Чтение онлайн

— Очень красно, только ты племянницы-то своей этому «намченному» дать не намренъ! подумала Софья Ивановна, и опять неудержимо захотлось ей кольнуть чмъ нибудь «стараго лукавца…»

— Я о правительств не сужу, громко проговорила она, — но у насъ, по Писанію то же, и своя своихъ не познаша!..

Захотлъ ли, или нтъ, понять князь Ларіонъ этотъ намекъ, но онъ прекратилъ разговоръ справа, и обратился съ какимъ-то вопросомъ къ сидвшей у него по лвую руку образованной окружной.

Глаза еще взволнованной Софьи Ивановны обжали кругомъ стола и съ какою-то безсознательною, но глубокою нжностью остановились на княжн Лин, съ обихъ сторонъ которой дв изъ пулярокъ, чуть не повисши ей на плечи, ужасно торопясь и перерывая другъ друга, передавали ей какой-то вздоръ. Софь Ивановн самой себ не хотлось признаться въ томъ чувств, которое неотразимо влекло ее къ этой двушк. Давно ли, когда Сергй пріхалъ изъ Сицкаго, и она его исповдывала, она не только ужасалась мысли предстоявшихъ ему недочетовъ, но и самый успхъ его, думала она, былъ бы, кажется, для нея тягостенъ? Тогда она обими руками, незадумавшись, подписалась бы подъ разумнымъ приговоромъ князя Ларіона: «не женятся въ 23 года, не создавъ себ никакого положенія, не сдлавъ ничего ни для общества, ни для себя… Теперь вс соображенія ея перепутывала и смущала одна упорно, неотступно набгавшая ей въ голову мысль: «а что же если и она, это милое созданіе, полюбитъ Сережу, что же тогда?… „И она, сама себ въ этомъ не давая отчета, досадливо отгоняя этотъ „соблазнъ“ каждый разъ когда представалъ онъ передъ нею, страстно, съ какимъ-то молодымъ біеніемъ сердца, жаждала теперь, чтобъ это случилось… чтобъ „это милое созданіе“, эта синеокая, изящная, тихая двушка… такъ напоминающая его, отца своего, чтобъ и она… да… И Софья Ивановна о туманенными глазами глядла любуясь на тонкій обликъ Лины, и въ голов ея проносилось что „еслибы ужъ на то была воля Божья,“ она и не знаетъ кого бы изъ „нихъ двухъ“ она боле любила!..

Княжна какъ бы почувствовала на себ проникающую струю этого взгляда: она подняла голову, встртилась глазами съ Софьей Ивановной, и улыбнулась… „Да, люби меня, я хорошая!“ такъ и говорила эта улыбка.

У Софьи Ивановны забилось въ груди какъ въ двадцать лтъ…

— Господи, точно я сама влюблена въ нее! подумала она, дружески кивая ей черезъ столъ.

Княжна тихо отвела отъ нея глаза, вскинула ихъ на мгновеніе въ сторону гд сидлъ Гундуровъ, и опять, вопросительно будто, взглянула на нее:

— „О чемъ онъ тоскуетъ?“ прочла въ нихъ ясно Обфья Ивановна…

Старый офиціантъ съ сдыми бакенбардами и строгою физіономіей, наклонясь тмъ временемъ къ уху исправнику, передавалъ ему на тарелк продолговатый конвертъ подъ казенною печатью и шепталъ ему таинственно и внушительно:

— Сею минутою изъ города къ вамъ разсыльный; наказывалъ-съ, что очень нужное…

Исправникъ торопливо вскрылъ на колняхъ конвертъ, вынулъ изъ него бумагу и какое-то вложенное въ нее письмо, прочелъ надписанный на немъ адресъ, и такъ же торопливо обернувшись къ слуг:

— Князю Ларіону Васильевичу сейчасъ! передалъ онъ ему письмо, и слегка дрожащими руками развернувъ подъ столомъ полученную имъ бумагу, принялся читать ее.

Слуга съ тмъ же таинственнымъ видомъ и молча поднесъ письмо по назначенію.

Князь съ нкоторымъ удивленіемъ взглянулъ на него, узналъ почеркъ на адрес, тотчасъ же взялъ его съ тарелки и спросилъ:

— Кмъ доставлено?

— Господинъ капитанъ-исправникъ приказали вашему сіятельству вручить-съ, отчетливо, пвуче и протяжно доложилъ старый дворовый, отъ преизбытка почтительности совсмъ ужь неестественно приподымая сдыя брови.

— Вамъ съ нарочнымъ прислано? громко обратился черезъ столъ князь къ Акулину.

— Точно такъ-съ, приподымаясь на половину со своего стула, отвчалъ толстый Елпидифоръ; — получилъ сейчасъ въ пакет, съ извщеніемъ что ихъ сіятельство изволятъ прослдовать чрезъ нашъ уздъ въ сосднюю губернію; — въ имніе свое, въ Нарцесово, надо полагать, хать изволятъ. Отъздъ изъ Москвы назначенъ по маршруту въ пятницу, 19-то числа, а въ субботу утромъ они намреваются быть здсь въ Сицкомъ-съ…

— Le comte? Къ намъ? вопросительно протянула княгиня Аглая Константиновна, скрывая причиняемое ей этой встью удовольствіе подъ равнодушною улыбкой.

— Oui, ваше сіятельство! поспшилъ подтвердить исправникъ.

— Офиціальности, офиціальности-то на себя что напустилъ! хихикнулъ вполголоса Свищовъ, подмигивая черезъ столъ Духонину, — эпикуреецъ, а?

— Отстаньте, служба! такимъ же, но сердитымъ, шопотомъ осадилъ его Акулинъ.

— Я его знаю — графа! громко возгласила Ольга Елпидифоровна, которая сидла между двумя обожателями своими, Ранцовымъ и Маусомъ, и въ продолженіе всего обда занималась тмъ что дразнила и натравливала ихъ другъ на друга;- когда я была на бал въ Благородномъ Собраніи съ генеральшей Дьябловой, она меня познакомила… Онъ очень добрый старикъ, и смшной такой, голова точно арбузъ, лысая вся кругомъ. Онъ мн руку далъ, любезный очень былъ, и сказалъ мн чтобы я чаще прізжала въ Москву, домолвила самодовольно барышня, — причемъ почтеннаго родителя ея такъ и повело, такъ какъ графъ — (чего не сказала вслухъ Ольга) приглашая ее чаще бывать въ Москв, прибавилъ къ этому: „а отцу скажите чтобы въ карты меньше игралъ!..“

— А мн придется отсюда скрыться куда-нибудь на время, засмялся Чижевскій:- я у него насилу выпросился на 28 дней, родныхъ повидать, — и вдругъ онъ меня найдетъ здсь на сцен… Бда какого дастъ нагоняя!..

— Ne craignez pas, я ему скажу et il ne vous fera rien! обнадежила его съ высоты своего величія княгиня.

Князь Ларіонъ читалъ тмъ временемъ письмо отъ графа. Оно писано было крупными растянутыми буквами, какъ пишутъ начинающія дти и грамотные лавочники, и занимало вс четыре страницы большаго почтоваго листа. Содержаніе его, повидимому, представляло значительный интересъ, потому что князь то хмурился, то разжималъ брови, и сосредоточенно вникалъ, казалось, въ смыслъ каждой строки. Онъ добрался до конца, сложилъ письмо.

— Извините за мою неучтивость, своимъ любезнымъ, и повеселвшимъ тономъ, проговорилъ онъ, обводя легкимъ поклономъ своимъ сосдокъ, — я такъ безцеремонно занялся чтеніемъ… Вотъ и ближайшій случай обдлать дла Сергя Михайловича, шепнулъ онъ тутъ же Софь Ивановн. И поднявъ голову:

— Нарочный вашъ еще здсь? спросилъ онъ опять громко у исправника.

— Здсь еще, ваше сіятельство!..

— И можетъ подождать нсколько?

— Сколько прикажете-съ!

— Такъ я посл обда напишу, и попрошу васъ письмо мое распорядиться доставить скоре на почту…

— Я самъ, если дозволите, ваше сіятельство, доставлю его въ городъ сегодня же, отвчалъ Акулинъ, — и для большей скорости не прикажете ли отправить его съ эстафетою?

— Очень хорошо-съ!..

— А Полонія что-жъ, по боку, значитъ? раздался вдругъ какъ изъ бочки, къ общему смху, встревоженный и раздраженный голосъ, — голосъ „фанатика,“ безмолвно до сихъ поръ лишь отваливавшаго себ огромные куски съ блюдъ, которые пожиралъ съ алчностью достойною Гомеровскаго Полиема.

— Я вернусь завтра же къ полдню, сказалъ смючись исправникъ, — а на сегодня ужъ извините; служба прежде всего-съ…

— Дороги не въ исправности? шутливо спросилъ князь Ларіонъ.

— На этотъ счетъ смю просить извиненія вашего сіятельства, возразилъ почтительно — обиженнымъ тономъ толстый Едпидифоръ;- по губерніи, смло могу сказать-съ, нтъ дорогъ исправне моихъ! А паромъ на рк Нар осмотрть нужно. Съ торговъ отдается, изволите знать; возятъ, не жалуются… Только подъ проздъ ихъ сіятельства, чтобъ не задержали какъ-нибудь, заране приказаніе отдать, чтобы къ 19-му числу народъ нагнать на рку на всякій случай…

Князь Ларіонъ усмхнулся съ тмъ полупрезрительнымъ, полускучающимъ видомъ человка, которому изъ долголтней практики службы въ высшихъ чинахъ до тошноты вдома вся эта исторія начальническихъ поздокъ по только что закиданнымъ колеямъ отечественныхъ дорогъ, съ бшено скачущимъ впереди на тройк исправникомъ и „нагнаннымъ“ народомъ на переправахъ, — но который изъ той же практики давно убдился, что ничего съ этимъ не подлаешь, и что этими порядками стояла и будетъ стоять Святая Русь до скончанія вковъ.