Чтение онлайн

Один Калнынь казался спокойным.

Он знал своих ребят, знал их силы, видел, что у них еще многое не получается. По как бы там ни было, голыми руками лидайнцев уже не возьмешь. Если их ждет поражение, Значит, они мало поработали.

На поле вышла сборная команда, шестеро высоких, ладно сложенных парией из средних школ районного центра. Они были одеты в темно-синие майки с огромными белыми номерами на груди и спине. Они, несомненно, выглядели внушительно. Пускай кто-нибудь попробует сказать, что Буше не заботится о своих питомцах!

— Держись! — раздался из публики громкий, ободряющий возглас.

Топинь посмотрел в ту сторону и, улыбаясь, прищурил глаз.

Нет, лидайнцы вовсе не выглядели испуганными.

Протяжный свисток, и игра началась.

Довольно долго команды боролись за первое очко.

«Это только проба сил!» — рассуждали зрители, но Клан видел больше. Вначале он только почувствовал. а потом уже убедился, что районная сборная гораздо слабее лидайнских ребят. Если превосходство последних пока еще не сказалось в счете, то в этом виновато первое волнение.

Сборная держалась на двух игроках. Пока они были у сетки, все шло гладко, но как только эти «солисты» переходили па вторую линию, лидайнцы брали игру в свои руки. Это, видимо, заметил и Буцис. Он все больше нервничал и к месту и не к месту поучал своих игроков.

Первые очки все же выиграли лидайнцы. Прямо-таки с поразительной точностью мячи Пурвиня и Абелита ложились именно там, где не было противника. Потом гасили Топинь и Жидав, и снова Абелит, и даже маленький Инерауд.

Буцис вытер носовым платком лоб. Не противники, а какие-то автоматы! Удивительно, как Калнынь добился этого!

Первая партия закончилась со счетом 15:2, вторую партию районная сборная проиграла «всухую», а когда началась третья, их тренер не выдержал; глубоко вздохнув, он бросил своих питомцев на произвол судьбы.

В буфете Буцис осушил подряд три стакана лимонада. Удивительно, откуда ранней весной в северной Видземе такая жара! Буцис продолжал пить, а события тем временем все развивались, ведь жизнь не останавливается из-за того, что кому-то стало нестерпимо жарко.

Лидайнцы выиграли и третью партию, и в марше механизаторов потонули ликующие возгласы зрителей. Даже учитель Суна улыбнулся, когда ребята районной сборной, растерянные, оставили площадку.

Так. по крайней мере, уверял Топинь.

3

После разговора с Клавом Бирута лишилась покоя.

«Может быть, я неправильно поняла, может быть, вовсе не о любви хочет говорить Клав Калнынь? Я еще попаду в смешное положение и окажусь глупой девчонкой, воображающей, что она всем нравится. А если я не ошибаюсь, если я зашла слишком далеко и позволила ему надеяться, что мы можем быть не только друзьями? Может быть, не надо было слишком часто встречаться с ним? Правда, не было ничего плохого, ничего такого, из-за чего пришлось бы краснеть, но все же…»

Наступил вечер. Соревнования закончились, но молодежь еще не расходилась. Где-то рядом звучали голоса, ребята пели песню о поездке на фестиваль.

— Я поговорю с ним первая, — решила Бирута и пошла навстречу Клаву.

— Вы! — Он схватил ее руку.

— Да, я, — ответила девушка. — Сегодня вы победили. Это было замечательно! А теперь они поют.

— Они поют, — сказал Клав, не выпуская руки Бируты. — Они поют, и мне тоже хотелось бы петь.

— Пойдем к ним, Клав!

— Нет, не теперь. — Он опустился на скамейку и прикрыл рукой глаза. — Бирута!

— Не надо, не надо ничего говорить! — Улыбка на ее лице погасла.

А звонкая песня лилась совсем близко.

— Я сегодня много думала о своей жизни, — тихо заговорила девушка. — Знаете, у меня есть друг… больше чем друг. В этом году он окончит институт и приедет на работу в Лидайне.

Клав не сказал ни слова. Он сидел с опушенными глазами и слушал песню. Наконец песня смолкла.

— Помните, мы как-то говорили о «stella maris». Вы сказали «звездное море», а я — «морская звезда». Может быть, правы были вы, — сказала она, подавая руку.

— Может быть, — поднял голову Клав. — Может быть, но мне нежна была морская звезда.

Она ушла. Больше не надо было скрывать, не надо было притворяться.

Небо заволокло тучами, и Клаву на руку упали первые капли дождя. А может быть, ему это показалось. Только что он держал руку Бируты, а теперь его руки пустые. Пустые, как сердце.

Где-то совсем близко переговаривались два мальчика.

— Такие дни надолго остаются в памяти, — сказал один.

— Да, они не забываются. — согласился другой.

Клав матча свернул с дорожки и пошел по траве. Молодая. только что пробившаяся из земли зелень! Хорошо бы разуться и шагать по такой травке. Долго идти, идти, пока голова не станет ясной, а сердце спокойным.

Но… зачем? Если больно, то пускай переболит до конца! Зачем уклоняться и принимать свое горе по частям?

За рекой, как обычно, мерцали городские огни, только звезды погасли.

1

Клав шел медленно. Дома его никто не ждал. Ночь была темная, безветренная, но в воздухе плыл запах сосен и весенних цветов На реке квакали лягушки, а когда их тревожные, взволнованные голоса замолкали, слышно было, как часы на руке отсчитывают секунды.

Где-то в Ростове-на-Дону боролась теперь сборная баскетбольная команда, об этом ежедневно писали в газетах и говорили по радио. Там побеждали, терпели поражения. но Клава там не было.

В Риге скоро зацветет сирень, еще один курс окончит институт, ребята разойдутся в разные стороны и унесут с собой много хорошего: они горячо возьмутся за работу, будут мечтать о будущем, и только он. Клав Калнынь, за один год уже успел разочароваться в своих мечтах. Своих воспитанников он учил побеждать, а самому пришлось потерпеть поражение. И так быстро.

Поражение? Но разве он по-настоящему боролся за свою любовь?

Клав остановился.

Может быть, вернуться и сейчас же поговорить с Биpутой? Но с каждым мгновением Клав все острее и неотвратимее понимал, что это будет напрасная, ненужная борьба — девушка с темно-русыми косами никогда не откажется от своего слова, никогда не нарушит обещания.