Чтение онлайн

Металлический скрежет и гул заполнили зал, когда дверь начала медленно раздвигаться. Джек двинулся вперёд, тяжёлые шаги доспеха эхом отдавались по каменному полу. За его спиной гронтары остались в тени. Он шел один. Так должно быть.

За дверью его ударил по глазам алый свет рассвета. Он оказался на открытом воздухе, но не сразу осознал, где именно. Вокруг него, возвышаясь как каменные волны, поднимались ряды амфитеатра, уходящие в небо. Он стоял на арене — на дне гигантского гронтарского амфитеатра, и это зрелище поразило даже его, повидавшего многое.

Тысячи и тысячи гронтаров заполняли ряды трибун. Их рев оглушал, сотрясая воздух, словно приближение бури. Казалось, сама планета гудела вместе с ними. Каждый из них был облачён в доспехи — кто-то в боевые, кто-то в церемониальные, но все без исключения были вооружены. Это был не просто народ — это была армия, собравшаяся стать свидетелем.

К Джеку тут же подлетели автоматические камеры — сферические дроны с десятками линз и чувствительных микрофонов. Они зависли перед его лицом, и на гигантских экранах, подвешенных в воздухе высоко над трибунами, тут же появилось его лицо крупным планом. Он увидел себя: напряжённый взгляд, ритуальный доспех, капля пота на виске.

— ДЖЕК РЭНДЭЛЛ! — прогремел голос, и источник его был повсюду. Он словно звучал из самого неба, из камня, из кости арены. — ЧЕЛОВЕК, ЧТО РЕШИЛ ДОКАЗАТЬ, ЧТО НЕ УСТУПАЕТ ГРОНТАРАМ!

Это был голос Варгаса Моргара. Амфитеатр взорвался ревом. Кто-то из гронтаров бил по щитам, кто-то поднял над головой топор, кто-то просто выл — гортанно, первобытно.

Джек оглянулся, пытаясь найти, откуда говорил вождь, и наконец заметил его — напротив, в высокой резной ложе, над которой реял черный штандарт с огненным клинком. Варгас сидел, опершись на рукоять огромного топора, в окружении своей свиты — суровых, безмолвных гронтаров с глазами, как у хищников. С левой стороны от него, выделяясь среди каменных лиц, сидели Эд и Тали. Эд нервно сжимал подлокотник, а Тали сидела прямо, взгляд её был прикован к Джеку.

На арене перед ним находились две камеры — монолитные конструкции из черного камня и металла, каждая из которых имела только две стены. Эти стены были усеяны шипами — острыми, будто клыки зверя. От них исходила недобрая энергия. На полу камер можно было заметить тёмные следы — как будто кто-то до него уже пытался пройти испытание. И не выжил.

В одной из камер стоял Таргус. Он был свободен, без цепей, в ритуальном доспехе, похожем на тот, что носил Джек, но более массивном и украшенном костью. Его лицо было спокойным. Он смотрел на Джека прямо, без гнева, но с чем-то древним во взгляде — как будто испытание было не борьбой, а ритуалом судьбы.

Во второй камере, точно в её центре, возвышался массивный рычаг, украшенном рунами испытания. Свет солнца, проникающий через верхние ярусы амфитеатра, окрашивал рычаг в золотисто-красные тона, будто он уже был окровавлен.

Голос Варгаса снова разнёсся по арене, теперь с металлическими нотками в тоне:

— Джек Рэндэлл… — громко и торжественно. — Пройди в свободную камеру.

Джек взглянул на Таргуса. Их взгляды встретились. Ни слова не было сказано — всё уже было понято. Он сделал шаг вперёд. Затем ещё. Каждый шаг отзывался эхом в мёртвой тишине. Даже дроны-камеры замерли, будто сама техника затаила дыхание.

Он вошёл в свою камеру. Стены были черны, как обсидиан, и покрыты рядами толстых, зловещих шипов, слегка поблёскивающих в утреннем свете. Они были направлены внутрь, безжалостно. Пространства между шипами было достаточно, чтобы понять: при сдвижении стен не будет ни пространства, ни времени для сомнений. До стен оставался метр. Ровно метр до смерти. Джек встал рядом с рычагом, и его рука легла на холодный металл.

Амфитеатр замер. Ни единого звука. Даже ветер стих.

И тогда Варгас поднялся. Его силуэт казался исполинским на фоне пылающего неба.

— Суть испытания проста, — произнёс он, его голос был подобен удару молота. — Когда ты потянешь за рычаг в своей камере — стены начнут движение. Медленно и неумолимо.

Он сделал шаг вперёд, будто ещё раз подтверждая свои слова.

— Если ты отпустишь рычаг — движение твоих стен остановится, но в этот же момент начнут двигаться стены камеры Таргуса. И так до тех пор, пока одна из камер не сомкнётся полностью. В стенах есть выемки. Шипы войдут друг в друга. Полностью. Без остатка. Ни для чего живого места не останется.

Он на мгновение умолк. Лишь ветер завыл в тишине. Джек почувствовал, как что-то холодное скользнуло по его позвоночнику.

— Если один из вас покинет камеру до завершения — испытание будет провалено. Позор навеки. Если ты, Джек, позволишь умереть Таргусу, то сможешь покинуть Кранош со своими спутниками. Мы позволим тебе уйти. Но знайте — ни ты, ни твои друзья никогда не ступите на нашу землю вновь. Нарушите — вас ждёт смерть.

Голос Варгаса стал мрачнее, тяжелее.

— Но если ты пожертвуешь собой… если позволишь стенам сомкнуться вокруг тебя, я приму вызов Таргуса за право быть вождем клана Моргар и планеты Кранош. Твоя кровь не будет напрасна.

Он вытянул руку в сторону Джековой камеры.

— Испытание закончится, когда одна из камер станет могилой. Не раньше.

Его последний взгляд был острым, как лезвие клинка.

— Джек Рэндэлл. Ты сказал, что готов умереть за Таргуса. Так докажи это.

Мир замер. Даже планета Кранош, с её двойной гравитацией, ревущими ураганами и жестокой природой, будто задержала дыхание. Всё стихло, словно вся вселенная склонилась над ареной, наблюдая за выбором одного человека.

Джек стоял, не двигаясь, рука на рычаге. Пот застыл на его лбу. Сердце билось глухо и тяжело, будто в замедленной съемке. Он чувствовал на себе десятки тысяч взглядов, чувствовал вес камеры, как будто стены уже начинали давить не только физически, но и морально.

Он закрыл глаза на мгновение. Вдох. Выдох. И потянул за рычаг.

С громким, скрежечущим звуком, словно пробуждаясь от тысячелетнего сна, стены камеры начали двигаться. Механизмы гудели, металл скрипел, черные шипы скользили по полу, приближаясь к нему. Шипы выглядели не просто как оружие — они были как символы безжалостной силы этой расы, как зубы зверя, готового сожрать жертву.

Джек сразу заметил: да, в стенах действительно были выемки под шипы. Это значило лишь одно — никакого люфта, никакой пощады. Стены сойдутся полностью, вплоть до миллиметра. Шансов у застрявшего внутри не будет.

Он прикинул на глаз скорость движения стен. Медленно, но неумолимо. Примерно десять минут — и всё закончится.

Джек резко отпустил рычаг. Шипы остановились. Тишина.

Но почти сразу же с другой стороны арены раздался глухой звук: стены камеры Таргуса пришли в движение. Джек повернул голову — Таргус не двинулся с места. Он стоял, как каменное изваяние, взгляд его был направлен прямо на Джека. Ни укора, ни страха. Только непоколебимая сила.

Амфитеатр снова ожил. Гул голосов, вздохи, крики, топот ног. Кто-то выкрикивал слова на гортанном языке гронтаров. Кто-то смеялся. Кто-то, возможно, уже ставил ставки, выживет ли человек. Вверху, на экранах, снова появилось лицо Джека, перекошенное напряжением, в каплях пота.