи себя в порядок. Нельзя, чтобы ты так выглядела к Изгнанию.
– Лолла нахмурилась, нежно погладив рукой мои длинные черные волосы.
– Как ты держишься? — спросила она, несомненно, имея в виду письмо.

– Очень нуждаюсь в самой мощной партии дедушкиного вина.

Улыбка искривила ее губы, и она закатила глаза.
– Не так ли, как все мы. Но в такую рань ничего этого не будет.
– Она приложила ладонь к моей щеке и вздохнула.
– Уже пора.

Слова, которых я так долго ждала.

ГЛАВА 3

МАЭВИТ

Я еще раз бросила взгляд на лес позади меня.

– Идем, - сказала Лолла, взяла меня за руку и повела по каменистой дороге, отделявшей лес от двухэтажного домика, поросшего мхом и лозой. Если не считать лачуги ведьмы Крона, ближайшее жилище находилось на расстоянии более двух тысяч шагов - я не раз считала шаги по дороге в город, потому что никто больше не рисковал жить так близко к Пожирающему лесу. Так уж вышло, что здесь были идеальные почвы для морумбери, и дедушка не мог устоять, несмотря на слухи о том, что живет среди деревьев. Наш домик стоял на окраине Фоксглава, в сельской местности, достаточно далеко от города, чтобы чувствовать себя в полной изоляции, но все же достаточно близко, чтобы питаться сплетнями.