"Этаж смерти" with W cat
Шрифт:
[ 505 ] The driver walked forward to his seat. He started the engine with a loud diesel clatter. The bus filled with vibration. The air was hot. Stifling. There was no air-conditioning. None of the windows opened. I could smell fuel fumes. The gears clashed and ground and the bus moved off. I glanced out to my right. Nobody waving good-bye.
[ 506 ] We drove north out of the police lot, turning our backs on the town, heading up toward the highway. We passed Eno’s diner after a half mile. His lot was empty. Nobody looking for an early dinner. We carried on north for a spell. Then we turned a tight left off the county road and struck out west down a road between fields. The bus settled to a noisy cruise. Endless rows of bushes flicked past. Endless drills of red earth between. Ahead of me the sun was on the way down. It was a giant red ball heading for the fields. The driver had the large sun visor down. On it were printed manufacturer’s instructions about how to operate the bus.
505
Водитель прошел на свое место. Завел двигатель, громко тарахтящий дизель. Автобус наполнился вибрацией. Воздух внутри был горячим и душным. О кондиционере можно было только мечтать. Окна не открывались. В салоне запахло выхлопными газами. С лязгом переключилась коробка передач, и автобус тронулся с места. Я выглянул в окно. Никто не махал нам рукой на прощание.
506
Выехав со стоянки перед полицейским участком, мы повернули на север от города, в сторону автострады. Через полмили мы проехали мимо ресторана Ино. Стоянка перед ним была пуста. Желающих рано поужинать не было. Некоторое время мы ехали на север. Затем свернули с шоссе налево и поехали по дороге, идущей между полей. Автобус громыхал и скрипел. Мимо мелькали бесконечные ряды кустов и бесконечные полоски краснозема между ними. Впереди клонилось к горизонту солнце. Оно превратилось в огромный красный диск, спускающийся на поля. Водитель опустил солнцезащитный козырек. С внутренней стороны на нем была инструкция производителя, объясняющая, как управлять автобусом.
[ 507 ] Hubble rocked and bounced beside me. He said nothing. He had slumped down with his face parallel to the floor. His left arm was raised because it was handcuffed to the chrome bar in front of us. His right arm rested inert between us. He still had his expensive sweater draped across his shoulders. Where the Rolex had been was a band of pale skin. The life force had just about drained out of him. He was in the grip of a paralyzing fear.
[ 508 ] WE ROCKED AND BOUNCED FOR THE BEST PART OF ANOTHER hour through the huge landscape. A small stand of trees flashed past on my right. Then way in the far distance I saw a structure. It sat alone in a thousand acres of flat farmland. Against the low red sun it looked like a protrusion from hell. Something forced up through the crust of the earth. It was a complex of buildings. Looked like a chemical factory or a nuclear place. Massive concrete bunkers and glittering metal walkways. Tubing running here and there with steam drifting. All surrounded with fencing punctuated by towers. As we drew closer I could see arc lights and razor wire. Searchlights and rifles in the towers. Layers of fences separated with plowed red earth. Hubble didn’t look up. I didn’t nudge him. It wasn’t the Magic Kingdom up ahead.
507
Хаббл трясся и подпрыгивал рядом со мной. Он не произнес ни слова. Всю дорогу он сидел, уронив голову. Его левая рука оставалась поднятой из-за наручника, пристегнутого к хромированной перекладине перед нами. Правая рука безвольно болталась между нами. На нем по-прежнему был дорогой свитер, накинутый на плечи. На запястье, там, где был «Ролекс», белела полоска более светлой кожи. Жизненные силы почти полностью покинули его. Он был в объятиях парализующего страха.
508
Почти целый час мы прыгали и тряслись по неровной дороге. Справа промелькнула небольшая роща. Затем вдалеке показался обширный комплекс. Он одиноко стоял, занимая тысячу акров ровных сельскохозяйственных угодий. На фоне низко нависшего над горизонтом красного солнца комплекс казался порождением преисподней. Какая-то мрачная сила выдавила его из-под земли. Состоявший из нескольких строений, он чем-то напоминал химический завод или атомную электростанцию. Массивные железобетонные бункеры и сверкающие металлические переходы. Повсюду проходящие над землей трубопроводы с поднимающимися к небу тут и там струйками пара. Комплекс окружен наружным забором, через равные промежутки прорезанным сторожевыми вышками. Когда мы подъехали ближе, я разглядел фонарные столбы и колючую проволоку. На вышках прожекторы и автоматические винтовки. Несколько уровней ограды, разделенных полосами вспаханного краснозема. Хаббл не поднимал взгляда. Я его не трогал. В конце концов, мы подъезжали не к Сказочному царству.
[ 509 ] The bus slowed as we approached. The outermost fence was about a hundred yards out, forming a giant perimeter. It was a substantial fence. Possibly fifteen feet tall, studded along its entire length with pairs of sodium floodlights. One of each pair was trained inward across the hundred-yard breadth of plowed earth. One was trained out over the surrounding farmland. All the floodlights were lit. The whole complex blazed with yellow sodium light. Up close it was very bright. The yellow light turned the red earth to a ghastly tan.
509
При приближении к комплексу автобус сбавил скорость. Наружная ограда, отстоящая на сто ярдов от строений, представляла собой внушительное препятствие. Футов пятнадцать в высоту, по всему периметру сдвоенные натриевые прожекторы. Один прожектор из каждой пары направлен внутрь на сто ярдов вспаханной земли. Один направлен наружу, на окрестные поля. Все прожектора горели. Комплекс был залит ослепительным желтым светом. Вблизи свет резал глаза. Красная земля приобретала в желтоватом сиянии лихорадочный багрянец.
[ 510 ] The bus rattled to a halt. The idling engine set up a vibration. What little ventilation there had been ceased. It was stifling. Hubble finally looked up. He peered out through his gold rims. He looked around him and out the window. He groaned. It was a groan of hopeless dejection. He dropped his head.
[ 511 ] The driver was waiting for a signal from the first gate guard. The guard was speaking into a radio. The driver blipped the engine and crunched into gear. The guard signaled to him, using his radio as a baton, waving us through. The bus ground forward into a cage. We passed a long low sign at the curb: Warburton Correctional Facility, State of Georgia Department of Corrections. Behind us a gate swung closed. We were sealed in a wire cage. It was roofed with wire. At the far end a gate swung open. The bus ground through.
510
Автобус с грохотом остановился. От работающего на холостых оборотах двигателя по всему корпусу расходилась вибрация. Та незначительная вентиляция, что была во время движения, закончилась. Внутри стало душно. Хаббл, наконец, поднял голову и огляделся вокруг сквозь очки в золотой оправе. Посмотрел в окно. Застонал. В его стоне прозвучало безнадежное отвращение. Хаббл снова уронил голову.
511
Водитель дождался сигнала от охраны у первых ворот. Охранник произнес что-то в рацию. Водитель включил передачу и нажал на газ. Охранник махнул рацией как регулировочным жезлом, разрешая трогаться. Автобус въехал в клетку. Низко над воротами висела надпись: «Исправительная тюрьма Уорбертон, управление исправительных учреждений штата Джорджия». За нами захлопнулись ворота. Мы оказались со всех сторон окружены колючей проволокой. Сверху тоже сетка. В противоположном конце клетки распахнулись ворота. Автобус двинулся дальше.
[ 512 ] We drove the hundred yards to the next fence. There was another vehicle cage. The bus went in, waited and drove on out. We drove right into the heart of the prison. We stopped opposite a concrete bunker. The reception area. The engine noise beat against the concrete surrounding us. Then it shut down and the vibration and clatter died away to silence. The driver swung out of his seat and walked up the aisle, stooping, pulling himself like a climber on the seat backs. He pulled out his keys and unlocked the cuffs fixing us to the seat in front.
512
Мы проехали сто ярдов до следующей ограды. Там находилась другая клетка для машин. Автобус въехал в нее, постоял, тронулся дальше. Наконец мы очутились во внутреннем дворе тюрьмы. Автобус остановился перед бетонным бункером. Приемное отделение. Шум работающего двигателя отражался от бетонных поверхностей. Водитель заглушил двигатель, вибрация и грохот прекратились, сменившись полной тишиной. Встав со своего места, водитель, пригибаясь, направился по проходу, подтягиваясь за спинки сидений. Достав ключи, он отстегнул нас от железного поручня.
[ 513 ] “OK, boys, let’s go,” he grinned. “Party time.”
[ 514 ] We hauled ourselves out of our seat and shuffled down the bus. My left arm was pulled back by Hubble. The driver stopped us at the front. He removed all three sets of handcuffs and dropped them in a bin next to his cab. Hauled on a lever and sprang the door. We got out of the bus. A door opened opposite and a guard stepped out. Called us over. He was eating a donut and spoke with his mouth full. A sugar mustache frosted his lip. He was a pretty casual guy. We went through the door into a small concrete chamber. It was filthy. Deal chairs surrounded a painted table. Another guard sat on the table reading from a battered clipboard.
513
— Приехали, ребята, — ухмыльнулся водитель. — Пошли, вас ждет веселая вечеринка.
514
Мы неловко встали с сидений и боком пошли по проходу. Хаббл тянул меня за левую руку. Водитель поставил нас перед дверью. Снял все три пары наручников и бросил их в коробку в кабине. Нажал на рычаг и открыл дверь. Мы вышли из автобуса. В бункере напротив открылась дверь. Появился охранник. Окликнул нас, подзывая к себе. Он жевал пончик и говорил с набитым ртом. Усы у него были покрыты похожей на иней сахарной пудрой. Совершенно несерьезный тип. Войдя в дверь, мы оказались в тесной комнате. В ней было очень грязно. Вокруг крашеного деревянного стола стояли стулья. Еще один охранник сидел за столом, листая потрепанную папку.
[ 515 ] “Sit down, OK?” he said. We sat. He stood up. His partner with the donut locked the outer door and joined him.
[ 516 ] “Here’s the deal,” said the clipboard guy. “You guys are Reacher and Hubble. In from Margrave. Not convicted of any crime. In custody pending investigation. No bail application for either of you. Hear what I say? Not convicted of any crime. That’s the important thing. Excuses you from a lot of shit in here, OK? No uniform, no processing, no big deal, you understand? Nice accommodations on the top floor.”
515
— Присаживайтесь, — сказал он.
Мы сели. Он встал. Его напарник, дожевав пончик, запер наружную дверь и присоединился к нам.
516
— Слушайте внимательно, — сказал охранник с папкой. — Вы Ричер и Хаббл. Привезены из Маргрейва. Не осуждены ни за какое преступление. Предварительное задержание на время следствия. Под залог вас не выпустят. Вы слышали, что я сказал? Вас еще не осудили. Это очень важно. Избавляет вас от многого из здешнего дерьма, понятно? Ни арестантской формы, ни перекличек, ничего такого, понятно? Уютные апартаменты на верхнем этаже.
[ 517 ] “Right,” said the donut guy. “Thing is, if you were convicts, we’d be poking and prodding and hitting on you, and you’d get the uniform, and we’d shove you on the convict floors with the other animals and we’d just sit back and watch the fun, right?”
[ 518 ] “Right,” his partner said. “So what we’re saying is this. We ain’t here to give you a hard time, so don’t you boys be giving us a hard time neither, you understand? This damn facility ain’t got the manpower. Governor laid off about a half of the staff, OK? Got to meet the budget, right? Got to cut the deficit, right? So we ain’t got the men to do the job the way it ought to be done. Trying to do our job with a half a crew on every shift, right? So what I’m saying is we shove you in there, and we don’t want to see you again until we pull you out on Monday. No hassle, right? We ain’t got the manpower for hassle. We ain’t got the manpower for hassle on the convict floors, let alone hassle on the holding floor, you understand? Yo, Hubble, you understand?”
517
— Точно, — подтвердил охранник с обсахаренными усами. — Вот если бы вы были осуждены, мы бы вас хорошенько взгрели, одели в форму и запихнули на этаж к осужденным, а сами устроились бы поудобнее и стали наблюдать за тем, что с вами будет, верно?
518
— Верно, — сказал его напарник. — В общем, мы хотели сказать вам следующее. Мы не собираемся портить вам кровь, так что и вы, ребята, тоже не портите нам кровь, договорились? В нашей чертовой тюрьме нехватка персонала. Губернатор разогнал половину народа, понятно? Чтобы не выходить из бюджета, необходимо сокращать лишние расходы, верно? А нам приходится в каждую смену нести дежурство половинным составом, так? Поэтому я хочу сказать вам вот что. Мы вас сюда сажаем и больше не видим до тех пор, пока в понедельник утром вас отсюда не заберут. Никаких скандалов, так? У нас нет людей, чтобы улаживать скандалы. У нас нет людей для того, чтобы наводить порядок на этажах, где содержатся осужденные, а уж про подследственных я и не говорю, понятно? Вот ты, Хаббл, ты все понял?
[ 519 ] Hubble looked up at him and nodded blankly. Didn’t speak.
[ 520 ] “Reacher?” the clipboard guy said. “You understand?”
[ 521 ] “Sure,” I said. I understood. This guy was understaffed. Having problems because of a budget. While his friends collected unemployment. Tell me about it.
[ 522 ] “Good,” he said. “So the deal is this. The two of us are off duty at seven o’clock. Which is in about one minute’s time. We ain’t staying late for you boys. We don’t want to and the union wouldn’t let us anyway. So you get a meal, then you’re locked down in here until they got manpower to take you upstairs. No manpower until lights out, maybe ten o’clock, OK? But then no guards will move prisoners around after lights out anyway, right? Union won’t let ’em. So Spivey will come get you himself. Assistant warden. Top boy tonight. About ten o’clock, OK? You don’t like it, you don’t tell me, you tell the governor, OK?”
519
Подняв голову, Хаббл молча кивнул.
520
— Ричер? — спросил охранник с папкой. — Ты все понял?
521
— Да, — ответил я.
Я все понял. В тюрьме не хватает персонала. Губернатор борется с дефицитом бюджета. А товарищи этих охранников отправились на биржу труда. Не надо рассказывать мне сказки.
522
— Вот и хорошо, — продолжал охранник. — Так что давайте договоримся: наша смена заканчивается в семь часов. То есть через одну минуту. Мы не станем задерживаться ради вас. Во-первых, мы сами не хотим, а потом нам все равно не разрешил бы наш профсоюз. Так что вас покормят, после чего запрут здесь до тех пор, пока не прибудет новая смена, которая отведет вас наверх. Смена придет только когда совсем стемнеет, часов в десять, понятно? Только охрана все равно не перемещает заключенных в темное время суток, так? Профсоюз не разрешает. Так что за вами придет сам Спиви. Помощник надзирателя. Сегодня ночью он старший. Часов в десять, договорились? Если вам не нравится, жалуйтесь не мне, жалуйтесь губернатору, понятно?
[ 523 ] The donut eater went out into the corridor and came back a long moment later with a tray. On it were covered plates, paper cups and a Thermos. He put the tray on the table and the two of them swung out through the corridor. Locked the door from the outside. It went quiet as a tomb in there.
[ 524 ] We ate. Fish and rice. Friday food. Coffee in the Thermos. Hubble didn’t speak. He left most of the coffee for me. Score one for Hubble. I put the debris on the tray and the tray on the floor. Another three hours to waste. I tipped my chair back and put my feet up on the table. Not comfortable, but as good as I was going to get. A warm evening. September in Georgia.
523
Пожиратель пончиков скрылся в коридоре и через какое-то время вернулся с подносом. На подносе были накрытые тарелки, бумажные стаканчики и термос. Охранник поставил поднос на стол, а затем они со своим напарником вышли в коридор. Заперли дверь снаружи. В комнате стало тихо как в гробнице.
524
Мы принялись за еду. Рыба с рисом. Пятничное меню. В термосе — кофе. Хаббл молчал. Оставил мне почти весь кофе. Очко в его пользу. Сложив мусор на поднос, я поставил поднос на пол. Впереди еще три часа, которые надо чем-то занять. Откинувшись на стуле назад, я забросил ноги на стол. Не слишком удобно, но ничего лучшего не предвиделось. Теплый вечер. Сентябрь в Джорджии.
[ 525 ] I looked over at Hubble without curiosity. He was still silent. I had never heard him speak except on Finlay’s speakerphone. He looked back at me. His face was full of dejection and fear. He looked at me like I was a creature from another world. He stared at me like I worried him. Then he looked away.
[ 526 ] MAYBE I WOULDN’T HEAD BACK TO THE GULF. BUT IT WAS too late in the year to head north. Too cold up there. Maybe skip right down to the islands. Jamaica, maybe. Good music there. A hut on the beach. Live out the winter in a hut on a Jamaica beach. Smoke a pound of grass a week. Do whatever Jamaica people do. Maybe two pounds of grass a week with someone to share the hut. Roscoe kept drifting into the picture. Her uniform shirt was fabulously crisp. A crisp tight blue shirt. I had never seen a shirt look better. On a Jamaica beach in the sun she wouldn’t need a shirt. I didn’t think that would prove to be any kind of a major problem.
525
Я посмотрел на Хаббла, совсем без любопытства. Он по-прежнему молчал. Я до сих пор не слышал его голоса, если не считать по громкоговорителю телефона в кабинете Финлея. Он посмотрел на меня. Выражение его лица было подавленным и испуганным. Он посмотрел на меня так, словно я был существом из другого мира. И отвел взгляд.
526
Быть может, мне не надо было поворачивать назад к заливу. Но в сентябре уже поздно направляться на север. Там слишком холодно. Возможно, надо было перебраться на острова. Например, на Ямайку. Там хорошая музыка. Поселиться в хижине на берегу. Прожить зиму в хижине на Ямайке. Выкуривать в неделю фунт травки. Заниматься всем тем, чем занимаются жители Ямайки. Быть может, два фунта травки в неделю с тем, кто разделит хижину. В нарисованную картину постоянно вплывала Роско. Ее форменная рубашка была потрясающе накрахмалена. Хрустящая обтягивающая синяя рубашка. Никогда прежде мне не доводилось видеть, чтобы рубашка сидела так хорошо. Но на пляже под солнцем Ямайки рубашка Роско не понадобится. Впрочем, я не думал, что это оказалось бы серьезной проблемой.