Чтение онлайн

Сегодня и он, и Вилар выглядели предельно собранными и несклонными к каким бы то ни было спорам и пререканиям. Кажется, сейчас они вполне готовы были смириться с тем, что женщина тоже может быть врачом.

Когда наши гости стали расходиться, его светлость задержался на крыльце.

— Я хотел поблагодарить вас, мадемуазель, за то, что вы велели Понсу вернуть моего сына в наше загородное поместье. Я настолько сосредоточился на ситуации в городе, что позволил себе позабыть о собственном ребенке. Мне следовало предупредить домашних, чтобы они ни в коем случае не ездили на ярмарку. Но сам я был в Тирелисе, а мадемуазель Рошен недооценила опасность и разрешила Алену поехать в город. Он обожает ярмарки — там всегда бывают бродячие театры, карусели и необычные сладости.

— Будем надеяться, что его сиятельство не общался ни с кем из зараженных, — сказала я. — Но на всякий случай предупредите слуг, чтобы как только у мальчика появится хоть какой-то из симптомов холеры, сразу же вызывать доктора Валлен-Деламота.

Он поцеловал мне руку и удалился.

Я же отправилась во флигель, чтобы рассказать о результатах нашего совещания супругам Бернар, Мелани и Эсме.

— Ох, мадемуазель, чует мое сердце, что больных будет немало, — вздохнула Жаклин.

Они с супругом переглянулись. Наверно, это была уже не первая эпидемия за то время, что они работали в больнице.

— А это значит, нам потребуется использовать в качестве палат все свободные помещения. И прямо с утра мы займемся их подготовкой. И господин мэр, и его светлость пообещали прислать из своих домов старые перины и белье, чтобы мы могли обустроить спальные места хотя бы на полу, — тут я посмотрела на Эсме. — А вам, Эсме, лучше покинуть больницу. Здесь будет слишком опасно и для вас, и для малыша.

Но женщина покачала головой:

— Позвольте мне остаться, мадемуазель! Я уже хорошо себя чувствую и хочу быть полезной. Больнице потребуются рабочие руки, а я могу и кормить больных, и стирать грязное белье, и помогать Жаклин на кухне. Вы столько сделали для меня, что это самое малое, чем я могу вам отплатить.

Я кивнула. Конечно, можно было настоять и отправить их в Бёврон. Но трудно было сказать, где в ближайшие дни будет более опасно.

Утаить шило в мешке невозможно. И у нас это тоже не получилось. Слишком много людей уже знали о холере, и каждый из них наверняка сообщил об этом своим родным и знакомым.

В городе началась паника, и в третий день ярмарки куда больше народу собралось у городских ворот, чем на Рыночной площади. И сил жандармерии не хватило на то, чтобы сдержать всех желающих покинуть Тирелис. У ворот началась давка, в которой пострадали несколько десятков человек, и чтобы избежать худших последствий, ворота были открыты пошире.

И всё же довольно много заболевших были выявлены благодаря этим заградительным постам, и палаты в нашей больнице были заполнены до отказа. Сначала мы пытались делить пациентов по полу, возрасту и тяжести заболевания, но скоро поняли, что стоит использовать каждое свободное место, да и заниматься первоначальной сортировкой на этапе приема больных у нас просто было некому.

Мы валились с ног от усталости и спали не больше пяти часов в сутки, меняя друг друга на посту. А больные всё прибывали и прибывали. Мы освободили сарай и стали размещать пациентов и там. А ведь всех нужно было не только лечить, но и кормить. Мадам Бернар целыми днями стояла у плиты, а Эсме у корыта с грязным бельем.

А месье Бернар почти не спускался с козел, то привозя больных к нам, то отвозя умерших на кладбище. К сожалению, помочь мы могли не всем.

И доктор Руже, и его ассистент месье Хейли каждый день приезжали к нам, но рабочих рук всё равно не хватало. Проблемой было и то, что у каждого доктора были свои подходы к лечению холеры, а для того, чтобы обменяться мнениями или сравнить результаты применения разных методик, просто не было времени. Сначала я еще пыталась делать какие-то записи в регистрационном журнале, но потом бросила это, поняв, что трачу на это те силы, которые могла бы потратить с большей пользой.

А вот доктор Деламот появлялся в больнице не часто. У него было много своих пациентов, большинство из которых предпочитали лечиться на дому, и он был вынужден целыми днями мотаться по городу. Он побледнел, похудел.

За несколько дней город словно вымер — улицы стали пустыми, а на некоторых домах появились предупреждающие знаки, означавшие, что внутри них есть заболевшие холерой. И таких знаков становилось всё больше и больше.

Закрылись продуктовые лавки, цирюльни и школа. И теперь посты возле городских ворот преграждали дорогу уже не тем, кто желал выехать из города, а тем, кто хотел в него въехать. Впрочем, таковых находилось немного.

Мы ждали ответа из столицы на наши запросы. И лекарства — опий, лауданум — пришли, но гораздо меньше, чем нужно. А вот из докторов пока не прибыл никто.

— Вероника, Тому снова стало хуже! — вывел меня из раздумий голос Мелли.

И я поспешила в палату, в которой большую часть пациентов составляли дети. Тому было шесть лет, его привезли в больницу накануне, и принимавший его доктор Вилар был уверен, что он не доживет до утра. Мальчик был так слаб, что он даже не рискнул предложить использовать то средство, которое неизменно практиковал на всех своих больных. У ребенка просто не было лишней крови.

Кроватей в детской палате не было. Все пациенты лежали на набитых сеном матрасах. И если первым больным мы еще выделяли простыни и одеяла, то сейчас эти предметы стали почти роскошью.

Синюшный рот, пустой взгляд. И руки уже холодеют. Со вчерашнего дня мы поили его соленой водой. Но даже это не помогло.

Я вышла на улицу, чтобы еще раз вымыть руки. Попросила Мелани принести шприц, набрала в него соляной раствор с небольшим добавлением соды.

Стоящий на крыльце месье Хейли нахмурился:

— Вы хотите ввести это внутривенно, мадемуазель? Я слышал об этом методе, но он слишком мало изучен. Риск слишком велик.

— Сколько пациентов умерли сегодня? Шестеро? Уверена, если бы у них был выбор, они бы предпочли рискнуть.

Он согласно кивнул. Утром он прибыл в больницу один. Потому что у доктора Руже начался жар, и он предпочел остаться дома на карантине.

Вернулась в палату, ввела мальчику раствор. Нужно бы понаблюдать за ним повнимательней. Но возможностей для этого нет. Внимания требуют и другие пациенты.

Услышала звук подъезжающего ко крыльцу экипажа и снова вышла на улицу. То же сделали и другие доктора. Но это не новая партия пациентов, а Валлен-Деламот.

— Добрый вечер! — поприветствовал он нас.

— Вы получили вести из столицы? — сразу догадался Вилар. — Когда в Тирелис прибудут доктора?

Но потому, как помрачнел доктор-маг, я поняла, что новости совсем не такие, каких мы ожидали.

— Боюсь, что они не приедут. Главное медицинское управление прислало сообщение о том, что в связи с возможным ростом числа заболевших и в самой Альтевии все столичные доктора должны оставаться на своих рабочих местах.