Чтение онлайн

Я обняла его.

Нежно, но отчаянно, словно боялась, что он рассыплется прахом, если ослаблю хватку. Из груди прорвались рыдания. Искренние. Счастливые. Чистые. Но где-то на дне, в темном уголке души, шевельнулось что-то липкое и холодное.

Руки, которыми я обнимала его, дрожали.

Он тоже обнял меня.

Его объятие было слабым. Неуверенным. Будто он разучился касаться людей. Будто его руки помнили только кровь.

— Вы как, господин генерал? — голос Норберта прозвучал словно издалека.

Дворецкий присел рядом, осторожно, чтобы не нарушить наш круг. Я заметила его руку — повязка на кисти промокла темным.

— Терпимо, — прокашлялся Альсар.

Он попытался встать, опираясь на меня. Ноги подогнулись. Норберт бросился подхватывать кресло, водворять его на место, суетился, чтобы скрыть собственное волнение.

— Я так счастлива, — прошептала я, упираясь лбом в грудь моего генерала.

Ткань рубашки пахла… чем?

Я вдохнула глубже, ожидая почувствовать запах полыни и грозы. Ожидая услышать стук чужого сердца.

Но пахло только им. Потом, кожей, слабым ароматом чего-то кислого.

Пустота.

— Я тоже, — прошептал Альсар, выдыхая.

Звук его дыхания был тяжелым. Словно за время, пока он был в плену внутри собственной головы, он разучился дышать воздухом. Словно легкие забыли, как работать.

Он усадил меня в кресло, а потом спрятал лицо в ладонях. Черные волосы разметались, влажные от пота. Он тряс головой, словно пытаясь стряхнуть невидимых насекомых.

— Я очень вам благодарен, — произнес он, не поднимая глаз.

Фраза прозвучала странно. Официально. Будто он говорил не с женой, а с спасителями.

Я дышала сквозь рыдания и не могла нарадоваться.

— Ты дома, любимый, — прошептала я, касаясь его щеки. — У нас получилось. Теперь ты дома!

— Может, чаю? — тут же предложил Норберт.

Я закивала, видя, как старый дворецкий наливает кружку дрожащими руками.

Фарфор звякнул.

Теплый чай согрел ледяные пальцы. Я поднесла кружку к губам.

Запах…

Пар ударил в нос. Бергамот. Лимон. Мёд.

И вдруг память ударила меня под дых.

Этот запах напомнил дерзкую улыбку. Бледное лицо леди Халорн, окаменевшее от унижения. Капризное лицо Эллин, чье счастье рухнуло в одночасье.

И Его.

Того, кто варил этот чай. Кто заставлял меня вытирать пол. Кто целовал мою шею так, что ноги подгибались.

«Мы его убили?» — пронеслось в голове.

«Где он сейчас?».

Мне стало неприятно. Физически тошно. Словно я выпила яд, замаскированный под лекарство.

Да, я хотела спасти мужа… Я шла на это сознательно.

Но я не хотела никого убивать. Улис был монстром. Да. Он вселился в тело моего мужа. Да.

Но он также защитил меня от свекрови. Он выставил Эллин. Он…

«А если я его уничтожила? И это — последний чай… Вкусный последний чай…».

Слёзы высохли на щеках, оставив ощущение стянутой кожи.

«Глупая! Не о том страдаешь! Радуйся! Генерал, твой генерал вернулся домой!», — уколола себя я, как иглой.

Я и радуюсь. Радуюсь от всей души, от всего сердца. Нам удалось его спасти. Мне и верному Норберту, который сейчас накрывает на стол, пуская старческую слезу умиления.

Но почему в груди так холодно?

«Эллин… Э. В.» — пронеслось в голове, когда дыхание немного выровнялось.

Кольцо. Письмо. Гравировка.

Тень прошлого легла на настоящее. Словно туча закрыла солнце, омрачая счастье.

Альсар сидел в другом кресле, напротив. Он то сгибал, то разгибал пальцы, словно проверяя, его ли рука или нет. Смотрел на свои ладони с опаской.

— Альсар, — произнесла я. Голос прозвучал тише, чем я хотела.

Он поднял взгляд. В глазах плескалась усталость.

— Скажи мне, пожалуйста…

Я сжала кружку так, что пальцы побелели.

— Эллин — это очередная уловка чудовища? Да?

В комнате повисла тишина.

Норберт замер с салфеткой в руке.

Альсар моргнул. Медленно.

И в этой паузе, в этой секунде замешательства, я почувствовала, как ледяная игла вонзается мне под ребра.

— Эллин? — переспросил он.

— Норберт, — негромко произнес Альсар, обращаясь к дворецкому. Голос звучал ровно, слишком ровно для человека, вернувшегося из небытия. — Будь так любезен. Принеси бумагу и перо… Мне нужно написать письмо.

Норберт замер на пороге. Его взгляд скользнул по генералу — быстро, оценивающе. В глазах старика не было радости возвращения хозяина. Была настороженность. Но он кивнул и вышел, бесшумно притворив дверь.

Щелчок замка повис в тишине, как выстрел.

— Ты не ответил на мой вопрос, — произнесла я. Голос звучал уверенно, хотя внутри всё сжалось в ледяной комок. Руки дрожали, и я вцепилась в подлокотники кресла так, что костяшки побелели. Только дерево держало меня от падения в эту бездну.

Альсар поднял на меня глаза. В них не было того огня, что я помнила. Не было тепла. Только усталость. И какая-то… пустота.

— Десси, милая, — произнес он наконец. Голос был хрипловатым, словно он долго молчал. — Давай поговорим об этом позже? Ладно?

— Нет, не позже! Сейчас! — вырвалось у меня. Меня трясло, словно в лихорадке. — Я хочу знать правду. Всю.

Альсар простонал, растирая лицо ладонями. Движение было резким, нервным.

— Может, вечером? — В голосе проскользнула мольба. Не любовь. Именно мольба о покое. — Тебе бы отдохнуть…

— Нет, я требую сейчас! — Я сама испугалась своей твердости. Но внутри звенела пустота, заглушая страх. — Сейчас.

— Десси… — Он вздохнул и откинулся на спинку кресла. Взгляд скользнул по мне, как по чужому предмету. — Ты так много сделала для меня… Я всё видел… Ты… Считай, что ты вытащила меня из плена… Этот маг… Проклятый Гесперис…

— Как он вообще попал в тебя? — прошептала я, пытаясь ухватиться за любую логическую нить.

— Это довольно странная история, — усмехнулся Альсар. Усмешка не коснулась глаз. Плечи его расслабились, но не от облегчения. От безразличия. — Мне нужно было зелье. Намечалась важная битва, перебои с продовольствием. Нашего зельевара убили… Тогда я отправил разведчиков. Они назвали имя. Улис Гесперис.