Чтение онлайн

А внутри, в клетке, сидел муж, которому было всё равно, целует ли его враг его жену или режет ей горло.

И я понял страшную вещь. Мне стало жаль её. Больше, чем себя. Больше, чем Мерайю. Жаль несчастную женщину, которая любит чай, книги и уединение. Я видел, как она гладит книги, словно они живые. Как она вдыхает воздух книжной лавки… И не замечает, что с таким же наслаждением его вдыхаю я.

Я сжал кулаки, пока ногти не впились в ладонь. Боль отрезвила. Она никогда не будет моей, пока любит генерала. Пока в её сердце есть он. Каждое моё слово чистой правды в её голове будет звучать как ложь. Она готова поверить всему, только не в то, что он её не любит.

— Я ещё не закончил с тобой, генерал, — прошептал я в пустоту своего разума.

— Она не будет твоей. Никогда, — впервые услышал я ответ, изумлённо оборачиваясь на клетку.

Она лежала, накрывшись одеялом с головой. Кажется, спала. Я лёг рядом, положив руку на неё, словно присваивая себе этот дрожащий комочек.

Жар тела приутих. И я мог думать о чём-то кроме её тела, которое представлял стонущим от моих извращённых ласк.

Мне нужно было о ком-то заботиться… Нужен был кто-то, кому я могу принести новый чай… Кого я буду защищать…

Мне хотелось провести рукой по её волосам, успокоить, утешить, посадить на колени, как маленькую девочку, и вместе листать книги про драконов, глядя, как её пальцы переворачивают страницы.

Вся нежность и забота, которую я дарил сестричке, ставшей для меня целым миром, сейчас хотела излиться на неё… И я метался между двух огней. С одной стороны разгоралось пламя тёмной страсти, а с другой… желание просто обнять её и уткнуться носом в её волосы, мысленно шепча: «Я не дам тебя в обиду! Я дам обиде по зубам!».

Боль при мысли о смерти Мерайи немного приутихла. Осталась лишь тяжесть на сердце и пустота, которая постепенно, к моему ужасу, заполнялась другой женщиной.

Я засыпала от слез, от мыслей. Мне просто хотелось провалиться в небытие.

Мне было так стыдно перед мужем за то наслаждение, которое я не смогла сдержать, стыдно за чай, который мне понравился, стыдно за то восхищение, с которым я смотрела на Чудовище в тот момент, когда оно выпроваживало леди Халорн.

Я сгорала заживо под одеялом, свернувшись калачиком.

Казалось, здесь, в коконе из ткани, я в безопасности.

Но разве можно спрятаться от собственных мыслей? От желаний, что шевелятся внизу живота, стоило лишь вспомнить запах полыни и озона, исходящий от него?

На меня легла его рука.

Тяжелая. Горячая. Властная.

Она лежала поверх одеяла, но я чувствовала её вес каждой клеткой, словно это была гиря, приковавшая меня к постели.

Я сжалась в комок, мышцы напряглись, готовые к броску. Так нельзя! А вдруг Альсар почувствует? Вдруг он подумает, что мне это приятно?

Мысль о том, что он всё видит из своей темницы внутри этого тела и теперь ненавидит меня, впилась в душу, словно раскаленная заноза.

Душа кровоточила стыдом и раскаянием. Я бы никогда не изменила мужу.

Никогда!

«Я — новая хозяйка!» — пронесся в памяти противный, визгливый голос Эллин.

«Это всё происки чудовища!» — лихорадочно уговаривала себя я. — «Это он всё затеял. Он чувствует, что я опасна. Чувствует, что я просто так не сдамся. Что я сделаю всё, чтобы спасти мужа! И он обставляет всё так, чтобы я поверила. Генерал меня предал. Я ему не нужна! Он хочет, чтобы я прекратила борьбу. Но я не сдамся!»

«Тогда почему он тебя не убил?»

Этот вопрос, который я задала сама себе, повис в воздухе, тяжелый и неотвратимый, как лезвие гильотины.

«Может, ему просто нужно прикрытие! Или… или…» — я уперлась лбом в холодную ткань подушки, не находя ответа.

Внезапно тяжесть исчезла. Кровать рядом скрипнула пружинами. Я услышала шаги — бесшумные, кошачьи. Он встал. Зачем? Я лежала, затаив дыхание, превратившись в слух. Ловила каждый шорох, каждый вздох темноты. Дверь скрипнула, петля жалобно взвизгнула, и я вынырнула из-под одеяла, понимая: он ушел.

Куда? Зачем?

Я осторожно встала босиком на холодный пол. Крадучись, как тень, направилась к двери. Рука легла на ручку. Нажала.

Ничего.

Я повертела ручку сильнее, стараясь не издавать лишних звуков, но механизм не поддавался. Будто дерево и замок окаменели.

«Черт! Он закрыл меня магией!» — простонала я беззвучно, чувствуя, как по пальцам пробегают статические разряды серебристого заклинания. Невидимая стена.

У меня были планы! Я хотела ночью встретиться с Норбертом! Посмотреть книги, которые он спрятал в кладовой… Теперь всё рухнуло. Хорошо бы попасть в библиотеку!

Разочарование накатило горячей волной. Я вернулась в кровать, снова натянула одеяло до подбородка. Нервно вертелась, прислушиваясь к тишине коридора. Ждала, когда он вернется, не позволяя себе уснуть ни на секунду.

Его не было долго.

Время тянулось до тошноты медленно. Я даже задремала, провалившись в бредовый сон. Мне снилось, что леди Халорн бегает по дому в фиолетовом платье Эллин и визжит: «Кто посмел перевесить шторы! Кто посмел!»

Скрип двери разрезал сон, как нож.

Этот звук взметнул меня на поверхность реальности.

Я услышала шаги.

Уловила, как прогибается матрас под тяжестью его тела. Я мгновенно прикрыла глаза, расслабила мышцы лица. Мне стоило неимоверных усилий выровнять дыхание, чтобы оно казалось ровным и глубоким.

— Спит моя девочка? — послышался тихий шепот. Бархатный, темный, скользкий. — Спит моя игрушечка?

Я не шелохнулась. Даже когда его пальцы скользнули по моей щеке, касаясь ресниц, я заставила себя не вздрогнуть, хотя внутри все сжалось в ледяной комок.

— Спит…

Он произнес это слово так тихо, что мне пришлось напрячь слух, чтобы не пропустить.

Он убрал руку, а я едва смогла сдержать вздох облегчения, который рвался из груди. Но рано. Он снова положил ее поверх моего одеяла, словно шепча: «Я контролирую тебя даже во сне».

Время шло. Я мучилась и ждала, когда его дыхание станет тяжелым. Секунды тянулись раздражающе долго, растягиваясь в бесконечность.

Часы на камине тикали размеренно, безжалостно.

Тик-так. Тик-так.