Чудаки на букву М
Шрифт:
— Ну вот мы почти и на месте.
Гульберт Уес открыл дверь и отступил, пропуская гостей.
Дымов и его друзья шагнули вперед…
Неожиданно свет факела погас и за их спинами громыхнув, закрылась дверь. Лязгнули засовы.
Со всех сторон хлынула тьма — хоть глаз выколи.
— Эй, что происходит?! Господин Уес — где вы? — растерянно крикнул Андрей Андреевич.
— …И где мы?
В тишине Дымов и его друзья услышали удаляющиеся шаги.
Неожиданно в дальнем углу пещеры кто-то зашевелился и оттуда раздался слабый дребезжащий голос с отчётливыми нотками сарказма:
— Добро пожаловать к каннибалам Бухгингемского дворца…
Глава двадцать седьмая. Эльфеи, мормоки, и третья раса Уеса…
— Лоханкер, это вы? — спросил Крембалет.
Неизвестный тяжело вздохнул в темноте.
— Что вы молчите?
— А вы что за гуси такие? Шпики из тайной полиции, посланные госпожой Сайрас? Откуда вам известно, как меня зовут?
— Мы не шпики. — ответил Андрей Андреевич. — Хотя мы действительно прилетели на эту планету только с одной целью — разыскать вас.
— Вот как… И зачем?
— Долгая история… Связанная с легендой о Человеке в Железной Бочке.
— Рассказывайте свою долгую историю… До завтрашнего вечера время есть.
— А что случится завтра вечером?
Геродотий Лоханкер попытался хихикнуть, но вылетевший звук больше напомнил истерический всхлип.
— А разве Гульберт Уес вам не сказал? Праздник, посвященный проводам лета. И…
— И?
— …И главным блюдом на этом празднике станем мы. Завтра нас обложат местными овощами, поджарят и сожрут.
В пещере повисла леденящая тишина.
— Как это — сожрут? — прокашлявшись, хрипло выдавил Ломбоцит Боп.
— А что вы ждете от каннибалов? Такие у них традиции…
— Вы не шутите? — сказал Крембалет. — Господин Уес показался нам вполне адекватным и цивилизованным человеком, не способным на такое дикое зверство…
— Ха… ха… ха…
— Может быть, отсюда можно сбежать? — спросил Андрей Андреевич, чувствуя в голосе предательскую дрожь.
— Даже не думайте об этом. Именно — не думайте.
— Почему?
— Что вы знаете об истории этого мира? — спросил из своего угла старый ученый.
— Немного. — Андрей Андреевич вспомнил рассказ Ржаки Карлиса. — Кажется, римтанское общество делилось на касты: одни обитали глубоко под землей, вторые — на небесах. Те, что на небесах, жили в свое удовольствие, жрали от пуза, и помыкали другими…
— Все верно. — хмыкнул Лоханкер. — Добавлю лишь, что принадлежность к этим кастам со временем закрепилась генетическими изменениями, вызванными как чудовищными медицинскими экспериментами, так и законами эволюции. …Ладно, слушайте: чтобы представлять, что здесь происходит…
Нийский историк перебрался поближе к новым пленникам, и усевшись недалеко от закрытой двери, принялся рассказывать:
— Не буду углубляться в совсем древние века, начну с царствования Королевы Бух Гингеммы, когда были построены первые летающие замки и особняки для интеллектуальной и родовой элиты Римтана. Владельцев летающих замков называли эльфеями. …Тогда же при Королеве Бух Гингемме для угнетенного большинства, трудившегося в полумраке производственных пещер, было введено бессрочное наказание — запрет выходить на поверхность. Несчастных, подвергнувшихся этому наказанию, называли мормоками…
— Со временем мормоков становилось все больше, и они начали поднимать восстания, которые эльфеи подавляли с невообразимой жестокостью. Так продолжалось, пока однажды владельцы летающих замков не решили навсегда покончить с неповиновением, создав систему тотального контроля. Всех мормоков чипировали, а искусственному интеллекту поручили отслеживать каждый их чих, каждое произнесенное слово, каждый шаг… Настали черные беспросветные времена. Казалось, безграничной власти зажравшихся и самодовольных эльфеев, относившихся к подземным жителям хуже, чем к скоту, больше ничего не грозит. Но иногда изобретательная природа сама приходит на выручку униженным и оскорбленным…
— Это каким же образом? — спросил Крембалет.
— А таким: живя в темноте, лишенные солнечного света, и находясь под неусыпной слежкой со стороны искусственного интеллекта, некоторые мормоки со временем обрели уникальную способность, позволившую им общаться на уровне, принципиально недоступном для электронных систем эльфейского контроля. Я говорю о телепатии…
— Мормоки стали телепатами?!
— Да. Поэтому я и сказал, что думать о побеге бессмысленно. Все ваши мысли станут им известны. Лучше вообще ни о чем не думать…
— Как же не думать, когда все время о чем-то думается… — Дымов выругался. — Вот засада!
— Продолжу. Мормоки, получившие от милосердной природы телепатический дар, начали подготовку к новому восстанию. На этот раз они не торопились и продумали все до конца — пока не настал условленный день — точнее, ночь, события которой вошли в историю этого мира, как Большая Резня. Проникнув в мысли ученых эльфеев и узнав принципы работы антигравитации, они подготовили грандиозную диверсию, заставившую все летающие замки обрушиться на землю в один час… Что творилось в эту кровавую ночь — возможно, когда-нибудь опишут другие историки, а не я… Но известно: часть эльфеев из римтанской элиты все же смогла сбежать с планеты и отправилась на Ний… А еще часть — обложенную овощами, после хорошей прожарки, мормоки сожрали в ту ночь — в пещерах то было голодно…
— Ужас… ужас… — пробормотал Ломбоцит Боп.
— Закончу. Изнеженных толстых эльфеев и их раболепную прислугу сожрали — но не всех. Те, что спаслись, попытались выжить. К их счастью, мормоки покидали свои пещеры только с приходом темноты. И то ненадолго. Для подземных жителей, чье зрение за столетия адаптировалось к пещерной тьме, даже глубокими ночами было слишком светло. Но по ночам начинался настоящий кошмар — рыская по лесам, мормоки, будучи телепатами, легко находили своих жертв. Но дальше — опять же со временем, случилось то, о чем я уже говорил…
— Что? — не понял Дымов.
— То, что изобретательная природа иногда приходит на выручку униженным и оскорбленным… Самые хитрые эльфеи научились отключать свои мозги по ночам, полностью избавляясь от всяких мыслей. И таким образом становясь «невидимыми» для голодных каннибалов…
— Откуда вам все это известно? — спросил Андрей Андреевич.
— Так от Гульберта Уеса. Скучно ему — с телепатами привычным способом не пообщаешься. Они ведь только рыки издавать способны — и то во время еды. Вот он ко мне и заходит поговорить иногда…