Чтение онлайн

Боле счастливая, чмъ Чижевскому доля выпала Шигареву, котораго хозяйка, съ тайною мыслью обезпечить за собою любезность «калабрскаго бриганта» на все время обда, посадила по другую сторону одной московской тридцати-лтней княжны, своей пріятельницы, только что передъ самымъ столомъ пріхавшей въ Сицкое. Шигаревъ, слышавшій о ней какъ объ очень умной двушк, счелъ нужнымъ повести съ нею «серьезный» разговоръ. Темъ для такого «серьезнаго» разговора было у него исключительно дв: о томъ, во-первыхъ, что у, него «тысяча безъ одной,» т. е. 999 душъ и конскій заводъ въ Харьковской губерніи, а, во-вторыхъ, о его родномъ брат, который также былъ харьковскій помщикъ, и то же имлъ тысячу душъ и заводъ, но не конскій, а мыловаренный. Шигаревъ былъ чрезвычайно братолюбивъ, и объ этомъ брат разсказывалъ съ такими подробностями и такъ нжно что слушателей его обыкновенно начинало въ это время тошнить. Но, вслдствіе ли того, что предварительно было имъ сообщено о числ владемыхъ имъ душъ, или просто потому что для тридцатилтней двицы и Шигаревъ — человкъ, только умная московская княжна внимательно глядла на него маленькими прищуренными глазками и поощрительно улыбалась. На этотъ разъ варіація на тему брата заключалась въ томъ что у этого брата необыкновенно развиты были мускулы правой руки, такъ что «когда онъ протянетъ ее крпко сейчасъ и выскочитъ у него на ней клубокъ величиною съ апельсинъ.»

— Да, я слышала, подтвердила княжна, — это бываетъ… у мущинъ, словно захлебнулась она.

— Не у всхъ! горячо возражалъ Шигаревъ, — у брата моего, да! Но не у всхъ… Вотъ на моемъ завод у двухъ моихъ лошадей сдлались такія же, какъ апельсинъ, гули у самыхъ ноздрей… Онъ не выдержалъ, и вдругъ загаерничалъ:- гуля, вы не знаете, это у насъ такъ по хохлацки… а вы думали, голубей кличутъ? Гули, гули, гуленьки, гули, гули голубокъ… Онъ заходилъ носомъ, губами, изображая голубиное воркованье…

И московская княжна, закрывъ уже совсмъ свои маленькіе глазки, смялась до упаду, восхищаясь этимъ милымъ «оригинальничаньемъ…

Въ сторон молодежи велся инаго рода разговоръ:

— Да-съ, въ Одесс вышла, небольшая книжка, говорилъ Факирскому маленькій господинъ, котораго звали Духонинымъ, онъ принадлежалъ къ «соку московской умной молодежи,» поправляя золотые очки на носу, — имя совершенно неизвстное, какой-то Щербина… Общее заглавіе — просто: Греческія стихотворенія.

— Знаю! крикнулъ ему черезъ столъ Свищовъ, — со мною даже есть она, изъ Одессы получилъ… Хоррошо!

— Это, что мы съ вами вечеромъ вчера читали? спросилъ сидвшій подл Свищова толстый Елпидифоръ, — первый сортъ, скажу вамъ-съ! Наизусть даже помню…

И онъ не громко сталъ декламировать:

— Да, да, такъ! закивалъ Духонинъ, до котораго донеслись нкоторыя рифмы, не безъ нкотораго удивленія глядя на этого страстнаго къ искусству узднаго капитанъ-исправника.

— Каковъ Эпикуреецъ? подмигнулъ, съ своей стороны, Свищовъ?

— Ну-съ, и что же эти стихотворенія? пожелалъ узнать Факирскій.

— А то «ну-съ,» нсколько обидчиво отвтилъ благовоспитанный Духонинъ, — что это прелесть!

— Антологія-съ? съ пренебреженіемъ сказалъ студентъ.

— Да-съ, новая мысль въ античной форм, то именно чего желалъ Шенье:

— Не знаю-съ, сказалъ студентъ, — только ныншнему человку пть на античный ладъ не приходится.

— Это почему-съ?

— Да потому… Студентъ искалъ какъ бы ему ясне выразиться, — потому что ему тогда сузить себя надо…

— Ахъ, сдлайте милость, засмялся Духонинъ, — подите, сузьтесь до Гомера!..

— Современному человку Жоржъ-Санды нужны, а не Гомеры! со всмъ пыломъ и искренностью молодаго увлеченія возгласилъ Факирскій.

— Скриба ему нужно! громко хихикнулъ ему на это Свищовъ, — и именно Скриба на музыку Обера!..

Студентъ ужасно оскорбился за своего кумира:

— Это что же-съ! проговорилъ онъ подергивая плечами, — вдь такъ, пожалуй, можно и роднаго отца на площади охаять!..

— Совсмъ нтъ-съ, это я, напротивъ, въ смысл вашемъ же говорю, замигалъ ему Свищовъ и правымъ и лвымъ глазомъ;- вамъ извстно, или нтъ, что въ Брюссел, посл перваго представленія Фенеллы [19] , толпа вышла изъ театра, поя хоромъ: «amour sacr'e de la patrie,» дуэтъ втораго дйствія, и въ ту же ночь выгнала изъ города Голландцевъ?… Вотъ-съ они каковы, Скрибъ-то съ Оберомъ!..

— А вы, батенька, потише при мн, шепнулъ, толкнувъ его слегка въ бокъ, исправникъ, — я вдь здсь въ нкоторомъ род правительственная власть!..

— Ну, какая вы власть! расхохотался Свищовъ, не безъ нкоторой тревоги, впрочемъ, заглядывая въ лице Акулину; — вы у насъ жуиръ, а не власть!..

— Нельзя, услышитъ, пожалуй! объяснилъ толстый Елпидифоръ, кивнувъ на князя Ларіона.

А князь Ларіонъ, сидвшій по другую сторону Софьи Ивановны, говорилъ ей тмъ временемъ:

— Не знаю, усплъ ли передать вамъ Сергй Михайловичъ о нашемъ сегодня съ нимъ разговор и о моемъ совт ему?

— Знаю;- очень вамъ благодарна! отвтила она.

Онъ взглянулъ на нее, нсколько удивленный сухостью, показалось ему, ея тона.

— Очень! повторила она кивая головой;- вы правы, ему здсь нечего длать! подчеркнула она… Особенно если вы устроите ему потомъ…

— Это непремнно! не далъ онъ ей кончить;- и это мы въ Москв-же устроимъ. Не понимаю даже для чего вашъ племянникъ здилъ въ Петербургъ подавать свою просьбу: вашъ главноначальствующій, при дружб своей съ… — князь назвалъ, одного очень высокопоставленнаго въ то время сановника, — все можетъ теперь… Я черезъ него обдлаю…

Софья Ивановна наклонила голову въ знакъ признательности.

— Я очень интересуюсь вашимъ племянникомъ, заговорилъ опять князь Ларіонъ;- мн много говорили въ Москв зимою о его блестящихъ способностяхъ и познаніяхъ, и, сколько я могъ самъ судить за это короткое время, онъ, дйствительно, далеко не дюжинный молодой человкъ. Еслибы я былъ еще во власти, я бы непремнно…

— Ничего для него бы не сдлали! быстро промолвила

Софья Ивановна, которую уже давно подмывало сказать ему что нибудь непріятное.?

— Почему же вы такъ думаете? недовольнымъ тономъ спросилъ онъ.

Она поспшила обратить слова свои въ шутку:

— Я Писанія держусь: не уповай ни на князя, ни на сына человческаго…

— Я не могу вамъ воспрепятствовать почитать меня за эгоиста, сказалъ, слегка усмхаясь, князь Ларіонъ, — но прошу васъ врить только въ то, что я по принципу, старался бы проложить Сергю Михайловичу дорогу. Мудрое правительство должно было бы всегда, по моему, имть такихъ намченныхъ имъ, такъ сказать, заране, для занятія въ будущемъ высшихъ должностей въ государств, молодыхъ людей, которые, какъ вашъ племянникъ, къ счастливой случайности рожденія и независимости по состоянію присоединяютъ еще пріобртенное самими ими солидное высшее образованіе.