Чтение онлайн

Я обернулась. Сына герцога Лавальера я видела только раз, но сразу узнала его. На нем была красивая, но отнюдь не роскошная одежда, и среди этой разношерстной толпы он почти не выделялся. Должно быть, его светлость не хотел привлекать к своему сыну внимание.

Но как мог он вообще позволить ребенку сюда прийти? Ведь он же знал о той опасности, что нависла над городом! Я задохнулась от возмущения. Как можно быть столь беспечным?

Мальчик, почувствовав мой взгляд, посмотрел в мою сторону. И улыбка сразу же появилась на его тонких губах.

— Добрый день, мадемуазель! — воскликнул он, на удивление тоже меня узнав. — Рад вас снова видеть!

— И я рада, ваше…

Но он не дал мне договорить:

— Нет-нет, мадемуазель, зовите меня просто Аленом. Папа отпустил меня сюда только с условием, что никто не будет знать, кто я такой.

Сопровождавший мальчика мужчина, в котором я признала кучера его светлости, поклонился мне.

— А где же ваш отец, Ален? Он тоже на площади?

Но граф Крозье покачал головой:

— Нет, мадемуазель. Дело в том, что мадемуазель Рошен не любит ярмарки. Она говорит, что они могут нравиться только простолюдинам, — в голосе его звучит неприкрытое разочарование. — А вот я их как раз люблю! И я так ждал эту ярмарку, что папа не смог мне отказать! Мы с Понсом уже покатались на карусели. А вы еще не катались, мадемуазель? Ох, это очень весело! Но, к сожалению, у меня закружилась голова.

Он и в самом деле был очень бледен. И я подумала, что мне нужно будет поговорить с Валлен-Деламотом, чтобы он осмотрел мальчика повнимательней. Будь это ребенок из простой семьи, я решила бы, что всё дело в плохом питании. Но поверить в то, что сын герцога мог голодать, было решительно невозможно.

Теперь мы ели пироги уже вдвоем (Понс, как я ни пыталась его уговорить, от лакомства отказался), и наши губы были белыми от сахарной пудры. Ярко светло солнце, и на площади было тепло. И я почти забыла о том, ради чего сюда пришли, когда неподалеку от нас вдруг раздался крик:

— Помогите! Помогите!

Мы бросились туда. Толпа чуть расступилась, и в центре импровизированного круга я увидела стоявшего на четвереньках человека, которого тяжело рвало.

— Пить! — хрипло попросил он в перерыве между рвотными позывами.

— Я врач! — крикнула я и обратилась к толпе: — Отступите на несколько шагов!

Мужчина попытался подняться с колен, но не смог. Я быстро надела маску и склонилась к нему.

Бледная кожа со странным пепельным оттенком, запавшие глазные яблоки, темные круги вокруг глаз, чуть посиневшие уши, губы и нос.

Это была холера!

— Месье Понс, — я посмотрела на кучера его светлости, — немедленно уводите господина Алена с площади!

Я судорожно пыталась понять, что мне следует делать. Стоит мне только сказать про холеру, как на ярмарке начнется паника. На площади собралось несколько тысяч людей, и если все одновременно кинутся прочь, начнется такая давка, что кого-нибудь непременно затопчут.

А ведь мне нужно найти еще тех людей, кто приехал в город с этим мужчиной. Они тоже наверняка заражены. Как, возможно, и все, с кем они общались.

От свалившейся на меня ответственности мне стало не по себе. Захотелось, чтобы на площади оказался кто-то, кто сумел бы принять правильное решение.

Но я тут же строго отругала себя за малодушие. Я же хотела, чтобы меня воспринимали настоящим врачом. Так вот, пожалуйста, действуй как врач, а не как барышня из пансиона благородных девиц.

— Этот месье отравился! — громко крикнула я с любопытством взиравшей на меня толпе. — Мне нужно знать, что он сегодня ел! Это может кто-то сказать?

— Пропустите! Да пропустите же!

Народ расступился, и я увидела паренька лет шестнадцати с такой же посеревшей (ох, нет!) кожей.

— Я его брат, мадемуазель! И могу вас заверить, что сегодня он вовсе ничего не ел.

Да что же он про это так громко-то?

— Значит, он отравился еще вчера! — я пыталась говорить спокойно.

Ах, как же досадно, что месье Бернара нет в городе! Ведь этих братьев нужно как-то доставить в больницу.

— Ты хочешь заработать медную монетку? — спросила я у вихрастого мальчишки, что стоял впереди. — Сбегай до дома доктора Валлен-Деламота и скажи ему, чтобы он срочно пришел сюда! Он живет на Яблоневой улице!

Дважды повторять не пришлось, и мальчишка тут же растворился в толпе.

Да, Деламот не имеет права лечить этих людей. Но он может дать мне свой экипаж и сумеет разыскать мэра и герцога, чтобы принять то решение, которое следовало принять еще вчера. Ярмарка должна быть закрыта.

Если болезнь начнет распространяться, мы не сумеем ее остановить. В Тирелисе всего четыре доктора и одна больница. И из этих четверых один уже вышел на пенсию, а другой может лечить только магически одаренных людей.

— Позвольте я отведу его на постоялый двор, где мы остановились, — обратился ко мне брат больного.

Но я покачала головой. Нет, он должен поехать в больницу. А вслух сказала другое:

— Где этот постоялый двор?

— На самой окраине, мадемуазель! Но не беспокойтесь, я сумею дотащить дотуда брата.

Народ, не обнаружив тут ничего интересного, потихоньку расходился. К счастью, никому и в голову не пришло приблизиться к нам троим. Так что, когда мальчишка привел доктора Деламота, чужих ушей рядом уже не было. Я вручила ему медную монету, и он понесся в сторону лотка с леденцами.

Деламот всё понял без слов. Больной всё так же сидел на земле, тяжело дыша.

— Откуда вы прибыли, месье? — обратился к нему доктор-маг.

— Из Аспариса, — ответил младший брат. — Мадемуазель сказала, что Тьери отравился, но это странно. Вчера вечером мы ели только пшенную кашу с луком. А сегодня он вовсе отказался от завтрака. Сказал, что хочет только пить.

Мы с Деламотом переглянулись, и он кивнул, одобряя мою версию про отравление.

— Вы приехали вдвоем?

— Да, сударь! И я хочу сказать, что у нас нет денег, чтобы заплатить за услуги доктора, так что позвольте нам вернуться на постоялый двор. Уверен, что когда мой брат отдохнет…

— Вашему брату нужна помощь врача! — заявил Деламот. — А возможно, и вам тоже. Поэтому сейчас вы поедете с нами в больницу. Но не беспокойтесь, вам не нужно будет за это платить.

— Нет-нет, сударь! — парнишка выглядел испуганным. — Мы еще почти ничего не купили. А в двух лавках мы попросили отложить тот товар, что присмотрели, и до вечера нам нужно за ним вернуться.

Я не знала, где находился этот Аспарис, но это был уже второй населенный пункт, где были больные с холерой. А со сколькими людьми на постоялом дворе и на ярмарке успел пообщаться Тьери?