Чтение онлайн

Человек в белых брюках во всем старался отыскать недостатки.

Довольно громко, так, чтобы его слышали и зрители, он прежде всего раскритиковал планировку поля.

— Да и беговая дорожка, в общем, дрянная, — сказал он и, взяв щепотку гравия, растер ее на ладони. — Дорожка не годится, а баскетбольная площадка совсем никудышная. Видно, ваш Калнынь еще зелен. Я все это устроил бы совсем иначе.

— А как? — приличия ради спросил Калван.

— Разве это грунт? — Руководитель спортивной жизни района (человек в белых брюках был действительно руководителем спортивной жизни) повел директора в другой конец поля. — Посмотрите хорошенько! Тут можно глину месить или танцевать, но не играть в баскетбол… Ну, извините! Да знает ли вообще ваш Калнынь, что такое баскетбол? Когда я после войны играл в Валмиерской «Даугаве»…

— Калнынь три года подряд играл в республиканской сборной, — перебил директор ярого критика.

— В сборной? Что вы говорите? Ваш Калнынь играл в республиканской команде? Да, возможно, возможно. Кто только не играл в нашей сборной! Но грунт, грунт все же никуда не годится! Я бы погуще покрыл его шлаком.

— Разве Калнынь с вами не говорил о шлаке? — Теперь пришла очередь Калвана. — Он ведь осенью ездил в район.

— Возможно, весьма возможно, — небрежно сказал руководитель и посмотрел на часы. — Опять никакого порядка! Три минуты первого, а они еще не начинают!

Но вот загремел марш. Механизаторы, правда, то и дело фальшивили, но Топинь, шагавший в строю физкультурников, пытался убедить маленького Инерауда, что музыканты фальшивят умышленно, что так получается даже торжественнее.

Единственный, кто в эту минуту чувствовал себя неловко, был математик Петер Суна. Возможно, никто и не заметил его, но старому учителю все же было нс по себе. Суна ведь еще никогда не присутствовал на спортивных соревнованиях, никогда не интересовался удачами и неудачами своих воспитанников на зеленом поле… Но как усидишь дома, когда солнце плывет над землей и пол-Лидайне собралось в старом парке?

Суна уже заранее облюбовал укромное местечко в самом отдаленном углу стадиона, и, когда ему удалось увести с собой и Мейрана, на душе стало как-то легче. Рядом будет пожилой человек, он-то уж, конечно, не станет восхищаться каждым пустяком.

Но старый Мейран громко радовался и хорошей погоде, и флагу па новой мачте, и ярким костюмам физкультурников. Садовник, видимо, даже волновался, потому что трубочка у него во рту беспрестанно дымилась.

— Курить тебе надо бы бросить! — проворчал Суна. — Пожилой человек, а дымишь без продыху. Так у тебя скоро и в груди заскрипит.

Старый Мейран махнул рукой.

Физкультурники уже выстроились посреди поля, и человек в белых брюках поздоровался с ними.

— Кто этот хлыщ? — тихонько спросил Инт Роланда.

— Анатолий Буцис, из районного комитета по делам физкультуры и спорта.

Буцис тем временем справился с первым волнением, которое охватывает каждого оратора в начале речи.

— Спорт — очень важное дело, — говорил он. — Здоровая, сильная молодежь — наше будущее. А будущее — оно еще впереди.

«Что он городит!» — злился Клав.

Но вот он добрался до самого главного. Оказалось, что стадион в Лидайне построен только благодаря тому, что районный руководитель неустанно и самоотверженно поддерживал это начинание.

У Клава даже лицо передернулось. Надо бы теперь подойти к этому молодому человеку и напомнить ему разговор о шлаке. Быть может, тогда Буцис сразу бы замолчал.

«Пускай себе говорит, — сдержался Клав. — Из-за какого-то Буциса не стоит портить себе настроение».

Короткую речь произнес Калван, потом оркестр сыграл гимн, и стадион был открыт.

Через несколько минут должны были начаться соревнования.

3

— Здравствуйте, — сказала Бирута и подала Клаву руку. — Желаю удачи в этот большой для вас день.

— Спасибо! — Клав посмотрел на Бируту. Те же темно-русые косы, те же ямочки у губ. Он их столько раз видел и так давно уже знал…

— Вы теперь очень заняты?

Клав покачал головой.

— Тогда можно мне кое о чем попросить вас?

— Вам всегда можно, Бирута. Всегда.

— Вы не разрешили Ирбите бежать?

— Да, девочка была больна.

— А если я очень попрошу вас, Клав?

— Не надо просить, Бирута. Вера еще не в форме, как принято говорить у нас, спортсменов.

— Значит, нет?

— Нет.

— Ну, тогда одна маленькая девочка будет очень страдать.

Клав Калнынь взглянул на Бируту.

— Возможно, но с вашими маленькими страданиями мы должны уметь справляться, — сказал он.

— А вы всегда справляетесь со своими, Клав?

— Бирута! — Он схватил ее руку.

Солнце стояло в зените, может быть, это оно ослепило Клава, потому что он опустил глаза и замолчал.

— Вы хотели мне что-то сказать? — тихо спросила она.

— Да. — Клав поднял голову. — Я скажу. Скажу вам это сегодня вечером.

— Хорошо, — едва слышно промолвила Бирута. — А теперь вас ждут.

Клава в самом деле ждали.

— Вас ищет Буцис. — сказах Роланд и кивнул на середину поля.

Клав не спеша пошел к нему. Он говорил с Бирутой, а теперь будет говорить с Буцисом.

— Видите ли, Калнынь. — сказал Буцис в взял Клава за пуговицу пиджака. Он улыбнулся ему, как старому доброму знакомому. — Раньше у нас был намечен небольшой волейбольный турнир, но теперь он не имеет никакого перспективного значения. Этим летом мои ребята будут играть на первенство школьной молодежи в Риге. Чтобы получить закалку, с вашей командой будет играть сегодня районная сборная. Так мы только что решили.

Кто это «мы», Буцис не сказал. Клав хотел что-то спросить, хотел выяснить, что это за сборная и кто ее составил, но Буцис уже ушел.

Когда репродуктор объявил о предстоящем соревнования, ребята рассердились не иа шутку.

— Ну и выдумают же! — сказал Топинь. — Районная сборная! Уж выставили бы против нас республиканскую команду или команду чемпионов Европы! Какое же это открытие стадиона. когда мы опять проиграем!

— А кто мешает вам выиграть? — спросил кто-то из механизаторов.

— Вот правильна! — подхватил Топинь. — Как бы мы их в самом деле не разгромили! Кто они такие?

— Не знаю, что из этого получится, — с сомнением сказал директор.